Елена Муся – Pro меня и Pro тебя (страница 13)

Все сама, или дети – это дело женщины

Месяцы летели быстро. Бесконечная череда из больниц и школьных дел заставляла время бежать галопом. Но наконец пришел ноябрь, с ним – сессия, а с сессии я сразу попала в роддом.

Я родила в начале января. Было тяжело: в схватках я вымоталась, сил на роды не было вовсе. Я маленькая, хрупкая, а плод крупный, давит на почки – в какой-то момент было решено вызывать роды преждевременно. После этого в палате у меня произошла паническая атака: тревога была «до неба», я начала задыхаться от страха. Мне ввели успокоительное, с которым я проспала пару суток и смогла оправиться от стресса. Если бы врач, который ввел мне этот препарат, был сисадмином, то проблемы бы решал перезагрузкой компьютера. Такой перезагрузкой для меня был этот долгий сон, я проснулась полной сил и обновленной.

Из-за осложнений с почками мне не давали ребенка, и я в основном лежала под капельницами и спала. Хотелось домой. Прижать к себе ребенка, которого приносили в палату только на кормление. Лечь в свою кровать, оказаться в уютной обстановке, нормально помыться. Но меня не выписывали. Три дня, пять, неделя, полторы… Когда же, когда? Палата надоела, больничная еда не лезла, хотелось сбежать отсюда.

Других молодых мам встречали с шариками, цветами, хлопушками с конфетти. Я видела это из окон каждый день – к кому-то приезжали только мужья, кого-то встречали родители или большая компания друзей. Когда же нас с Артемкой выпишут? Прошло больше двух недель, когда я услышала заветное – выписываем!

Радостная, я пишу мужу о том, что меня наконец можно забирать.

«Блин, может, ты договоришься еще на немного остаться? У меня на работе дела сегодня…» – приходит от него.

Что?

Шарики в моей фантазии лопнули, а цветы завяли: я так ждала этой выписки, а меня вообще не хотели встречать. Мне ничего не оставалось, как упрашивать мужа или хотя бы свекровь за мной приехать.

***

В день выписки стояли крещенские морозы, на улице было —40. Свекор припарковал машину не у роддома, а через улицу. Муж с родителями зашел в выписочную и протянул пакет с детскими вещами, который я собрала до этого, и мою дубленку. Мои вещи «как-то забыли». Забыли… Внутри себя я будто бы наступила в хлюпающую грязью лужицу. Из мыслей меня вырвал крик медсестры:

– Обалдели, что ли! Она же только родила! – рявкнула женщина в халате и, посмотрев в безразличные Сережины глаза, крикнула на свекра: – Сам портки снимай, чтобы ей было в чем идти!

– Что вы, я нормально, я дойду! У меня носочки есть! – показывала я тонкие носки, которые надела под сланцы. Только бы свалить отсюда, только бы свалить, хоть так – с голыми ногами в скользких тапках по 40-градусному трескучему морозу.

Дверь открылась, и я с ноющим животом, на плохо слушающихся ногах, прижимая Артемку, поскользила в сторону машины, которая стояла черт-те где.

Когда мы приехали домой, свекровь единственная подарила мне цветы и конфеты. Меня коротко поздравили и оставили дома одну – наедине с ребенком, которого я впервые разглядела спустя две недели восстановления. Я не понимала, что мне теперь с ним делать Почему он плачет? Через сколько проснется и когда ему снова спать?

Муж после возвращения нас с сыном из роддома сразу же отселился в другую комнату. С нами ему было некомфортно, он не высыпался и в принципе не особенно желал принимать участие в уходе за ребенком. Подразумевалось, что ребенок – это мое дело. И одно мне было непонятно и трудно: внутри меня не был встроен плагин «родительство» со всей информацией об уходе за ребенком. Но я старалась разобраться во всем и следовала установке «Все сама».

«Все сама» – это каждый вечер носить воду из колонки и греть ее в ведрах, чтобы сначала искупать ребенка, а потом в той же воде руками выстирать пеленки. Еще – ходить в туалет на улице, в мороз, с больными почками. Еще – готовить, убирать, мыть посуду и делать миллион бытовых вещей, которые я делала и до этого. Только теперь все осложнялось присутствием ребенка, который постоянно плакал и требовал внимания. Мне тогда только-только исполнилось 24 года. И я тащила на себе все сама. Это «все сама» в моем случае означало чуть больше, чем позволяли мои физические и моральные возможности.

Однажды я дошла до точки кипения. Сын в очередной раз разбудил меня плачем, и я, не отдавая себе отчета, сорвалась на крик. Я кричала, спрашивая у младенца: «Почему ты плачешь?! Что тебе нужно?!», а он не мог мне ответить. У меня тряслись руки и темнело в глазах от долгого недосыпа, и я едва дождалась утра, чтобы позвонить маме.

До этого момента мама приезжала к нам нерегулярно. Свекровь помогала финансово, но не личным участием. И я поняла, что «все сама больше не вывезу. С этого момента мама согласилась приезжать дважды в неделю на несколько часов, чтобы я могла, по крайней мере, немного выспаться.

Понемногу все стало налаживаться. Я стала лучше справляться, сын стал старше и спокойнее, мое психическое состояние – более стабильным. Рождение ребенка сделало из вчерашней девчонки-студентки взрослую женщину, которой нужно думать теперь не только о себе.

К сожалению, появление сына не способствовало взрослению мужа. Вместо того чтобы думать о том, как прокормить нашего общего ребенка, он кормил только свое внутреннее дитя. А оно постоянно требовало новых игрушек в виде дорогих гаджетов, без которых мы могли бы запросто обойтись. Наша семья была бесконечно повязана долгами на бесполезные вещи, в то время как заполнить холодильник на помогали огород и свекры.

Разумеется, начались ссоры. Несмотря на то, что в моей голове все еще прочно сидело «раз и на всю жизнь», я почти физически ощущала, как мой брак с мужчиной, ради которого я пожертвовала многими перспективами, начинает разрушаться. Пройдет еще немного времени, и я буду засыпать одна. Мы с ним, оказалось, не на всю жизнь.

Не мысли думают меня, а я думаю мысли

Обычно у людей реакция наступает немедленно, до того, как они успеют осмыслить и принять взвешенное решение. Задача человека, который решил взять жизнь в свои руки, – научиться «думать мысли», а не быть им подвластным.

Это достигается постепенным развитием промежутка между восприятием условий и реакцией на них. Таким образом, мысли нас не охватывают и не подчиняют себе. В каждом конкретном случае мы можем выбрать наиболее оправданную реакцию.

Для начала немного о том, откуда у нас появляются эти «подчиняющие» реакции. Их цепочка выстраивается так:

Впервые сталкиваемся с проблемой – Думаем над решением – Находим способ отреагировать в предложенных обстоятельствах – Получаем результат.

В дальнейшем при столкновении со схожими обстоятельствами цепочка замыкается и повторяется вновь, но цепи в ней значительно сокращаются. Мы уже не раздумываем над тем, как именно нам отреагировать так же глубоко, как делали это впервые. Мы точно знаем, что определенная цепь реакций приведет к определенному результату, и мозг за нас пользуется проторенной дорожкой, предлагая повторить уже выученные действия.

Опасность этого механизма состоит в том, что попутно мы получаем те же самые эмоции. А если в первый раз результат был негативным, то нас охватывает страх. Мы как бы виртуально сокращаем путь от стимула к реакции, не позволяя себе попробовать другой вариант действий, которые могли бы привести к положительному результату.

Пример – семейная компания не так давно вышла на рынок. Раньше они работали почти без маркетингового бюджета, «на сарафане»5, но потом вложились в продвижение, рассказали о своем продукте и увеличили поток клиентов. Бахнул кризис, они «сжались», и первой реакцией было делать то, что уже делали, – работать без бюджета на маркетинг. Это не привело ни к чему к хорошему, поток новых клиентов сильно сократился. Но если преодолеть тревогу, проявить осознанность, то можно прийти к совсем другому выводу, который они не пробовали: в кризисные времена «качать маркетинг» и увеличивать продажи, которые помогут удержаться на плаву.

Цель осознанности – научиться внутренним взором отслеживать, какие именно процессы происходят внутри нас, корректировать их по собственному желанию.

«Магниты» и «фильтры» мыслей

В голове у каждого из нас есть определенные «магниты» мыслей и их «фильтры». «Магниты» вызывают неконтролируемый поток ассоциаций и мыслей. Роль «фильтров» – отсеивать те из них, которые несут дисфункциональный посыл.

Например, в конце долгой планерки один из присутствующих задает нескончаемые вопросы. Все уже хотят поскорее закончить, выпить кофе, встать и размяться, но он дотошно выясняет пункты «а», «б» и «в». Возможно, захочется перебить этого человека, демонстративно зевнуть или вообще выйти. Но разве претворяем мы все эти мысли в жизнь?

Все потому, что негативные чувства носят роль «магнита» для неконтролируемого потока мыслей, а наше воспитание решает, какие из этих мыслей мы тут же прогоним прочь, какие будут крутиться у нас в голове некоторое время, а какие – станут действиями.

Стефани Шталь в книге «Ребенок в тебе должен обрести дом» описывает концепцию Сумрачного или Солнечного внутреннего ребенка: в течение первых шести лет жизни в нашей психике формируются структуры, которые мы в дальнейшем пронесем с собой через всю жизнь.