Елена Москвичёва – Новороссийский романс (страница 8)
И как с такими-то познаниями было не блеснуть перед соседями украинцами? Когда тётя Люба о чём-то спросила Нюсю на своём малознакомом диалекте, девочка живо переспросила:
– Цоб цобе?
Нюся была полностью уверена, что именно так по-украински будет звучать «Что-что?». И совсем не ожидала, что Лёлина мама ошеломлённо уставится на неё, а дядя Порфирий, человек недобрый, тяжёлый и не склонный к сантиментам, вдруг разразится весьма злобной руганью.
Перепуганная и смущённая Анечка Смородина, поначалу ничего не поняв, пулей вылетела за дверь. И лишь спустя время забежавшая к ним расстроенная Лёля объяснила, что словами «цоб цобе» понукают на Украине волов. Павел с Мотей весело посмеялись, а Нюсе было не до смеха.
– Ишь ты, запрягла соседей! – пошутил отец.
Девочка очень надеялась, что родители как-то поправят дело и объяснят Мацюкам её ошибку. Но с портовым плотником Порфирием, человеком неприветливым, угрюмым и прижимистым, никому лишний раз связываться не хотелось. Лёля, к счастью, пошла не в отца, а в мать, была доброй и приветливой. А ещё серьёзной и тихой, всё больше читала книги и любила играть на имеющейся в их доме гитаре. И Нюсе очень не хватало общества такой замечательной закадычной подруги. Но теперь они встречались гораздо реже. Вот и в тот раз на море пришлось идти в компании других девчонок.
На промышленной стороне бухты имелась купальня Зорина с мостками, но подростки чаще довольствовались пустовавшим местечком на берегу в самом порту. Дно здесь было неухоженным и каменистым. По обе стороны высились портовые пирсы с различными приспособлениями для погрузки. Девчонки и мальчишки с Мефодиевки и Чеховки прекрасно освоили этот участок побережья. Парни постарше даже умудрялись нырять с причалов, когда рядом с ними не было пришвартованных судов.
Но в тот день, как назло, никаких парней поблизости не было. Зато в этот раз с ними увязалась Сашенька – дочка конторщика со станции. Она была чуть старше Нюси, но уж больно изнеженная – светлокожая и очень восприимчивая к палящему южному солнцу. Поэтому всегда брала на пляж соломенную шляпку и батистовую косынку на плечи. Мать старалась одевать Сашу понаряднее, и та, светловолосая и кудрявая, выглядела уже настоящей барышней. И купальный костюм у неё имелся, да такой, что не стыдно было бы надеть и в купальню Серафимова. Но вот плавала она куда хуже Нюси. И даже хуже Маруси, которая значительно уступала Нюсе в мастерстве. Однако любила Александра покрасоваться и заплыть подальше.
Вот и опять не удержалась: не успели заболтавшиеся подружки оглянуться, а Сашенька уже чуть ли не до середины ближайшего пирса доплыла. Но тут она взглянула в сторону берега и наконец-то заметила, что Нюся с Марусей уже спокойно вышли из воды и отправились загорать. И, видно, охватила её паника, когда обнаружила, что она далеко в море и одна.
– И что это Шура там застряла? – встревоженно спросила Маруся, вглядываясь в полуденное море, покрытое мелкой рябью.
Нюся, уже вытершаяся полотенцем и улёгшаяся лицом вниз на взятой из дома подстилке, лениво повернула голову:
– Сейчас приплывёт, не волнуйся.
– Да она же плохо плавает, всё больше по-собачьи, как маленькая, – затараторила Маруся. – Нюсенька, я беспокоюсь. А вдруг она утопнет? И мальчиков нет, чтобы прыгнули с пирса и её спасли. Вот хоть бы один был…
Живое Маруськино воображение уже рисовало картину героического подвига спасения подруги, неосмотрительно отдавшейся грозной морской стихии. В жаркий летний день набежавший свежий ветерок поднял заметную волну. И тут она с ужасом увидела, что прекрасная героиня скрылась под водой.
– Нюся, она и взаправду тонет! – изо всех сил закричала Маруся. – Надо бежать звать кого-то.
– Беги и зови! – успела крикнуть ей Анна Смородина, решительно бросаясь в воду. На этот раз она не стала плыть своим любимым дамским брассом, а быстрыми уверенными саженками начала перекрывать расстояние, отделявшее её от тонущей Шурочки.
«Только бы не ошибиться, только бы не потерять её!» – молила про себя Нюся. Она не очень доверяла своим близоруким глазам.
Но утопающая всё-таки пыталась бороться за свою жизнь. Её голова показалась в нескольких метрах перед Анной, прежде чем полностью погрузиться в воду. И юной спасательнице осталось только быстро нырнуть следом, чтобы вовремя достать подругу, опускающуюся в морскую пучину. Откуда-то девочка знала, что утопающих нужно вытаскивать за волосы. И она обеими руками вцепилась в светлые густые кудри Сашеньки и изо всех сил начала колотить ногами, чтобы им вдвоём вынырнуть на поверхность.
Рук очень не хватало, и Нюсе вдруг показалось, что они не выплывут и погибнут вдвоём. Но такой расклад её совершенно не устраивал. Девочке понадобились все её силы и вся ловкость, чтобы оказаться на поверхности. Она с удовлетворением убедилась, что голова подруги находится над водой. Однако Саша нисколько не помогала, хотя и не производила впечатления утопленницы. Её лицо было искажено гримасой сильной боли, и Нюся приложила все силы, чтобы поскорее транспортировать пострадавшую к берегу.
Маруська встречала их не одна. С ней была взрослая женщина, а с ближних причалов уже спешили на помощь трое мужчин. Наверняка это были портовые грузчики, а не моряки. Моряков ведь можно издали узнать по полосатым тельняшкам.
– Надо вылить из неё воду, – задыхаясь от усталости и напряжения, произнесла Нюся, когда с помощью подруги и пришедшей на помощь женщины вытащила Сашу на прибрежные камни.
Однако утопленница вдруг начала подавать признаки жизни. Она довольно резво вскочила на ноги, и, согнувшись пополам, принялась самостоятельно отплёвывать горькую морскую воду – успела-таки наглотаться.
– Жить будет! – прокомментировал один из приблизившихся рабочих порта. – А ты молодец, чернявенькая, – с одобрением обратился он к Нюсе. – Сумела подружку вытащить.
Девочке были приятны эти слова, но ответить она не смогла, так как тоже отплёвывалась и никак не могла восстановить дыхания после стремительного заплыва, погружения и нелёгкой транспортировки пострадавшей к берегу.
– Ох, Нюся! – наконец произнесла Сашенька с укором. – И кто же тебя просил так сильно меня за волосы тянуть? А что, если ты мне скальп совсем оторвала и он обратно уже не прирастёт?
Анна Смородина прекрасно знала, что такое скальп, так как книги про индейцев и игры в них были очень популярны среди подростков.
– Так утопленников всегда за волосы вытаскивают, – со знанием дела заявила она, слегка нахмурясь. – А то ведь случается, что утопленник как вцепится в спасателя, так и утащит его на дно вслед за собой.
Грузчики, которых уже было трое, покатились со смеху. Но один из них, сжалившись над испуганной утопленницей, нашёл нужным сказать:
– Никуда твои кудряшки не денутся, без хорошего индейского ножа скальп ни за что не снять.
– Да что же вы при детях ужасы такие рассказываете, – возмутилась женщина, и, обратившись к девочкам, поторопила: – Ну-ка быстренько вытирайтесь, одевайтесь и по домам.
Вечером того дня к Смородиным постучала Сашина мама и с выражением искренней благодарности передала Нюсе большую и нарядную коробку конфет. Вечером вся семья отведала вкусных сладостей за вечерним чаепитием.
– Наверное, на Серебряковской куплено, – отметила Мотя, с любопытством разглядывая яркие розы на картоне изящной коробки. – На Стандарте в витринах я таких ни разу не видела.
А Нюся жевала шоколадную конфету с марципановой начинкой и втайне очень гордилась собой: и подругу спасла, и награду заработала.
– Эх, жаль, что я с вами на пляж не пошёл! – сокрушённо произнёс дядя Валя. – Я бы эту девочку вмиг вытащил. И меня бы в гимназии за этот подвиг непременно отметили.
16 октября 1914 года
(Из дневника немецкого матроса W.Wath)
Начавшаяся летом 1914 года Первая Мировая война не сразу затронула Новороссийск. Разумеется, город, как и вся страна, переживал мобилизацию, массированную агитацию и патриотические митинги. Россия готовилась помочь своим братьям сербам. Железнодорожники, особенно машинисты, мобилизации не подлежали, однако, как выражался Павел Смородин, вся их деятельность переводилась на военные рельсы. Ваня был ещё совсем мал, но вот Валериан, оканчивающий гимназию, уже приближался к призывному возрасту. Старшему брату не нравилась излишняя горячечная активность дяди Вали, который порывался со своими друзьями отправиться на фронт добровольцем.
Аккуратный, хорошо воспитанный и интеллигентный Валериан в глазах старшего брата выглядел совсем не приспособленным к реальным боевым действиям.
– Ты бы лучше, Валя, на военфельдшера подучился, – по-отечески советовал старший брат младшему. – Сейчас санитарные поезда формируются. Всё больше пользы от тебя будет, чем в окопах. Там грязь да вши, а тебе с ними не по пути.
– Ты бы ещё мне предложил сестрой милосердия стать, – возмущённо фыркнул на это Валериан.