Елена Матвеева – Искусство Апокалипсиса (страница 9)

^{Джованни Баттиста Пиранези. Ок. 1748–1751 гг. The New York Public Library Digital Collections}

Мозаика была выполнена в понтификат Льва Великого (440–461), который, похоже, проявлял живой интерес к эсхатологической теме. Так, есть документальные подтверждения того, что Лев украсил фасад базилики Святого Петра с изображением Христа в мандорле, в окружении тетраморфов и старцев, поклоняющихся Ему, — в манускрипте конца XI века, выполненном в аббатстве Фарфа в Лацио, сохранилась миниатюра, воспроизводящая эту утраченную ныне мозаику[21]. Однако и здесь все не так просто: самые ранние свидетельства говорят о Христе в окружении тетраморфов и старцев, тогда как на миниатюре мы видим Агнца в мандорле. Как так вышло? Монтегю Родс Джеймс, британский медиевист, пишет о реставрации поврежденной мозаики папой Сергием I (687–701), которая внесла коррективы в ее изначальный облик. Дело в том, что в 691–692 годы в Константинополе проходил очередной Вселенский собор, получивший название Трулльского. На соборе было принято множество правил, причем многие из них были направлены против устоявшихся практик Римской церкви, а одно из них, восемьдесят второе по счету, запрещало изображать Иисуса Христа в образе Агнца и вместо этого предписывало представлять Его на иконах «по человеческому естеству».

Латинский понтифик с этим не согласился, и вереницы агнцев продолжили свое триумфальное шествие по апсидам раннехристианских церквей. Учитывая, что именно Сергий ввел в богослужение песнопение Agnus Dei qui tollis peccata mundi, miserere nobis — «Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, помилуй нас», — представляется весьма вероятным, что при реставрации мозаики он демонстративно заменил образ Христа на фасаде главной базилики христианского мира Агнцем, отстаивая любимый символ и протестуя против нападок Востока.

Христианская церковь на месте храма Мира

Одна из римских базилик, в которые необходимо заглянуть в нашем воображаемом путешествии, притаилась недалеко от Колизея, в самом сердце древнего города. Фактически эта базилика стала первым примером «вторжения» христианства в мир античной культуры. Помещения, приспособленные под христианский храм при папе Феликсе IV (526–530), изначально относились к Templum Pacis — храму Мира, который также был известен как Форум Веспасиана. Он был построен императором Веспасианом в 75–71 годах до н. э. в честь победы в Первой Иудейской войне и взятия Иерусалима в 70 году н. э. Здесь располагались библиотека и музей произведений искусства, воспетый Плинием Старшим, также там заседал префект.

Построив, а вернее перестроив, из помещений Форума Веспасиана христианскую базилику, папа посвятил ее святым братьям-врачевателям Козимо и Дамиано (Козьме и Дамиану в православной традиции), словно в противовес так почитавшимся римскими язычниками братьям Диоскурам — Кастору и Полидевку, внушительные руины храма которых до сих пор сохранились на Римском форуме.

Есть что-то символическое в том, что именно форум, построенный в честь взятия Иерусалима, стал первой античной постройкой, превращенной в христианский храм. Символичен и сюжет украшающих его мозаик.

Они были выполнены в VI веке. В конхе апсиды — изображение второго пришествия Христа[22]. Его первостепенное значение подчеркивается размером. Разномасштабность фигур в соответствии с их важностью и положением на иерархической лестнице получит широкое распространение в искусстве Средневековья: чем важнее персонаж, тем он крупнее — все логично. Воздев правую руку в уже знакомом нам, позаимствованном художниками у римских императоров, жесте ad locutio и держа в левой свиток, Христос словно спускается навстречу верующим по разноцветным облакам, что отсылает к Откр. 1: 7: «Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь». По бокам от Него — Петр и Павел, рядом с которыми святые Козимо и Дамиано, слева изображен сам папа Феликс с моделью базилики, а справа — святой Феодор.

В нижней части апсидальной мозаики, в центре, находится Агнец с серебряным нимбом, он стоит на горе, из которой вытекают четыре реки рая, окруженный двенадцатью другими агнцами, символизирующими апостолов. Мозаики арки дополняют и подчеркивают эсхатологическую тему мозаики апсиды. По сторонам арки расположены старцы Апокалипсиса, поклоняющиеся мистическому Агнцу, изображенному в центральной ее части, и поднимающие навстречу ему свои золотые венцы — как в мозаике базилики Сан-Паоло-фуори-ле-Мура, с той лишь разницей, что в Сан-Паоло вместо Агнца был Христос[23], здесь же присутствуют тетраморфы. И все же в иконографии мозаик триумфальной арки базилики святых Козимо и Дамиано мы встречаем новый, по-видимому беспрецедентный, элемент — Агнец восседает на престоле, который окружают семь подсвечников, что, конечно, является прямой цитатой из Откровения.

«Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом» (Откр. 1: 12–13).

«Ангелу Ефесской церкви напиши: так говорит Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников» (Откр. 2: 1).

«И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих» (Откр. 4: 5).

Однако в решении добавить семь свечей к уже знакомой нам иконографической формуле, принимая во внимание символизм места, можно усмотреть намек на утраченные сокровища храма, в частности на менору — большой подсвечник на семь свечей, который так отчетливо изображен на рельефе арки Тита, построенной также в память о взятии Иерусалима.

^{Рельеф арки Тита}

^{Франсуа Перье. 1645 г. Albertina, Wien}

Что касается живописных особенностей мозаики, то, сравнивая ее с мозаикой базилики Санта-Пуденциана, с которой мы начали знакомство с римскими мозаиками, видно, что композиция лишается глубины. Есть только два плана, а разномасштабность создает впечатление обратной перспективы, фигуры фронтальны, персонажи не взаимодействуют между собой, мы не наблюдаем никаких эмоций и развития действия, которое объединяло бы их, как в случае с мозаикой базилики Санта-Пуденциана. Почти не уделяется внимания и месту действия, фигуры будто существуют в некоем трансцендентном пространстве. Очевидно, что в этой мозаике художники преодолевают классические традиции античного искусства и приближаются к тому, что мы привыкли видеть в искусстве Средневековья, а композиция апсиды станет своего рода образцом для более поздних базилик.

Такие многоликие базилики Рима

Фактически идентичную иконографию мы находим в базилике Санта-Прасседе, посвященной святой Пракседе, сестре Пуденцианы. Существующая базилика была построена и украшена по заказу папы Пасхалия I в IX веке. В первой половине IX века в Риме был создан ряд мозаик, основой программы которых стала эсхатологическая тематика; мозаики базилики Санта-Прасседе, пожалуй, являются одним из самых ярких подобных примеров.

^{Мозаика в апсиде базилики Святой Пракседы}

^{Неизвестный мастер. IX в. Dima Moroz / Shutterstock}

В апсиде мы снова видим явление Христа; по правую и левую стороны от Спасителя — Петр и Павел, только теперь рядом с ними святые сестры Пракседа и Пуденциана, облаченные в драгоценные одежды; конечно, присутствует и сам Пасхалий. Святого, изображенного противоположно Пасхалию, точно распознать не представляется возможным: мозаичисты не подписали его имя; мы можем только сказать, что он был диаконом, так как носит диаконское облачение — далматику.

Нижняя часть мозаики идентична тому, что мы уже видели в базилике Санти-Козимо-э-Дамиано: Агнец стоит на горе, из которой вытекают четыре реки рая; по бокам от него — двенадцать агнцев, символизирующих двенадцать апостолов; замыкают это шествие изображения Вифлеема и Иерусалима — с каждой стороны соответственно. Об агнцах мы уже говорили — Восточная церковь отказалась от этого символа еще в конце VII века, тогда как Рим продолжал использовать излюбленный образ.

Базилика Санта-Прасседе имеет две арки. Мозаики той, что прилегает к апсиде, изображают поклонение мистическому Агнцу на престоле — его окружают семь светильников, ангелы, тетраморфы с кодексами и двадцать четыре старца в белых одеждах. Композиционно эти мозаики представляют собой копию мозаик базилики Санти-Козимо-э-Дамиано. А вот мозаики триумфальной арки совершенно оригинальны и имеют сложную программу, также посвященную теме Апокалипсиса. Попробуем ее прочитать.

В самом центре, в верхней части мозаики, изображен Небесный Иерусалим, окруженный стенами, инкрустированными драгоценными камнями (Откр. 21: 16–21), в центре города — Христос, облаченный в алые одежды, за спиной Его — два ангела, а чуть ниже, по сторонам от Него, — апостолы, Богородица и Иоанн Креститель, наполовину скрытые стенами.