Елена Матвеева – Искусство Апокалипсиса (страница 39)

Золотой свет окутывает женскую фигуру, покоящуюся на полумесяце. Небо затянуто темными грозовыми тучами, а крылья дракона поднимают сильный ветер и взметают ее волосы словно пламя. «Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца» (Откр. 12: 4). Работа Блейка уникальна по своей иконографии. Огромный антропоморфный красный дракон безоговорочно доминирует в пространстве картины, кажется, что он вот-вот пожрет и Жену, облеченную в Солнце, и Божественного Младенца, и участь их предрешена.

Помимо этого растиражированного образа, у Блейка есть еще три акварели, посвященные красному дракону, одна из них также изображает эпизод из двенадцатой главы Откровения. На ней дракон и Жена показаны уже под другим углом. Жена получает два сияющих крыла, чудесным образом избегая гибели. Внизу поднимается потоп, захлестывающий незадачливые души. «И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени. И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей» (Откр. 12: 14–16).

^{Большой красный дракон и Жена, облеченная в Солнце}

^{Уильям Блейк. 1803–1805 гг. Brooklyn Museum}

Дракон нависает над Женой, их фигуры, направленные друг к другу в зеркальном отражении, для Блейка — символ дуализма добра и зла. Земля разверзнется, чтобы поглотить воду, а поверженный дракон улетит, чтобы начать войну против потомства женщины, последователей Бога. У Блейка духовная сила, чистота и добро, олицетворяемые Женой, всегда побеждают, какими бы ужасными ни были обстоятельства.

Еще две акварели, также изображающие дракона, — «Дракон и зверь из моря» (Откр. 13: 1–2) и «Число зверя есть 666» (Откр. 13: 18).

^{Большой красный дракон и Жена, облеченная в Солнце}

^{Уильям Блейк. Ок. 1805 г. The National Gallery of Art}

Не обошел художник вниманием и другой яркий образ — вавилонскую блудницу. У Блейка она в виде светловолосой полуобнаженной женщины, увешанной золотыми украшениями, восседает на антропоморфном звере с семью чудовищными головами и держит кубок, из которого исходит поток обнаженных фигур (Откр. 17: 4–7).

«Видение Страшного суда» — одна из самых сложных по смысловому наполнению работ из этой серии. В комментарии к данному творению Блейк утверждал, что образ возник в результате посетившего его особого видения, которое позволило ему увидеть воинство небесное, восхваляющее Господа. Принято считать, что «Видение» было создано в 1808 году по заказу Элизабет Айлайв, английской интеллектуалки и изобретательницы, чей муж также покровительствовал Тёрнеру[93].

^{Большой красный дракон и зверь из моря}

^{Уильям Блейк. Ок. 1805 г. The National Gallery of Art}

В верхней части изображен Христос на троне, Его окружают семь ангелов с сосудами, наполненными гневом Божиим. Справа от Христа — Крещение, а слева — Тайная вечеря; оба эти образа символизируют вечную жизнь. Далее справа от Христа изображено воскрешение праведников, а слева — падение нечестивых. Под фигурой Христа на троне — прародители человечества Адам и Ева, в центре композиции — трубящие ангелы.

Замысел «Видения Страшного суда» Блейк объяснил в письме от 18 января 1808 года художнику Озайасу Хэмфри, который, по-видимому, выступал посредником между заказчицей и художником. Ранее Блейк для Элизабет написал «Сатану, призывающего свои легионы», но источником вдохновения для этой работы стал не текст Священного Писания, а «Потерянный рай» Джона Милтона, большим почитателем которого был Блейк.

Акварель «Архангел Михаил заковывает Сатану» изображает рыжеволосого кудрявого ангела с характерным «блейковским профилем», одетого в легкие, едва заметные драпировки, такие тонкие, что его фигура кажется обнаженной. Ангел, держащий в руке огромный ключ, сковывает цепями Сатану, представленного в виде гигантского змея с человеческим лицом: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет» (Откр. 20: 1–3).

Но не только жуткие и величественные в своем ужасе темы привлекали художника. Например, исключением была акварель «Река жизни», которая датируется 1805 годом. Она восходит к последней, двадцать второй, главе Откровения, в которой описывается Небесный Иерусалим: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов» (Откр. 22: 1–2).

Блейк использует светлый колорит[94]: река жизни устремляется к солнцу на горизонте, по берегам ее деревья, приносящие плоды, пространство акварели населяют фигуры в легких белых одеяниях — повсюду царят гармония и умиротворение.

Джозеф Уикстед, исследователь творчества Блейка, идентифицирует эти фигуры как Христа, ведущего двоих детей через Поток Времени к Божественному Солнцу. Справа — Невеста Христа (Новый Иерусалим), склоняющаяся, чтобы зачерпнуть воды из Реки Жизни, которая протекает между двумя берегами — Невинности слева и Опыта справа, — разделяя их; у каждого берега есть свой музыкант, одетый в белое и светло-розовое одеяние соответственно. Над фигурой Христа изображена парящая в небе фигура святого Иоанна Богослова.

За год до смерти Блейку удалось получить заказ на создание серии иллюстраций к еще одному визионерскому шедевру — «Божественной комедии» Данте. Он неустанно работал над ними, словно предчувствуя скорый конец и стремясь завершить задуманное, но так и не успел.

До нас дошла история о том, как в день смерти, работая над иллюстрациями к Данте, Блейк прервался и обернулся к жене, которая сидела у его постели, не скрывая слез. «Погоди, Кейт, — сказал он, — замри как есть: я нарисую твой портрет, ибо ты всегда была для меня ангелом». Стоит отметить, что, вопреки стереотипам о несчастливых отношениях гениальных творцов, брак Уильяма Блейка и Кэтрин Буше можно назвать идеальным союзом. Кэтрин верила в талант мужа, в его уникальность и поддерживала во всем. Закончив этот последний рисунок, Блейк отложил его и все художественные принадлежности и принялся напевать стихи и гимны. «Любимая, они не мои, — промолвил он, — нет, не мои».

Блейк не боялся смерти, утверждая, что она не страшнее, чем «переход из одной комнаты в другую», и в конце жизни обещал жене, что они никогда не разлучатся и будут навеки вместе. Двенадцатого августа 1827 года, в воскресенье, в шесть часов, великий визионер отошел в мир, который так часто являлся ему в видениях.

Апокалиптические пейзажи Джона Мартина

В настоящее время широкой публике Джон Мартин не столь известен, особенно в России, но в первой половине XIX века его имя гремело на всю Европу, а император Николай I наградил его золотой медалью и бриллиантовым кольцом. Знаковая фигура английского романтизма, автор поражающих воображение апокалиптических пейзажей, впоследствии он оказался надолго забыт. Мартин не стал модным художником, как прерафаэлиты, вдохновлявшие модельеров и фотографов, он не писал томных волооких дев и благородных рыцарей или жанровых сценок из жизни английского общества, как Уильям Пауэлл Фрайт, его полотна не фигурировали в оскароносных фильмах, хотя и могли бы стать отличным постером к апокалиптическому фильму-катастрофе. Этого мастера отличает поразительная оригинальность творческих идей: они удивительны как по живописным качествам, отличающимся феерической светоносностью, так и по фантасмагорическим архитектурным образам. Искусство Мартина характеризуется возвышенностью и величественностью манеры, это настоящий религиозный эпос, и современники умели это оценить: для некоторых его имя затмевало имена Тёрнера и Констебля[95].

Хотя не все художники XIX века были выходцами из высших слоев общества, Мартин в меньшей степени соответствовал образу художника-джентльмена. Он родился в бедной рабочей семье, в скромной деревушке Хейдон Бридж в Нортумберленде, недалеко от границы Англии и Шотландии. В семье мальчик получил строгое религиозное образование с обязательным чтением Библии, что вкупе с пейзажами Нортумберленда, прекрасными особой суровой северной красотой, наложило отпечаток на творческое видение будущего основоположника романтизма. Своеобразие его произведений лежит не только в обращении к Священному Писанию, но и в самом выборе тем: библейских сюжетов-катастроф, падений и разрушений великих цивилизаций, — Мартина можно смело назвать художником Апокалипсиса.

Первые уроки живописи он получил в Ньюкасле, куда позднее переехала его семья, у итальянского художника Бонифаче Муссо, вместе с ним в 1806 году он отправился в Лондон. Несколько лет Мартин зарабатывал на жизнь преподаванием и продажей своих рисунков. В 1811 году со второй попытки ему удалось пробиться в Академию художеств (первая неудачная попытка случилась годом ранее) и привлечь внимание публики. Одной из ключевых работ, с которых началась громкая слава Мартина, стал «Пир Валтасара» 1820 года. Основой послужил библейский сюжет из Книги пророка Даниила (V, 1–30), полотно изображает пир во дворце вавилонского царя, во время которого Божественная рука начертала на стене загадочные письмена, предрекающие скорое падение Вавилона. Когда эта картина была впервые выставлена на публике, интерес к ней оказался настолько велик, что ее пришлось оградить барьером.