Елена Матеуш – Прихоть императора (страница 16)

Я вспомнила рассказы купцов, приплывавших в Арджурию издалека, и согласилась:

– Пришлось бы. Особенно если бы ездили за пряностями. Желающих обладать ценностями всегда больше, чем самих ценностей.

– Да, это так, – он взял мою руку и поцеловал пальцы, – чтобы ими обладать, надо уметь защищать своё. Мир жесток. Только в юности можешь верить в обратное.

Я постаралась освободить руку из нежного захвата. Вначале Дамиан сжал её крепче, но потом отпустил.

– А о чём мечтала ты?

Сердце сжалось в тоске, когда на миг я позволила себе вспомнить, какой глупой была в свои пятнадцать.

– О чём и все девушки – о любви, семье и собственном доме.

– Ну, твоя мечта ещё может сбыться, – хмыкнул Дамиан. – Потом, если хочешь, я найду тебе хорошего мужа...

– Нет, только не это! – поспешила остановить его я. – Обещайте, что не станете выдавать меня замуж. Просто отпустите меня...

– Как скажешь. Хотя хороший супруг решил бы все твои проблемы из-за меня.

– Нет!

– Ладно. Всё равно пока не до этого.

Он полежал ещё с закрытыми глазами. Видно было, как черты его расслабляются, словно мучившая до этого боль медленно отступает.

– Почитай мне стихи. Ты ведь, кажется, их любишь.

От неожиданной просьбы я растерялась.

– Люблю, но сейчас вряд ли вспомню. Давайте, я лучше спою вам.

– Колыбельную? – усмехнулся император. – Спой.

– Правда, певица из меня слабенькая...

– Ничего. Мне хочется слышать твой голос. Он меня успокаивает. Напоминает, что есть что-то кроме этого похода.

Я послушно запела какую-то простенькую песню, из тех, что мне пела Мара. Потом следующую. Дыхание императора становилось глубже. Чувствовалось, что он временами проваливается в дрёму. Но стоило мне замолчать, как его потяжелевшие веки делали попытку открыться, а губы шептали: “Пой!”

И я начинала петь дальше. Репертуар у меня был небогатый, и, когда я перепела его весь, откуда-то из глубин памяти вынырнула мелодия, у которой я знала лишь один куплет, и то не слишком точно.

– Откуда ты её знаешь? – внезапно открыл глаза почти заснувший император. – Мне пела её бабушка в детстве. Говорила, что её никто не знает...

– Мне тоже пели её в детстве. Я ведь не из Арджурии. Наверно, моя семья родом из ваших мест.

– Наверно. Но странно... Пой дальше.

Мне пришлось спеть единственно знакомый мне куплет несколько раз, зато под него император окончательно уснул и спал крепко. Не почувствовал, как я осторожно сняла его голову со своих колен.

****

– Гай, вот зачем ты тащил её сюда, рисковал госпожой? Дамиан не ждал её.

– Успокойся, Фил. Как видишь, вышло неплохо. Он завтра будет доволен.

– Но вряд ли ты думал об этом, когда отправился за нисой.

– Ты о чём?

– Мне рассказали, как ты настаивал, чтобы везти её самому.

– И что? – насмешливо посмотрел на приятеля Гайер.

Фил сжал губы. Потом сделал глоток из бокала и только после этого сказал:

– Не будь идиотом, Гай, не начинай свои обычные игры. Рано или поздно это плохо кончится для тебя.

– Уверен? Я – его друг, а это просто очередная девка. Ты что, не помнишь, как мы с ним делили одну шлюху на двоих?

– Во-первых, когда это было? Когда вы были семнадцатилетними дураками. И это были действительно шлюхи, пусть и дорогие. С тех пор я что-то не замечал за цеззом желания делиться тем, что он считает своим. А ниса Эвелин и вовсе – благородная дама, умная и порядочная. Если ты попробуешь её обидеть, не уверен, на чью сторону он встанет.

– Да ладно тебе! Было бы о ком говорить. Расслабься, я тебя услышал.

Глава 13

Сквозь сон я почувствовала поцелуй, потом лёгкие и нежные прикосновения к телу. Меня притянули поближе, и горячая рука заскользила по бедру, сминая сорочку. Но сон держал меня крепко и не желал отпускать. Осторожные ласки были приятны и не требовали от меня активных действий. Потому я привычно расслабилась, позволяя любить себя.

Мне нравилась эта сторона супружества, такое томное начало дня. Нега растекалась по моему телу, я словно плыла на волнах дрёмы и удовольствия. Мне снилось, что рядом со мной муж, но когда мужчина вошёл в меня, то вдруг, как это бывает во сне, без всякой логики, оставаясь мужем, внезапно обрёл черты Дамиана.

В этом сладком полусне Дамиан был не императором, а обычным землевладельцем, как дер Барри. Я знала, что у нас есть небольшое поместье и дети. Двое. Мальчик и девочка. Мальчик темноволосый, как я, а девочка – светленькая и красивая, как Дамиан. И это было так хорошо и правильно, что, когда с последним всплеском наслаждения я окончательно проснулась, и сон развеялся, мне стало больно. Никогда, никогда такому не бывать! Дамиан, поместье, дети, тихое спокойное счастье - такого не случится в этой жизни и мире.

– Ты плачешь? Я сделал тебе больно? Прости!

– Нет. Ты не сделал ничего плохого. Это сон. Из-за него...

Я не знала, как объяснить, и замолчала. Дамиан не стал настаивать. Поцеловал моё плечо и поднялся.

– Лежи, – остановил он меня, когда я зашевелилась, собираясь встать. – Ты можешь ещё поспать. Когда встанешь, скажешь охране, и тебе принесут завтрак. Пока не появится твоя служанка, оставайся здесь. Да и потом тоже. Тут безопасней.

Он стремительно собирался, не глядя на меня.

– Эти дни мы будем видеться редко. Дел много. Будет не до тебя. Не обижайся.

– Я не обижаюсь.

– Если что-то будет нужно – скажи Гайеру. Он сделает.

Я предпочла сделать вид, что вновь засыпаю, чтобы не отвечать. Просить о чём-то Гайера я точно не стану. А ещё я была немного напугана сном и своей реакцией на пробуждение. Неужели я привязываюсь к Дамиану? Вот уж что действительно опасно! Плакать о невозможном. Того Дамиана, что привиделся мне во сне, не существует. Он - император, а не обычный аристократ, и это всё меняет.

Я так глубоко погрузилась в мысли, что не услышала, как Дамиан, прежде чем уйти, вновь подошёл ко мне, сел рядом, обнял и крепко поцеловал. Потом осыпал быстрыми поцелуями мои закрытые глаза и щёки.

– Солёная... И сладкая.

И вновь вернулся к моим губам. Я уже ждала, что он отложит свой уход, но император всё же с трудом от меня оторвался и хрипло сказал:

– Не думай, что я о тебе забуду.

Я не знала, считать ли это угрозой или обещанием. Но в любом случае это только слова, которые так легко срываются с губ у мужчин в порыве страсти. И так же легко забываются ими, когда страсть проходит.

Император Дамиан Дагронис

С холма открывался хороший вид на Тарс, его высокие стены, пёстрые крыши прячущихся за ними дворцов и сожжённые домики пригорода, прежде подпиравшие городские стены.

– Аретас, похоже, человек ответственный и не вороватый. На городских укреплениях не экономил, – сделал вывод Дамиан.

– Это так, мой император, – согласился Далий. – Но и такие города мы брали.

– Не сомневаюсь в твоём искусстве, но быстро захватить не получится. Мы здесь завязнем, а зима уже близко.

– Оставить Тарс за спиной тоже опасно, – посмел осторожно возразить Далий.

– Не спорю. Поэтому будем их брать на измор. Часть твоих людей займётся осадой. Главное не столько взять город, сколько прочно запереть тамошний гарнизон. Аретас собрал в Тарсе всё своё уцелевшее войско. Вот пусть там и сидят, нам не мешают. Основные твои отряды займутся остальными землями этой фемы. Сколько здесь ещё серьёзных гарнизонов? Два, три?

– Три, мой господин.

– Они сейчас ослаблены. Аретас наверняка выгреб из них солдат основательно. Если мы нажмём на них посерьёзней, они долго не продержатся. А у нас появятся места, где можно будет перезимовать. А гарнизон Тарса с жителями пусть жрут друг друга. Со временем они сами сдадутся. Нам надо иметь полностью покорной хотя бы одну фему, чтобы спокойно перезимовать.

– Думаете, господин, всё затянется до следующего лета?