Елена Матеуш – Прихоть императора (страница 14)

Под конец он еле говорил. Я подошла и взяла его за руку.

– Вспомните что-то хорошее, и это воспоминание будет с вами, – я не договорила “до конца”, но он понял.

Отходя от него, я видела, как расслабилось его лицо, а на губах появилась улыбка.

Я почувствовала, что и мой дар слабеет. Всё же я пользовалась им не так уж часто, а подобным образом вообще никогда. И велела Маре приготовить побольше восстанавливающего силы у магов напитка – на себя и лекарей. Они его, конечно, и без меня знали, но сейчас им явно было не до того. Да и накормить их горячим тоже не помешает, а то, погружённые в работу, они, конечно, что-то жуют на ходу, но этого для поддержания сил недостаточно. Так что у помощника лекаря выяснила, кто у них отвечает за питание, и отправилась наводить порядок там. Пора было позаботиться и об этом.

Возможно, эти земные хлопоты помогут не впасть в полное отчаяние. Я знала, что война – это ужасно, но впервые вокруг меня было такое количество страдающих и умирающих ещё недавно совершенно здоровых людей. И всё внутри меня протестовало против этого зрелища. А там, на том берегу, и вовсе земля пропиталась кровью, тела погибших ещё устилают её. Пока не закончится битва, никто не приберёт их.

Но я не считала императора кровожадным чудовищем, как некоторые из моего прошлого окружения. Кровавая вакханалия на землях империи началась ещё до него. После того как прежняя династия прервалась и начался период междуцарствия, желающих поживиться, урвать что-то от ближнего оказалось слишком много. Кто-то мечтал о короне, кто-то - прирезать себе землицы, кто-то отомстить за накопившиеся обиды. И ради этого они убивали, зная, что сейчас – кто силён, тот и прав.

Вот и я потеряла свою семью из-за того, что творилось тогда, ещё до того, как на трон возвели Дамиана. Ему пришлось наводить порядок, а сделать это с привыкшими к вседозволенности подданными без жёсткости невозможно.

Я всё понимала. Но от этого было не легче.

Глава 11

Задолго до вечера стало ясно, что сражение завершилось поражением арджурцев. Такие новости приносили всё реже появлявшиеся раненые, да и то, что на нашем берегу оставалось всё меньше воинов, хотя паники и отчаяния не ощущалось, подтверждало это. Император, который руководил битвой вначале, как мне говорили, с возвышенности на нашем берегу, давно перебрался на тот берег, что означало: враг бежит и гвардия развивает успех, преследуя и добивая неприятеля.

Но сами целители оставались, и лагерь до следующего утра никто сворачивать не собирался.

– На том берегу ещё слишком опасно, – пояснила Рыжая Барб. – Никто не начнёт переправу на ночь глядя. Мало ли. Недобитые тарсцы могут напасть на обоз. А лагерь укреплён хорошо. Защиту с него не снимали. Так что переночуем спокойно, а завтра будет видно.

Её девушки помогали менять повязки раненым, поили и заботились о них, так что я даже засомневалась - так ли нужна была именно я, если не считать приготовления настоев и мазей.

– Скажешь тоже, – засмеялась Барб, когда я высказала ей свои сомнения. – Мои девочки могут утешить, но их способ для раненых не слишком подходит. Это только считается, что Мать-Богиня оделила всех своих дочерей равно даром. А на деле у кого-то его такие крохи, что, считай, и нет совсем. Ты что думаешь, они были бы шлюхами, будь у них дар хоть какой-то? Давно бы какого-нибудь дурачка охомутали.

– Вышли замуж?

– Может, и нашлись бы такие дурочки, но вряд ли много. Нашли бы хорошего покровителя.

– Почему дурочки?

– Потому что только дуры променяют свободу на пожизненную клетку, – убеждённо сказала Барб. – Ты думаешь, я так и живу вечно в этом фургончике?

Она обвела рукой свой довольно уютный по походным меркам фургон. Он, конечно, уступал в роскоши императорскому шатру, но, подозреваю, не каждый офицер императорской гвардии мог похвастать подобным уровнем комфорта.

Рыжая Барб зазвала меня к себе ужинать, а я не стала отказываться, рассчитывая не только на вкусную еду, но и на интересный разговор. Хоть сама женщина меня по-прежнему отталкивала своей вульгарностью, но понимала она в происходившем куда больше меня. Общение с умным человеком всегда на пользу, а Барб, несомненно, умная женщина.

– У вас очень уютно, – вежливо ответила я.

– Но живу я не здесь. Это так, для работы. У меня есть дом в столице.

– О! – посчитала нужным не скрывать удивления я.

Собственный дом в Даргонии - дорогое удовольствие, которое не каждому аристократу по карману. Так что у Барб был повод для гордости.

– Я заработала на него собственным потом и кровью, – немного пафосно сказала Барб. – И что же, я должна отдать всё мною заработанное в руки какого-то мужчины? И потом просить у него мелочь на булавки? Зачем мне муж? Чтобы он имел бесплатно то, за что другие платили?

Для меня такой взгляд на брак был слишком нов, чтобы я нашла так сразу аргументы против. Тем более что определённый резон в словах Барб был. О судьбе приданого, что получил за мной муж, я ничего не знала и жила в доме дер Барри на правах бедной родственницы.

– Так что замуж выходить дураков нет. И на твоём месте я не слишком бы горевала, что замужество тебе не светит. Или ты на что-то надеешься?

Вот теперь доводы Барб до меня дошли. Только представив, что связана с Дамианом брачными узами до конца моих дней, я содрогнулась. Тем более что конец моих дней в этом случае наступил бы скоро.

– Упаси Богиня!

– Вот! Я сразу поняла, что ты умная женщина.

Барб плеснула мне в чашу вина. Я до этого от него отказывалась, но мысль о замужестве с императором запить стоило. Чтобы потом не преследовала в кошмарах.

– А что касается моих девочек, так их не только на дурные болезни проверяют, но и на уровень дара. И тех, кто смог бы хоть мало-мальски влиять на мужчин, отсеивают сразу. Вот и выходит, что целителям, кроме тебя, помочь и некому.

Вспоминая, как искренне возмутился Дамиан моим знакомством с Рыжей Барб, я не сомневалась, что мой ужин с ней император точно не одобрил бы. Но я нисколько о нём не жалела. Мне стало легче. Её рассуждения о замужестве и о том, что хорошо для женщины, заставили и мою ситуацию увидеть по-другому.

До сих пор меня угнетало то, что моя репутация рассыпалась прахом, что мужчина спит со мной, даже не думая о браке, пользуется моим телом, не слишком-то интересуясь тем, что к этому телу прилагается. Да, всё так и было. И то, что происходит со мной, – плохо. Но не ужасно. И может быть, император прав, говоря: ”Когда прошлая жизнь ломается, это не всегда плохо”.

Рано или поздно в поместье дер Барри придёт новая хозяйка – жена наследника – или новый хозяин - муж Зои. По своей воле я никогда не рискнула бы оставить привычный дом, как бы ни сложились отношения с новыми хозяевами поместья. И моей судьбой было стать бесправной приживалкой, вынужденной угождать хозяевам. А теперь мне поневоле придётся по-новому строить свою жизнь.

Неделя или месяц – и я наскучу императору. Я смогу покинуть императорский обоз и осесть в каком-нибудь маленьком городе, где никто не слышал про нису дер Барри с погубленной репутацией. Таких вдов, выгнанных войной из своих разорённых гнёзд, будет множество, и моё появление не вызовет никакого любопытства. А там мы втроём с Марой и Айваром как-нибудь справимся.

Главное, чтобы император не решил спасти мою репутацию, выдав за кого-нибудь замуж. Тут я с Рыжей Барб была совершенно согласна – такого счастья мне точно не надо.

Я впервые после встречи с императором смогла думать о будущем спокойно и даже строить планы, пусть пока и весьма смутные. В эту ночь на жёсткой лавке своей повозки я спала крепко и спокойно.

А на следующий день лагерь снялся с места. Нам предстояло догонять вырвавшиеся вперёд войска. В этот раз моя повозка при переправе держалась поближе к целителям. Они сами просили об этом, чтобы при необходимости меня не пришлось долго искать.

Переправившись на тот берег, мы тронулись не сразу. Нужно было дождаться, пока не переберутся все, а затем нас должны были построить в правильном порядке, который определяли военные. Я разговаривала с Рыжей Барб о том, как долго, по её мнению, мы будем в пути и к чему мне готовиться, как внезапно услышала:

– Нисколько не удивлён, что нашёл вас, ниса, рядом с Рыжей Барб. Непонятно, из-за чего Дамиан тогда разозлился.

Приближённый императора насмешливо смотрел на меня с высоты своего коня.

– Я за вами, – и Гайер, наклонившись, протянул мне руку, не сомневаясь, что я тотчас ухвачусь за неё и окажусь у него в седле.

Я спрятала руки за спину и отступила на шаг.

– Ну же? Император не любит ждать!

– Если вы так спешите, то обеспечьте меня лошадью. Я хорошо держусь в седле и поеду сама.

– Глупости! Некогда искать вам лошадь! Поедете со мной!

Такая настойчивость выглядела странно.

– Будь с ним осторожна, – тихо сказала Рыжая Барб и удалилась.

– Я не отказываюсь, но настаиваю на лошади. Ваш конь устал. У меня нет браслетов, и я не хочу, чтобы потом у вас появился шанс обвинять меня в магическом воздействии.

– Я прихватил браслеты.

– Тем более! Я не поеду с вами! Находиться так долго в антимагических браслетах вредно!

Я видела, что Гайер злится, и опасалась, что он решит применить силу, обвинив в неподчинении. Возможно, что-то такое и мелькнуло у него в голове, но передо мной встал оборотень в облике пса, а второй, судя по сиянию, замеченному краем глаза, встал за моей спиной в облике человека.