Елена Матеуш – Как-нибудь перезимуем (страница 2)

– Так там, небось, ждут дочерей купеческих да боярских. Не про меня честь.

– Так и ты не крестьянка лапотная. Матушка твоя Марья явно не из простых была, и тебя, всем видно, не для хлева растила.

– Дядька Богдан, вы ж не думаете, что князь на мне женится?! – не выдержала я.

– Кто знает? – вмешалась Видана. – Это только богам ведомо. Лада такие пары порой сводит, что люди только дивуются. А ты у нас девица красная, матушкой своей вежливости и наукам всяким обучена, да и сама дар какой-никакой имеешь. Может, князю и приглянешься. А туда девиц не для игрищ непотребных зовут. Коли глянешься, так сразу честным пирком, да за свадебку.

–Всё, конечно, бывает, но на князя я бы всё же не рассчитывал, – остановил староста полёт мечты своей супруги.

Эти слова меня немного успокоили. Всё же дядька Богдан не сошёл с ума, и меня за совсем уж дуру не держит.

– Тогда зачем мне ехать позориться?

– Понимаешь, Дарьюшка, матушка твоя ведьмой сильной была. Ей и погода, и зверь лесной, и скот домашний, и растения – всё ведомо было. С тех пор, как она в нашу деревню прибилась, мы про голод и неурожаи забыли. А ты, уж прости, не так сильна. И последние годы у нас урожаи всё хуже. А этот год и вовсе неудачный. Боюсь, весной голодать придётся. Веришь?

Я кивнула, потупившись. В этом году и жар, и дожди приходили совсем уж невовремя. Что-то не проросло в нужную пору, что-то засохло, а что-то, наоборот, сгнило. Даже я по своему скромному огороду видела, что год плохой, запасов на зиму не хватит.

– Всем придётся тяжко, а тебе, сироте, и вовсе зиму не пережить. А так ты поедешь в стольный град, перезимуешь там. Небось невест никто голодом и холодом морить не станет. И, кто знает, может ты дружинника или купца какого себе присмотришь. Всё же там жениха подходящего тебе найти легче будет, чем здесь у нас.

– Вот именно! – радостно закивала Видана, поддерживая мужа. – Не за крестьянина же лапотного тебе выходить. У нас в деревне тебе пары-то достойной не найти.

Стало понятно, что невесткой меня в своём доме Видана видеть не желает, и чтобы избежать такого счастья готова спровадить меня на край света. Хоть я и сама замуж не рвалась, всё же стало обидно.

Видя, что я не проявляю радости перед описанными перспективами, староста продолжил:

– А не жениха, так дело какое. Всё же травница ты знатная, зелья варить умеешь, сумеешь там копеечку заработать.

Я смотрела на старосту, широко раскрыв глаза от открывающихся возможностей. Работать в лавке, где торгуют травами, или работать зельеваркой в ней, а со временем и своё дело открыть, это было бы здорово! А женихи со временем найдутся. В этом Видана права. В стольном граде люди разные живут. Найти там человека по душе всяко легче, чем здесь, в Больших Грязях, где хорошие женихи давно разобраны. Может, матушка о чём-то таком для меня и мечтала. Недаром же учила всему.

– Там в Красноцветинске Завид, сын Вторака, живёт. Ты ему весточку от отца передашь, он, если что, тебе поможет. Коли не сложится у тебя в столице, поживёшь у него немного, пока не решишь свою судьбу, а надумаешь вернуться, так мы с Гостюхой договоримся. Он тебя, как к нам снова поедет, с собой заберёт.

А эти слова обрадовали и успокоили. Значит, если что пойдёт не так, то есть возможность вернуться. Хотя я постараюсь не возвращаться.

– Смотрю, дядька Богдан, вы всё продумали.

– А как же. Говорю ж, я к тебе как к родной. Решайся! Другой такой возможности у тебя не будет.

Вот так резко ломать свою жизнь, оставлять место, где выросла, было страшно. Но староста прав. Другой такой возможности у меня не будет. Останусь в Грязях – потом пожалею. Да и не пережить зиму – не пустая угроза. Я вспомнила свой почти пустой погреб. У других хоть и лучше с запасами, но не намного, а едоков больше.

– Хорошо, дядька Богдан. Спасибо за науку. Согласна я отправиться. Только как это сделать?

– Коли согласна, иди домой, собирайся, не теряй времени. А я с Гостюхой и княжьими людьми сам поговорю, чтобы они тебя с собой взяли. Они у нас ненадолго. Через два дня назад отправятся. Так что поспешай!

ГЛАВА 2

От старосты я не пошла сразу домой, а отправилась искать Жданку, свою единственную подруженьку. От новостей, что вывалил на меня староста, мне казалось, что голова распухла, и если я срочно не поделюсь ими с кем-то, то лопну.

Ждану нашла на площади, где у разложенных Гостюхой товаров толпилась вся деревня. Я с трудом вытянула её из толпы женщин, рассматривавших ткани, ленты и гребни на прилавке.

Вначале Ждана ворчала и косилась на меня хмуро:

– Успеешь ты со мной поговорить, а там всё самое лучшее разберут!

– Не успею. Мне собираться надо, уезжаю я.

– Шутишь?!

– Не шучу. Староста говорит, что князь-батюшка объявил Отбор невест и предложил мне туда отправиться.

Я с опаской ожидала, что Ждана обсмеёт старосту и меня заодно с такими идеями: мол, куда тебе, в калашный ряд. Но та неожиданно стала серьёзной:

– Это Видана дядьку Богдана надоумила, как тебя из деревни спровадить. Она, небось, ночи не спала, всё думу думала, как от тебя избавиться. Она же для старшенького Голубу присмотрела, дочку мельника, а он по тебе сохнет. А тут так удачно. Уедешь ты, и с глаз долой, из сердца вон. Всё у них сладится.

– Я и сама что-то такое предполагала, только про Голубу не знала. Думаешь, надо ехать?

– Не знаю. Здесь она тебе всё равно покою не даст. Да и жениха в наших Грязях тебе не найти. Но ехать в такую даль всё же боязно.

– Боязно, – призналась я.– Но дядька Богдан говорит, что в стольном граде сын Вторака живёт. Он, если что, поможет весны дождаться и назад вернуться, если уж совсем невмоготу будет.

– Это хорошо. Всё же не одна в чужих краях будешь. Только ты вначале Вторака поспрошай, а то староста тебе здесь наобещает, а там уже спросить не с кого будет.

– Да, точно. И про Отбор этот расспрошу. Только к нему завтра утром схожу. С зельем от похмелья. У него сегодня княжьи люди гостюют, так что поздно уже идти расспрашивать.

– Завтра за твоё зелье он что хочешь расскажет и пообещает, – рассмеялась Ждана. – Батюшка говорит, оно у тебя дюже хорошее.

– Ладно, пойду я. Буду собираться.

– Да что там тебе собираться? – ещё веселее засмеялась подруга. – Голому собраться, только подпоясаться. А мы с девчонками к тебе вечерять придём. Пустишь?

– Договорились. Жду.

Раньше я осталась бы с подругой рассматривать привезённые купцами товары. Даже если ничего не купишь, то хотя бы повеселишься, но теперь не стала. Отправилась поскорее домой, потому что совершенно не представляла, как долго придётся собираться. Я никогда не покидала Большие Грязи. Даже на ярмарку в соседнюю деревню, как Ждана, никогда не ездила. Её пару раз брал с собой отец, известный на всю округу кузнец, а матушка моя как приехала сюда, так больше деревню не покидала. Так что я совсем не представляла, что меня ждёт и за что хвататься первым. Аж голова кругом!

В доме первым под ноги кинулся Черныш, замяукал приветственно, и стало ясно: начинать надо с него. Вначале кормить, а потом думать, как его с собой в такую дальнюю дорогу брать. Хоть путешествие с котом обещало большие хлопоты, но оставить его здесь я не могла. Сомневаюсь, что мне суждено стать княгиней, но в деревню я вряд ли вернусь. Черныш же был не просто любимым котиком, а маминым фамильяром, единственной памятью о ней. Расстаться с ним невозможно!

– Что же, Черныш, будем собирать тебя в дальнюю дорогу, – по привычке обсуждать всё с котом заговорила я. – Уезжаю я отсюда. Уже скоро.

Услышав мои слова, кот сверкнул жёлтыми глазами и громко мяукнул. Потом подбежал к дверям в сени и выразительно посмотрел, явно предлагая следовать за ним.

– Какой ты умный! – засмеялась я. – И правда, начинать с чулана нужно. Возьмём там для тебя подходящую корзину, положим туда подстилку, и будет у тебя переносная лежанка.

Накинув старую безрукавку, я вместе с Чернышом отправилась в чулан. Но не успела начать перебирать стоявшие на полках корзины в поисках подходящий, как Черныш шмыгнул в дальний угол, куда давно никто не заглядывал. Угол прятался в тени и казался пустым. Кот запрыгнул на какой-то короб, который я раньше не замечала, и трижды ударил по нему хвостом. Короб засветился и принялся расти, увеличиваясь в размерах и превращаясь в большой сундук.

– Что это? – не надеясь на ответ, спросила я.

– Это твоё приданное, – маминым голосом неожиданно произнёс Черныш. – Раз ты его увидела, значит, уезжаешь отсюда. Пусть без меня, но моя мечта сбудется. Ты найдёшь для себя лучшую долю.

Слышать мамин голос было так странно и больно, что горло моё сжалось. Я не могла ничего сказать, но Черныш в этом и не нуждался.

Он спрыгнул с выросшего сундука, встал на задние лапы, опершись передними о стенку, и продолжил:

– Подойди сюда.

Я приблизилась.

– Положи руку на крышку и скажи: Сундук, откройся!

Я подошла, чувствуя себя как в детстве рядом с учившей меня волшбе мамой: и боязно, и ждёшь чуда. Положила руку на тёплую крышку сундук и сказала:

– Сундук, откройся!

Крышка у меня под рукой зашевелилась и поднялась с лёгким скрипом вверх. Я от неожиданности еле успела отдёрнуть ладонь, но далеко отступать не стала, а с любопытством заглянула внутрь.

Сундук был заполнен лишь наполовину. Наверху видны были нарядные платья. В углу на вещах лежал какой-то покрытый вязью узоров деревянный куб