Елена Малиновская – Ведьминский факультет. Книга вторая. Котел невезения (страница 5)

– Ничего я не зазналась, – огрызнулась я. – Просто… Просто не в настроении.

– Не в настроении? – Лорна нехорошо прищурилась. – Интересно, и по какой причине?

Рассказывать сестрам о ссоре с матерью совершенно не хотелось. В конце концов, они слишком юны, чтобы понять все происходящее. И, полагаю, сестры в этом споре встанут на сторону как раз матери. Как ни крути, но Ларс для нашей семьи действительно «выгодная партия». Выражаясь языком матери, конечно. Из хорошей семьи, при деньгах, в принципе, даже симпатичный, если не обращать внимания на его отвратительные манеры. И потом, таково решение родителей, а стало быть, необходимо подчиниться.

В любом случае, они расстроятся, узнав о том, что я поругалась с матерью. Раз уж праздник испорчен у меня – не дело портить его другим.

– Ладно, неважно.

Я решительно встала, не желая продолжать беседу.

– Командуй, чем вам помочь! – приказала Лорне.

Лорна с принуждением улыбнулась и тоже поднялась на ноги. Было видно, что она очень хочет продолжить расспросы. Я слишком хорошо ее знала, поэтому понимала: дай ей волю – и она не успокоится, пока не вытрясет из меня всю правду. Но в комнате присутствовала и Мирна. Самая младшая из нас в силу возраста была той еще болтушкой и совершенно не умела хранить секреты. Не самая лучшая идея вести подобный разговор в ее присутствии.

– Да в принципе, все уже готово, – проговорила Лорна. – Мы пришли позвать тебя в гостиную. Оцени наши усилия.

И поманила меня пальцем.

Я послушно последовала за ней. Несколько шагов по узкому короткому коридору – и я замерла в восхищении.

Сестры не преувеличивали – они проделали колоссальную работу. Комната, обычно такая скромная и даже аскетичная, преобразилась до неузнаваемости. В воздухе витал сладкий аромат имбирного печенья и глинтвейна. На столе, накрытой нашей лучшей, хоть и слегка потрепанной скатертью, стояло множество блюд: запеченный гусь с румяной аппетитной корочкой, несколько пироги, парочка салатов, домашняя буженина в остром соусе. Повсюду мерцали свечи в самодельных подсвечниках из веточек ели и шишек, а над дверью висел пышный венок из омелы.

«Красиво», – мелькнуло у меня в голове, и на секунду теплое сияние праздника отогнало мрачные мысли.

– Ну как? – с гордостью в голосе спросила Мирна, уцепившись за мою руку.

– Прекрасно, – честно ответила я и потрепала ее по волосам. – Вы молодцы.

Из кухни вышла мама с большим подносом, уставленным глиняными горшочками с готовым жарким. Ее взгляд скользнул по мне, но лицо осталось невозмутимым, будто наш недавний разговор мне лишь почудился. Она была мастером в этом – делать вид, что ничего не произошло.

– А, Габи, наконец-то соизволила присоединиться, – произнесла ровным, безразличным тоном. – Помоги Лорне расставить тарелки и стулья. Гости скоро придут.

Я кивнула и подошла ближе к столу. Лорна молча принялась помогать мне. При этом мы не проронили ни слова, но я чувствовала, как напряжена сестра. Явно ощущает, что в воздухе витает нечто неладное.

Вдруг снаружи послышался громкий, нарочито веселый голос, от которого у меня похолодело внутри.

– Добрый вечер, соседи! Разрешите войти?

Сердце рухнуло в пятки. Это был голос Магды Дуггер.

Мама бросила на меня быстрый и полный выразительного предупреждения взгляд, после чего поспешила к двери.

– Магда! Питс! Ларс! Проходите, проходите, мы вас заждались!

В гостиную вкатилась, словно лавина, вся семья Дуггеров. Впереди, активно жестикулируя и сияя белозубой широченной улыбкой, шла Магда. За ней, словно тень, крался Питс, нервно теребя свою шляпу. И замыкал шествие Ларс.

Он был тщательно причесан и одет в свой лучший, но тесный в плечах и короткий в рукавах праздничный камзол. Увидев меня, Ларс выпрямился, попытался придать своему лицу томное и загадочное выражение, отчего его и без того круглые глаза стали похожи на блюдца.

– Габи! – радостно воскликнул он, расплывшись в приветливой ухмылке. – Ты сегодня просто… ну… в общем, очень красиво выглядишь!

Я шумно втянула в себя воздух, с трудом удержавшись от язвительного замечания в ответ. Поймала очередной суровый взгляд матери, которая смотрела на меня в упор. И сквозь зубы процедила:

– Спасибо, Ларс. Приветствую тебя и твоих родителей в нашем доме.

– Милочка моя, как ты выросла и похорошела!

Ко мне степенно подплыла Магда. Покровительственным жестом потрепала по плечу, и я с трудом сдержалась, лишь бы не отшатнуться.

– Здравствуйте, госпожа Дуггер, – произнесла максимально ровно.

– Ой, ну к чему такой официальный тон!

Магда коротко рассмеялась. Правда, в ее глазах при этом не было ни капли веселья. Они оставались серьезными и очень цепкими.

– Ты уже можешь называть меня «мамой», – великодушно сообщила она. – В конце концов, твоя свадьба с Ларсом дело, считай, решенное.

Кожа на запястье потеплела, видимо, это Аспида таким образом продемонстрировала свое возмущение. И краем глаза я увидела, как оконная гардина шевельнулась, и за ней промелькнуло что-то черное и пушистое. Стало быть, и Морок слышал слова Магды.

Заметила это не только я. Питс тоже насторожился. Прищурился, зыркнул глазами из стороны в сторону и почему-то принюхался. В его внешности при этом особенно сильно проявилось нечто крысиное и на редкость неприятное.

– Странно, – почти беззвучно соскользнуло с его тонких губ. Но более он ничего не сказал.

– В общем, деточка, не тушуйся, – продолжала тем временем Магда, которая не заметила этой короткой сценки. – Смелее! Сделай мне приятное, назови меня так прямо сейчас!

Вот ведь привязалась! Кажется, надежды на спокойный семейный ужин тают с каждой секундой.

«А ты сомневалась в этом, что ли? – насмешливо шепнула Аспида. – По-моему, с самого начала было понятно, что без грандиозного скандала сегодня не обойтись».

– Габи? – Так и не дождавшись от меня ответа, Магда вопросительно вскинула бровь. Проворковала ласковым и до омерзения фальшивым голоском: – Деточка, я все-таки настаиваю, чтобы ты приветствовала меня как следует. Ну же. Пусть праздник начнется со столь приятной ноты.

Я хмуро покосилась на мать, которая напряженно следила за нашим разговором со стороны. Видимо, выражение моего лица было достаточно красноречивым, потому что она немедленно сделала шаг вперед, постаравшись встать между нами.

– Магда, – проговорила с нервной и натянутой усмешкой, – ну что ты, право слово. Не наседай так на Габриэллу. Ты же знаешь, она очень стеснительная девочка.

– Матисса, а я не наседаю на нее, – парировала Магда. – Просто хочу сразу расставить все точки над «ё». Твоя дочь вот-вот войдет в нашу семью. Пусть привыкает к нашим порядкам.

И опять обратила на меня свой взор, подарив очередную воистину людоедскую ухмылку, как будто собиралась откусить мне голову, если я продолжу упорствовать.

– Наверное, ты права, – с сомнением протянула матушка. Тоже посмотрела на меня и жалобно попросила: – Ну же, Габи! Поприветствуй Магду, как она хочет. И пора садится за стол. Жаркое стынет.

В комнате после этого повисла неуютная пауза. Я ощутила, как на мне скрестились взгляды всех присутствующих в гостиной. Даже обычно непоседливая и болтливая Мирна не делала ни малейшей попытки влезть в наш разговор, испуганно притихнув.

«Скандал, скандал! – радостно провозгласила Аспида. – Ну же, Габи! Давай, я верю в тебя! Поставь эту ужасную даму на место. А заодно сообщи, что никакой свадьбы не будет».

Наверное, так и следовало поступить. Но я вспомнила про те жесткие условия, под которые Магда одолжила деньги моей семье. Если она разозлится и решит немедленно взыскать их обратно – то это будет настоящая катастрофа. Поэтому придется проявить чудеса выдержки и изворотливости.

– Прошу прощения, но я считаю, что мама у человека может быть только одна, – вежливо проговорила я. – Госпожа Дуггер, не обижайтесь, пожалуйста. Но я пока не готова к такому шагу.

Глаза Магды зло блеснули. Она хищно ощерилась, явно неудовлетворенная моим ответом, открыла рот, желая продолжения спора, но в этот момент негромко звякнул колокольчик над входной двери.

– О, простите за опоздание!

И в гостиную быстрым шагом ворвался мой отец, таща огромную охапку пушистых сосновых веток.

Воздух тут же наполнился клейким хвойным ароматом, и мои сестры восторженно взвизгнули. Бросились к отцу, который с готовностью вручил им свою добычу.

– Тимас, почему так долго? – спросила мать.

Правда, в ее голосе при этом послышалась не претензия, как можно было бы ожидать, а нескрываемое облегчение. Оно и понятно. Видимо, она очень обрадовалась, что столь внезапное появление отца прервал неприятный разговор между мной и Магдой.

– Прости, дорогая! – протянул отец виноватым тоном, правда, в уголках его губ при этом притаилась хитрая усмешка. – Такая очередь на рынке была! Все как с ума под конец года посходили. Как будто заранее нельзя все купить. В итоге последние ветки урвал.

Ох, лукавит он! На улице нехолодно, но щеки у него подозрительно румяные, а язык как будто слегка заплетается. Уверена, что, как я и предположила чуть ранее, отец по дороге с рынка встретился с каким-нибудь знакомым, коих у него немалое количество, и заранее отпраздновал наступление нового года.

Матушка, по всей видимости, тоже не поверила оправданиям отца. Она недоверчиво покачала головой, но предпочла не продолжать расспросы.