Елена Малиновская – Ведьминский факультет. Книга вторая. Котел невезения (страница 16)

– Позвольте, я начну.

Ингрид, дождавшись, когда слуга отойдет, поднялась со своего места. Подняла свой бокал и взглянула на меня сквозь его тонкие стенки.

– Это был очень странный год, – проговорила она, продолжая разглядывать меня с непонятным вниманием. – Много волнений, много сомнений, много… неожиданных решений. И много новых знакомств. Далеко не всегда приятных.

Последнюю фразу она адресовала явно мне. Слишком выразителен был ее взгляд.

Адриан под столом нащупал мою руку. Несильно, но ощутимо сжал ее в знак молчаливой поддержки.

– Как бы то ни было, но начинается новый период наших жизней, – ровно продолжила Ингрид. – Пережитое сделало нас сильнее. Умнее. Хитрее. Выносливее. Поэтому давайте выпьем за то, чтобы следующий год был хотя бы не хуже предыдущего.

Я без особого желания подняла свой бокал. Покосилась на Адриана – и лишь мазнула губами по хрустальной кромке, даже не попробовав содержимого.

Наверное, зря. Уверена, что мне понравилось бы вино. Наверняка оно стоит целое состояние.

Но что-то не давало мне покоя. Атмосферу семейного ужина нельзя было назвать спокойной. В воздухе как будто витало ожидание дурного, от чего низ моего живота то и дело сводило болезненной судорогой.

Адриан заметил мою нервозность. Его пальцы опять мягко переплелись с моими под столом, и по руке разлилось успокаивающее тепло. Как будто при помощи магии он попытался успокоить меня.

«Не бойся. – Его мысль коснулась моего сознания так же тихо, как прикосновение крыла ночной бабочки. – Я здесь».

Я легонько кивнула, постаравшись сохранить безразличное выражение на лице, но внутри все сжималось от тягостного предчувствия.

Леди Ингрид тем временем продолжала свой тост, ее голос тек плавно, как мед, но каждое слово было отточенным клинком.

– И конечно. – Ее взгляд скользнул по Алисии, задержался на мне и с легким намеком неодобрения вернулся к сыну, – Новый год всегда приносит перемены. Надеюсь, они будут к лучшему. За будущее!

Все дружно подняли бокалы. Алисия выпила с таким видом, будто совершала священный ритуал. Лорд Киллиан сделал лишь глоток, его взгляд был прикован к жене, и почему-то в нем читалось некое изумление. Я снова лишь сделала вид, что пью. Адриан, однако, на этот раз жадно осушил бокал. Требовательно глянул на слугу – и тот немедленно наполнил его вновь.

Ничего себе! Почему у него такая жажда? Как будто целый день под палящим солнцем провел.

Ощущение надвигающегося несчастья стало отчетливее. Воздух в зале словно сгустился.

«Не переживай ты так, – снисходительно обронила Аспида. – Это просто вода».

Да, но я заметила, что глаза Адриана словно подернулись мутной пеленой. Он расслабился, откинулся на высокую спинку тяжелого дубового стула. И его большой палец как будто невзначай пощекотал мое запястье.

Легкая ласка, скрытая от глаз посторонних, в любой другой момент показалась бы мне забавной и милой. Но сейчас сердце почему-то свело от предчувствия дурного еще сильнее.

Едва бокалы опустились на стол, как Алисия сладким голосом обратилась ко мне:

– Габриэлла, милая, а у твоей семьи есть какие-нибудь новогодние традиции? – Невинно захлопала длинными ресницами и мило прощебетала: – Прости за любопытство, но я понятия не имею, что сейчас в моде у простолюдинов.

Ага. Вот она и попыталась нанести ответный удар.

Ну так себе вышло, если честно. Я нисколько не обиделась. Да, я из простой семьи. И ни капли не стыжусь этого.

– Мы зажигаем свечи, – спокойно ответила я. – Двенадцать, по числу месяцев. И задуваем их одна за одной. Пламя последней должно погаснуть в полночь. Главное – успеть загадать желание, пока дымок от нее не растаял в воздухе.

Алисия замерла, будто не ожидала услышать такого честного ответа. Ее улыбка дрогнула – слишком искренне прозвучало мое объяснение, слишком… человечно. А ведь она рассчитывала на смущение, на неловкость, на что-нибудь, что подчеркнуло бы разницу между нами.

Но я не дала ей этого.

– Как трогательно, – выдавила она, стараясь сохранить насмешливый тон, но в голосе уже не было прежней уверенности. – А что ты загадала в этом году?

– Еще ничего. – Я пожала плечами. – Я ведь здесь, а не дома. Как понимаю, у вас такой традиции нет.

– Нет, – согласилась со мной леди Ингрид.

– А какая есть? – не удержалась я от закономерного вопроса.

Леди Ингрид рассеянно поправила прядь волос, упавшую ей на лицо, словно невзначай сверкнув при этом крупным черным бриллиантом в массивном кольце на правой руке.

– Мы сжигаем все то, что принесло нам огорчение в прошедшем году, – обронила небрежно.

Неуемное воображение немедленно нарисовало мне очень красочную и жуткую картину. Вот часы бьют двенадцать. В тот же миг мать Адриана обращается в огнедышащего монстра и выдыхает столп смертельного пламени в мою сторону. От меня остается лишь горстка седого пепла, после чего семейное торжество продолжается как ни в чем не бывало.

«Не сходи с ума! – влезла Аспида, явно впечатленная моими мыслями. – Леди Ингрид так не сделает. Прежде всего по той простой причине, что не умеет оборачиваться в дракона».

Слабое утешение. Тогда это сделает лорд Киллиан. Он, по-моему, твердо вознамерился не обращать на меня ни малейшего внимания до самого окончания встречи.

«И он так не сделает, – добавила Аспида. – Лорд Киллиан уже очень давно не менял облика. Не уверена, что он все еще на это способен».

Н-да? Как интересно. Получается, с возрастом представители рода Драйгонов утрачивают способность подниматься в небо?

«Как сказать, – уклончиво протянула Аспида. – Некоторые утрачивают способность быть человеком».

То есть?

«Да что тут непонятного? – фыркнула Аспида. – Рано или поздно, но неминуемо наступает тот миг, после которого любой истинный Драйгон должен выбрать: жить ему как обычный человек и навсегда забыть о небесах. Или же, напротив, обернуться драконом и забыть о земле. Чаще всего, как понимаешь, встречается первый вариант. Узы семейных привязанностей, дружбы, даже наличие врагов, словом, малейшая нерешенная проблема связывают крылья крепче любых цепей».

Вот оно как. Как же все сложно у драконов.

«О, ты и представить не можешь, насколько», – с легкой грустинкой подтвердила Аспида.

Ладно, сейчас не время и не место обсуждать странности рода Драйгонов. Вернемся к их традициям.

– Вы сжигаете то, что вас огорчило? – переспросила я, заметив, что леди Ингрид ждет от меня какой-то реакции. – Как это?

– Так это. – Леди Ингрид взмахнула в воздухе вилкой, на которую был нанизан кусочек мяса. – Без всякого сожаления.

И подарила мне на редкость кровожадную ухмылку.

– Мама имеет в виду, что перед наступлением полночи необходимо записать на бумажке все свои обиды за прошедший год, – пришел ко мне на помощь Адриан. – Пока бьют часы – сжечь ее, а пепел развеять по ветру.

Я с немалым облегчением перевела дыхание.

Неужели тяжело сразу было все объяснить? А то я успела навоображать себе всяческих ужасов.

– А у нас в семье нет никаких традиций, связанных с Новым годом, – неожиданно подала голос Алисия.

Девушка почему-то погрустнела, пока слушала нашу беседу.

Ее слова повисли в воздухе, наполненные невысказанной тоской. Она отставила свой бокал и принялась водить пальцем по краю хрусталя, избегая взглядов.

Интересно. Получается, даже у этой, казалось бы, обласканной судьбой девушки не все так гладко в жизни.

А впрочем, почему я удивляюсь? Стоит вспомнить, кто ее родители. Вряд ли правитель Ириона будет заниматься такой ерундой, как задувание свечей и сжигание бумажек с перечислением проблем прошедшего года.

– Родители всегда были слишком заняты в эту ночь, – продолжила тихо Алисия. – Новогодний бал – самое пышное и шумное торжество, которое должно пройти на высочайшем уровне. Поэтому обо мне чаще всего забывали вовсе.

– Ох, девочка моя! – Леди Ингрид положила руку на плечо пригорюнившейся Алисии в утешающем жесте. Произнесла ласково: – Теперь у тебя есть мы. Говорила тебе не раз, но с удовольствием повторю еще – двери нашего дома всегда открыты для тебя.

Адриан тяжело вздохнул, услышав очередное свидетельство того, насколько тепло относятся в семье к его бывшей невесте. Одним махом осушил еще один бокал, и слуга, стоявший рядом, немедленно налил ему вновь.

Я с тревогой покосилась на него. В зале было прохладно, но на лбу Адриана крупными каплями выступила испарина. Муть в его глазах не исчезала, напротив, клубилась все отчетливее. Как будто он пил крепкий алкоголь, а не обычную воду. Уголки рта то и дело подрагивали в нервной и злой гримасе.

Я совершенно не понимала, что с ним происходит, но инстинктивно сжала пальцы Адриана под столом. Он ответил на мое прикосновение, но его рука была холодной и влажной, как будто ему действительно было очень плохо.

Заметила болезненное состояние Адриана и леди Ингрид. Но почему-то это ее не смутило, напротив, как будто обрадовало. На губах опять промелькнула довольная усмешка, которую, однако, она попыталась быстро прогнать.

– Милый. – Леди Ингрид произнесла это слово с опасной мягкостью, под которой скрывалось непонятное удовлетворение. – Ты, кажется, устал. У тебя все в порядке?

Адриан медленно моргнул и словно нехотя сфокусировал на матери взгляд.

Ох. С ним и впрямь что-то неладное происходит. Но почему? Всего пару часов назад он был активен и полон сил.