Елена Малиновская – Свадьбе быть! (СИ) (страница 19)

– Уж похож на гадюку? – с сарказмом переспросила я. – В каком это месте, интересно?

– Они змеи, – Фредерик выразительно поежился. – Шипят и ползают.

– Да, но только у ужа желтые, так сказать, «ушки» на голове, то бишь пятнышки, – пояснила я. – А гадюка сплошь серая.

Фредерик открыл было рот, желая продолжить спор, но его остановил мой отец.

– Не стоит, молодой человек, – веско сказал он. – В чем в чем, а в этом Мелисса разбирается. Уж очень любила в детстве читать. Считай, всю нашу библиотеку изучила, а она, уж поверьте, у нас одна из самых больших в городе. Вот только предпочитала не любовные романы, а книги по естествознанию, растениеводству и минералам. На изучении последних и остановилась.

Фредерик как-то странно поджал губы, как будто ему чем-то было неприятно высказывание моего отца. А вот Густав посмотрел на меня с явным уважением.

– Так чем дело с мальчиком закончилось? – спросил Северин, который как раз перестал кашлять. – Надеюсь, ты, Дуглас, гнал всю эту семейку поганой метлой?

– Да нет. – Отец досадливо поморщился. – Пришлось пару серебряных дать. Этот же дурень с перепуга решил, что Мелисса ему настоящую гадюку в штаны сунула. А в деревнях верят, что яд змей земля вытягивает. Ну пацан и натер себе кое-что. Да как следует. У него там опухло все – аж жуть. Мать его при мне мальцу штаны стащила, чтобы показать, что моя дочка натворила. Там без знахарки уже обойтись нельзя было.

Густав прикрыл лицо ладонями. Его плечи мелко затряслись в беззвучном хохоте.

Ишь, веселится как. Если честно, не вижу ничего смешного в той истории. Меня ею потом на всех семейных праздниках попрекали.

– Да, сынок, боевая тебе жена достанется, – с уважением протянул Северин. – Такую лучше не злить.

– Так что у вас со лбом? – вернулся Фредерик к тому вопросу, с чего началась эта история. Криво ухмыльнулся, добавив: – Неужели очередной подвиг Мелиссы?

– Да нет, пустяки, – Густав рассеянно махнул рукой. – В темноте не заметил низкой ветки дерева да ударился. – Помолчал немного и добавил с нескрываемой иронией: – Полагаю, если бы я каким-либо образом обидел Мелиссу, то ее месть была бы куда более изощренной.

– Это точно, – подтвердил отец. – Так что, Густав, будь с ней осторожней. Как говорится, в тихом омуте водяные водятся.

– Если на этом мы завершили обсуждение моей скромной персоны, то я предпочла бы пойти к себе, – резко сказала я и встала.

В конце концов, сколько можно? Уже второй раз про меня говорят в моем же присутствии. Может быть, напомнить, что, вообще-то, это неприлично? Хотя знаю я отца. Лишь посмеется над моим утверждением да вспомнит еще какой-нибудь подвиг из моего детства. Этих историй у него с избытком припасено.

Одновременно со мной встал и Фредерик.

– Я тоже желаю испросить позволения удалиться, – прохладно проговорил он. – Хочу в одиночестве закончить несколько эскизов, которые набросал сегодня.

Северин и мой отец, не сговариваясь, скривились и переглянулись. Даже по лицу Густава скользнула какая-то непонятная быстрая тень.

– Конечно, не смеем вас задерживать, – произнес отец. Хмыкнул и с нажимом добавил: – Мелисса, минут через пять я зайду и пожелаю тебе спокойной ночи.

Ага, беспокоится, что мы сейчас с Фредериком уединимся и примемся предаваться пороку, поэтому хочет проверить, что я точно ложусь спать в одиночестве.

– Конечно, папуля, – проворковала я.

И отправилась прочь.

Фредерик поспешил за мной. Мы молча миновали холл, поднялись на второй этаж, погруженный в приятный полумрак. Лишь под потолком дремал переведенный на минимум магический шар.

И тут Фредерик развернулся ко мне. Это произошло настолько внезапно, что я испуганно отшатнулась, не понимая, что он задумал. Но в следующее мгновение он одним стремительным движением преодолел разделяющее нас расстояние, привлек к себе и впился требовательным поцелуем в губы.

Я попыталась отстраниться. В любой момент в коридор мог выглянуть кто-нибудь, и тогда точно разразился бы скандал.

Но губы Фредерика были такими горячими, такими страстными, что все слова возражения мигом вылетели из моей головы. И я сама привлекла Фредерика к себе.

Как-то сразу забылись все подозрения в его адрес. И фальшивый бриллиант показался настоящей мелочью. Этому точно есть разумное объяснение. И Фредерик даст мне его.

– Приходи ко мне, – шепнул он, продолжая сжимать в объятиях. – Сделай вид, будто ложишься спать, дождись, когда отец пожелает тебе доброй ночи. И приходи. Я буду ждать.

– Но… – запротестовала я.

– Приходи, – настойчиво повторил Фредерик. – Эта парочка точно засидится до самого утра. Им бы с лестницы не свалиться, когда они по комнатам отправятся. А я соскучился. Завтра приедет дед этого напыщенного индюка Густава, и нам вряд ли удастся уединиться. Пожалуйста.

Я сомневалась. По-моему, Фредерик затеял нечто очень опасное.

– Я же не прошу провести со мной ночь, – попытался зайти он с другой стороны. – Я просто соскучился. И мне нужна награда. Я ведь вел себя сегодня настоящим паинькой. По крайней мере, по сравнению с этой Клео. Не напивался, не приставал к тебе, не цеплял Густава. Неужели я не заслужил хоть небольшого вознаграждения?

Я мысленно прикинула время. Сейчас около десяти вечера. Встреча с Густавом у меня назначена на полночь. Эх, да была не была! Я вполне могу провести часок с любимым человеком! Вряд ли именно за этот час меня начнут усиленно искать.

– Мы будем очень тихими. – Фредерик мягко провел рукой по моей щеке. – Очень осторожными. Как мышки. Ты вернешься к себе – и никто ничего не заметит.

– Проказник, – тихо проговорила я, улыбаясь.

– Ты еще увидишь какой, – Фредерик быстро чмокнул меня в нос и отстранился, насторожившись.

Где-то в глубине дома послышался какой-то шум. Он с нескрываемым разочарованием вздохнул и почти беззвучно повторил:

– Я буду ждать.

После чего нырнул в ближайшую комнату.

Я стремглав кинулась в свою. На ходу сбросила туфли, расплела волосы, успела провести по ним пару раз расческой. Затем скинула жакет и прямо в платье нырнула под одеяло. Вряд ли отец будет проверять, действительно ли я разделась перед сном.

Правда, ждать пришлось гораздо дольше, чем мне представлялось. В какой-то момент я услышала, как по лестнице кто-то поднимается, повыше подтянула одеяло, но хлопнула какая-то дверь – и все затихло. Видимо, это Густав отправился немного отдохнуть перед нашей ночной вылазкой.

Еще через несколько минут я окончательно вспотела и недовольно заерзала в постели. Нет, надо было все-таки потратить немного времени и раздеться. Эдак все платье сомну. Да и жарко лежать в одежде.

Делать было совершенно нечего. Я зевнула раз, другой, лениво перебирая в памяти события прошедшего дня. И почти задремала, как в дверь осторожно поскреблись.

– Да? – как можно более сонно спросила я.

В комнату заглянул встрепанный отец. Судя по его бессмысленной пьяной улыбке, они с Северином продолжили свои посиделки после нашего ухода. Зуб даю, что не меньше бутылки точно уговорили. Эх, матери тут нет! Она бы быстро разогнала их сладкую компанию.

– Спишь? – задал совершенно глупый вопрос отец.

Никогда не понимала, как на него надлежит отвечать. По-моему, очевидно, что если ты скажешь «да», то на самом деле уже не спишь.

– Почти, – лаконично проговорила я. – Заждалась тебя.

– Прости, мы с Северином немного заговорились, – повинился отец. Подошел и присел на краешек кровати.

Я натянула одеяло повыше. Еще не хватало, чтобы отец заметил, что его дочь и не думает пока ложиться.

Честное слово, чувствую себя деревенским подростком, которого строгие родители не пускают на вечерние танцы, и он собирается улизнуть втихаря, когда все улягутся.

– Как тебе Густав? – спросил отец, и я невольно поморщилась от его крепкого алкогольного дыхания.

Да, эта парочка сегодня точно будет спать без задних ног. И вообще, сдается, веселье у них в самом разгаре. Не удивлюсь, если Северин ждет отца в гостиной с новой бутылкой коньяка.

– Да так, – уклончиво сказала я.

– Я же говорил, что он не урод, – по-своему понял мои слова отец. – Вежливый, образованный. – Наклонился ко мне поближе и доверительно прошептал: – И вообще, по-моему, ты ему нравишься.

Я скептически кашлянула. Не хочется расстраивать отца, но сердце Густава давно и прочно занято. И с его избранницей мне, увы, не сравниться.

Стоп!

И я нахмурилась, поймав себя на последней мысли. Что это со мной? Мне как будто неприятно то, что у Густава есть девушка. Бред какой-то. У меня тоже есть молодой человек. И по многим параметрам Фредерик куда лучше Густава. Например, даже смешно сравнивать их внешние данные. И еще…

Правда, на этом моя фантазия благополучно иссякла. И это еще сильнее ухудшило мое настроение, которое и без того не блистало.

– Мы с Северином так и знали, что вы придетесь друг другу по душе, – продолжал заливаться соловьем отец. – Уверен, ваш брак будет долгим и счастливым…

– Папа, по-моему, мы договорились, – перебила я. – Наш брак – обычная формальность. Фикция, чтобы выманить у Чейса Одрона деньги. И месяца через два мы разведемся, чтобы соединить судьбы с теми, кого действительно любим.

Отец не удержался и скорчил красноречивую кислую физиономию, явно недовольный моей отповедью.

– Два месяца – большой срок, – тихо, словно рассуждая сам с собою, протянул он. – Все может случиться. Вдруг вы на самом деле полюбите друг друга? И ты забудешь про этого хлыща Фредерика.