Елена Малиновская – Свадьбе быть! (СИ) (страница 17)

Густав шел рядом, но тоже предпочитал помалкивать. В отблесках магического огня я видела, как он сосредоточенно хмурит лоб, а губы то и дело кривились, как будто он вел сам с собою напряженный спор.

– Ты веришь Маргарет? – внезапно спросил он.

От неожиданности я чуть не оступилась, не заметив ямки на дороге, но Густав ловко подхватил меня под локоть. Да так и не убрал руки, а я почему-то не осмелилась протестовать.

Все-таки дорога через ночной лес сильно отличалась от такой вечером. Над головой плотно сплетались густые еловые ветви, где-то неподалеку зловеще ухала сова. Магический шар выхватывал из темноты лишь крохотный пятачок пространства, все остальное утопало в непроглядной тьме. Так и казалось, будто там скрываются всевозможные чудища, поджидающие удобного момента, чтобы напасть на нас.

Любопытно, а что сейчас делают Клео и Фредерик? Наш визит в дом тетушки Маргарет занял намного больше времени, чем планировалось. К нам они не пришли. Неужели так и стоят на дороге, озябшие и усталые, и ждут, когда мы к ним присоединимся? Что-то не верится, если честно. Полагаю, они вернулись в дом Северина. И как тогда объяснили наше отсутствие?

– Так что насчет слов Маргарет? – терпеливо повторил вопрос Густав, когда пауза слишком затянулась. – Ты ей веришь?

– О чем именно ты говоришь? – неохотно уточнила я. – О Фредерике или об афере наших отцов?

– Ну, со своим возлюбленным разбирайся сама, – Густав едва слышно хмыкнул. – Я про то, что вся эта помолвка и последующая свадьба могут быть устроены лишь для одной цели: без ссор и скандалов расстроить невыгодные для наших родителей партии.

Я сделала несколько шагов, угрюмо глядя себе под ноги. Затем остановилась и повернулась к Густаву, который с некоторым удивлением тоже встал.

– А тебе не все ли равно? – злым свистящим шепотом осведомилась я. – Даже если это так, у нашего договора есть срок. Два месяца. И мы обретем долгожданную свободу друг от друга. Не переживай, я без проблем дам тебе развод. И ты женишься на Клео, как и мечтаешь.

Густав был значительно выше меня, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы высказать ему все это в лицо. Но, странное дело, почему-то при последней фразе он как-то стыдливо отвел глаза, как будто ему чем-то не понравилась моя фраза. Правда, почти сразу вновь посмотрел на меня.

– И ты предлагаешь оставить все так, как есть? – с сарказмом осведомился Густав. – Позволишь отцам играть нашими судьбами, как кукловоды играют послушными марионетками? Нет, Мелисса, они что-то задумали, это очевидно!

– О чем ты? – спросила я, слегка подрастеряв боевой пыл от его спокойной реакции на мои слова.

– Сама подумай, – Густав пожал плечами, словно удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – Что тебе, что мне свадьба была представлена как единственный способ спасти семьи от позора. Но если получается, что никакой угрозы нет, то…

И сделал паузу, предлагая мне тем самым завершить его мысль.

Я раздраженно фыркнула. Да не понимаю я, что это значит! Я сейчас слишком расстроена из-за кольца, подаренного Фредериком, которое оказалось фальшивкой! И могу размышлять лишь об одном: мошенник он или сам стал жертвой обмана.

– То наш брак вполне может стать из временного постоянным, – мягко закончил Густав, осознав, что ответа от меня не дождется. – А я думаю, это не нужно ни тебе, ни мне.

– И каким же образом, интересно, этого возможно добиться? – спросила я. – Разводы у нас не под запретом. Ни ты, ни я не имеем особого желания продолжать фарс дольше необходимого.

– Вот это и необходимо понять, – Густав задумчиво потер подбородок. – Иначе окажемся в ловушке, из которой нет выхода.

– И что ты предлагаешь? – полюбопытствовала я, слегка отвлекшись от собственных невеселых раздумий.

– Рассказы наших отцов удивительно похожи, – Густав неодобрительно покачал головой. – Это уже настораживает. Если честно, я не верю, что два торговых партнера так долго обманывали друг друга на столь значительные суммы денег. Ладно бы нечистым на руку был лишь один компаньон. Но два сразу? Очень сомнительно. Их фирма не настолько крупная, чтобы долгое время скрывать такие недостачи, не привлекая внимания государства. Ведь, по сути, последние годы они не должны были получать никакой прибыли. Слишком подозрительно при их образе жизни.

– Ты же работаешь с отцом, – не удержалась я от резонного замечания.

– Да, но к финансовым документам меня не допускали, – с непонятной злостью сказал Густав. – По сути, я выполнял при отце роль переводчика на переговорах. Заодно давал ему необходимые инструкции, дабы тот ненароком не обидел предполагаемого партнера. К примеру, мало кто знает, что гирийцам нельзя подавать руки при встрече. Они сочтут это величайшим оскорблением, которое возможно смыть лишь кровью. Ну и куча тому подобных мелочей.

Я несколько по-новому взглянула на Густава. А так-то он ничего, если честно. Толковый молодой человек, хоть и вел себя при нашей первой встрече по-хамски.

Хотя его можно понять. Жил себе и не тужил, готовился к свадьбе к любимой, а ему какую-то кикимору навязать пытаются. Ведь с возможностями отца он мог и в ус не дуть. Вести такой же праздный образ жизни, как подавляющее большинство его сверстников – детей обеспеченных родителей. Многие себя даже получением образования не утруждали. Деньги позволяли им без особых проблем сдавать экзамены и зачеты, а зачастую, не мудрствуя лукаво, покупался сразу диплом, который потом торжественно вешался на стену отцовского кабинета и изредка с гордостью демонстрировался гостям. А потом – гулянки, кутежи, браки по договоренности, без любви, а зачастую даже без взаимной симпатии. Жена жила своими интересами, муж – своими.

Но Густав пошел другим путем. Он всерьез заинтересовался делом отца, пытался стать ему полезен, не побоялся даже завести отношения с девушкой не своего круга. Клео, безусловно, очень эффектная особа. Но по обстановке дома Маргарет я поняла, что особыми деньгами в той семье и не пахнет. Легко влюбиться в молодую улыбчивую соседку, легко даже завести с ней необременительную интрижку. Но совсем другое дело: объявить семье, что собираешься жениться на обычной продавщице из свадебного салона. И в этот момент вся красота и приятность избранницы сына отходят на второй план, а на первый выходят сословные различия.

– Ты так на меня смотришь, как будто у меня из шишки рог вырос, – пошутил внезапно Густав и словно невзначай потрогал свой лоб, как будто желая проверить, не случилось ли этого.

Я смутилась, осознав, что уже несколько минут молча смотрю на Густава, а он терпеливо ждет от меня какой-либо реакции на свои слова.

– То есть нам надо пробраться в кабинет твоего отца и найти документы, связанные с фирмой, – резюмировала я. – Тогда и будет понятно, существуют ли рассказанные проблемы на самом деле, или нам ловко морочат голову.

Я думала, что Густав с негодованием откажется от столь рискованного плана. Но он, к моему удивлению, вдруг кивнул.

– Да, так будет лучше всего, – подтвердил он. – Причем сделать это лучше сегодня. До приезда моего деда. Тогда к завтрашнему дню у нас на руках будет вся необходимая информация.

– И как это лучше осуществить? – спросила я.

– Да просто. – Густав хмыкнул. – Дождемся, когда все заснут, и залезем. Насколько я знаю наших отцов, они здорово сегодня наберутся в честь встречи. Дед не одобряет злоупотребление алкоголем. Нет, бокальчик вина за обедом и стопка коньяка за ужином – это святое, как говорится. Но не больше. Следовательно, они постараются хорошенько оторваться сегодня. Клео нам вообще не помеха. Она была в таком состоянии, что сейчас наверняка видит десятый сон и не проснется до самого утра. Слуги не имеют обыкновения блуждать по коридорам ночью. Остается только Фредерик.

– С ним я разберусь, – твердо сказала я.

– Только учти, вряд ли его стоит посвящать во все подробности нашей затеи, – предупредил Густав. Замялся на миг, однако потом все-таки твердо и с нажимом проговорил, глядя мне в глаза: – Не обижайся, но не доверяю я ему. И кольцо с фальшивым бриллиантом – лишь одна из многих деталей, которые меня смущают.

– Даже не думала, – обиженно фыркнула я. – Не в моих обыкновениях втягивать третьих лиц в то, что касается лишь двоих.

– Замечательное качество. – По тонким губам Густава скользнула слабая усмешка.

И внезапно я осознала, что улыбаюсь ему в ответ. На какой-то миг он показался мне даже симпатичным. Даже немного жаль, что его сердце давно и прочно принадлежит другой…

Правда, я тут же с негодованием отогнала эту мысль. Мелисса, да что с тобой? Ты любишь Фредерика! И обязательно будешь с ним счастлива, когда все это недоразумение разрешится.

Но следующий поступок Густава поразил меня до глубины души. Он вдруг поднял руку и легонько провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад.

Я застыла, широко распахнув от изумления глаза. Что это он такое творит?

– Я тут подумал, что должен извиниться перед тобой за тот прием, что оказал, когда впервые увидел, – почему-то шепотом проговорил Густав. – Не держи на меня зла. Я понимаю, что вел себя невежливо и даже грубо. Но, честное слово, я ожидал увидеть перед собой другую особу. Капризную, избалованную деньгами отца, считающую, что любое желание обязано выполняться лишь по щелчку ее пальцев.