Елена Малиновская – Под колпаком у ректора (страница 37)

— Но мы же пытались тебе так помочь! — София широко распахнула прозрачные голубые глаза. — Хотели, чтобы Родерик отвязался от тебя. Потому и пошли на этот немыслимый риск.

Я зафырчала словно перегретый на плите чайник. Ух, сейчас точно взорвусь от злости!

— София, вообще-то, Арлин права, — неожиданно вступился за меня Даррен. — Только не говори, что это не ты уговорила Бернарда притащить ту книгу по некромантии. Сам бы он до этого точно не додумался.

— Ну… Я уговорила, — неохотно призналась София. — Но я же хотела как лучше!

— Ага, а Бернард хотел как лучше, когда подговорил Даррена испугать меня до полусмерти на кладбище! — огрызнулась я. — Нет уж, мои дорогие. Не получится всю вину спихнуть на меня. Потому что я сразу говорила, что ничего хорошего из вашей затеи не выйдет.

— Ладно, девочки, не ссорьтесь, — добродушно пропыхтел Бернард. — Потому как на дырявой лодке далеко не уплывешь.

В палате после этого глубокомысленного изречения воцарилась тишина. Я сосредоточенно сдвинула брови, силясь понять, что же имел в виду Бернард.

— И что это значит? — первой не выдержала София.

— Ну дык… — Бернард задумчиво пожевал губами и пояснил: — Мы ж в одной лодке сейчас. Будем ссориться — пойдем на дно. Надо не делить весло, а грести сообща к берегу.

— Ты просто кладезь мудрости, — фыркнул Даррен. — И куда же ты намереваешься плыть? Артен в курсе, что мы пробрались в усыпальницу академии. Более того, в курсе этого и Родерик. А это значит, что…

— Что ваши дела плохи, как никогда, молодые люди, — завершил за него прохладный мужской голос.

Даррен вздрогнул и обернулся к дверям. Бернард смешно выпучил глаза. София побледнела от испуга. А я… Я просто неверяще уставилась на Артена Войса, ректора академии, который стоял на пороге и строго изучал всю нашу честную компанию.

— Добрый день, — жалобно пискнула София, первой очнувшись от ступора, вызванного столь внезапным появлением. Трогательно порозовела и принялась накручивать на палец выбившийся из прически белокурый локон.

Артен искоса глянул на нее, и София покраснела еще сильнее. По-моему, она из последних сил сдерживалась от такого понятного желания забиться под мою кровать. И я ничуть не обвиняла ее в этом желании. Самой так и хотелось натянуть на голову одеяло, лишь бы укрыться от тяжелого изучающего взгляда ректора.

Еще раз сурово осмотрев всю нашу компанию, Артен сосредоточил взгляд на мне. На его губах мелькнула слабая тень улыбки.

— Как ты себя чувствуешь, Арлин? — спросил он.

Ну надо же. Ректор интересуется моим самочувствием. Какая-то подозрительная забота.

— Нормально, — буркнула я, подтягивая одеяло повыше.

Артен шагнул вперед, и одновременно с этим в висках знакомо закололо. Но неприятные ощущения быстро исчезли. Артен улыбнулся шире, и я с облегчением перевела дыхание. Должно быть, это означает, что душа Кеннета действительно навсегда покинула меня.

Правда, почти сразу ректор значительно посуровел и грозно сдвинул брови.

— Вы, вы и вы, — процедил он, поочередно ткнув указательным пальцем в каждого из моих друзей. — Завтра утром в девять в моем кабинете.

— А я? — удивленно спросила я, потому что меня Артен как-то обошел.

— Хорошо, и ты, — покладисто согласился со мной Артен. — Если, конечно, к тому моменту будешь чувствовать себя достаточно хорошо.

После чего круто развернулся на каблуках сапог и вышел, закрыв за собой дверь.

Тотчас же после этого в палате раздался дружный стон.

— Все пропало! — всхлипнула София. — Ох, как бы матушке с сердцем плохо не стало, когда я заявлюсь к ней с этой новостью.

— Эх, как батя-то расстроится! — вторил ей Бернард. — Он ведь всей деревне уже растрепал, что я боевым магом стану. Точно по хребтине от него оглоблей схлопочу.

Один Даррен промолчал. На его острых скулах тлели два ярко-алых пятна чахоточного румянца.

— Да ладно вам, — сказала я, почему-то ощутив приступ вины. — С чего вы так решили, что нас выгонять будут?

— Тебя, быть может, и не будут, — огрызнулась София. — Недаром Артен тебя сразу не назвал. А вот нас точно вышвырнут.

— Надо что-то придумать, — потерянно забубнил Бернард. — Меня батяня точно зашибет.

— Тебя-то? — скептически хмыкнул Даррен. — Да ты же сам кого хочешь зашибешь.

— Ты моего батю не знаешь, — простонал Бернард. — Знаешь, какой он? Да в бараний рог меня скрутит! Не, лучше мне домой вообще не возвращаться, если жизнь дорога!

И на глазах Бернарда заблестели слезы.

Я озадаченно хмыкнула, пытаясь представить, какой же комплекции его отец, раз Бернард, размерами лишь немного уступающий медведю, так его боится. Любопытно, у них в роду каменных троллей не было? Я бы не удивилась этому обстоятельству.

— Надо что-то придумать! — в этот момент заявила София и решительно сжала острые кулачки. — Мы не можем просто так сидеть и ждать.

— Э, нет! — Даррен вскинул руки вверх, как будто сдаваясь. — Я твоими идеями, дорогуша, сыт по горло. Да сих пор сержусь, что согласился участвовать в этом проклятом ритуале.

— Не хочешь — обойдемся и без тебя! — огрызнулась София. — А я точно не намерена покорно ждать, когда Артен нас отчислить. Бернард, ты со мной?

— Дорогая, а может быть, не надо? — жалобно пискнул тот.

— Надо, Бернард, надо! — София вскочила на ноги и с вызовом подбоченилась. — Сам рассуди — хуже быть просто не может!

— Еще как может, — мрачно предупредил ее Даррен. — Интуиция подсказывает, что не стоит злить Артена. Эдак одним исключением мы не отделаемся.

— Да что он нам сделает? — фыркнула София, не убежденная его словами. — Убьет, что ли?

— Мало ли. — Даррен пожал плечами. — Я бы как раз такому исходу не удивился.

— Я тоже, — мрачно буркнула я, вспомнив алые искры, то и дело посверкивающие на дне зрачков ректора.

— Ну и пожалуйста! — София повыше вздернула хорошенький носик. — А мы с Бернардом этого так просто не оставим. Правда?

И, прищурилась, немигающим взором голодной змеи уставившись на парня, весь вид которого выражал крайнее сомнение и нежелание что-либо предпринимать.

— Лапушка, а может… — начал было он.

— Идем, Бернард! — оборвала его София. — Пусть эти трусы тут остаются. И не плачутся потом, когда мы будем помогать им вещи собирать.

— Но… — опять попытался что-то сказать Бернард.

Однако подавился на полуслове, когда София без слов пригрозила ему кулаком. Хоть ситуация и не располагала к веселью, но я невольно улыбнулась. Уж больно это была забавная картина: моя воинственная подружка, хрупкая, миниатюрная, словно фарфоровая куколка. И до смерти боящийся ее рослый могучий парень, способный ударом кулака свалить быка на ходу.

Бернард тем временем послушно встал, горестно повесив голову. И отправился к дверям, больше не рискуя возражать.

София не устояла от искушения и напоследок с такой яростью хлопнула дверью, что с потолка посыпалась мелкая пыль побелки. Мы с Дарреном остались вдвоем.

Блондин тяжело вздохнул и подошел к стулу, который чуть ранее покинул Бернард. Опустился на него и сгорбился, устало свесив между коленей руки.

— Ты как? — поинтересовалась я.

— Да нормально. — Даррен слабо усмехнулся. Посмотрел на меня и вдруг сказал: — Я очень рад, Арлин, что с тобой все в порядке. Это самое главное.

В груди как-то странно потеплело после слов блондина. Надо же, не такой уж он противный и язвительный. Иногда бывает даже очень ничего.

— Кстати, у меня для тебя подарок, — продолжил Даррен и полез за шиворот. Через мгновение между его пальцев закачался красивый голубой камушек на черном кожаном шнурке.

— Что это? — спросила я и протянула руку.

Даррен осторожно опустил камень мне на ладонь и словно нехотя проговорил:

— Помнишь, как мы ходили к гадалке? Она еще пыталась продать нам амулет.

— Как же забыть, — ответила я. — Он еще, помнится, целый серебряный стоил.

— Ну вот, я потом отыскал госпожу Рошалию и купил его, — спокойно произнес Даррен. — Для тебя.

Я изумленно вытаращилась на него. Он шутит, должно быть. Для студента серебряный — это целое состояние.

— Ты… — сипло начала я.

— И только попробуй не взять, — резко перебил меня Даррен и свирепо выдвинул вперед нижнюю челюсть. Добавил уже мягче: — Арлин, это я настоял на ритуале. Я призвал душу Кеннета. Поэтому чувствовал себя очень виноватым. Рошалия сказала, что этот амулет когда-нибудь спасет тебе жизнь. Поэтому носи его, не снимая.