Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 57)

Я лишь уныло вздохнула и еще ниже опустила голову, носом почти уткнувшись в столешницу. Смысл сейчас рассуждать о том, как надо было поступить? Право слово, я приложила столько усилий, чтобы следы истинной Агаты, по фамилии Кейстон, навсегда потерялись на просторах Лейтона! Поэтому даже в самом страшном сне не могла предположить, что рано или поздно мое прошлое так внезапно напомнит о себе.

– Так, ладно, не время слезы лить. – Оливия встала и принялась тяжелыми шагами мерить крохотную кухоньку. – Надо пораскинуть мозгами… Эта ищейка точно теперь от тебя не отстанет. То-то так суетился вокруг. Я, грешным делом, подумала, что он на тебя запал. Ан нет, видимо, опасался, что ты раньше времени прочухаешься да сбежишь. Недаром он так пытался тебя к себе домой отправить. Мол, сам прекрасно справится. Пока Ричард не рявкнул, что так дела не делаются.

Фарлей хотел забрать меня к себе?

Я изумленно хмыкнула от этого известия. Интересно, зачем ему это понадобилось? Вряд ли Оливия права насчет его опасений о моем возможном побеге. В таком случае куда логичнее было сразу отправить меня в тюремную больницу. Тогда зачем Фарлей так рвался за мной ухаживать?

«Наверное, планировал использовать какие-нибудь чары, – предположил внутренний голос. – Ты была без сознания, поэтому не смогла бы дать ему отпор. Простейшие чары откровенности – и ты с радостью выложила бы ему всю историю своей жизни, при этом не приходя в себя».

Это предположение было более чем логичным. И я кивнула, согласившись со своими же выводами.

– Деньги и у тебя, и у Ричарда есть, – продолжала тем временем бубнить себе под нос Оливия. – То бишь выправить тебе новые документы труда не составит.

– Лично у меня сейчас и гроша медного в кармане нет, – буркнула я и выразительно похлопала себя по бокам.

Ой, кстати, и платья-то у меня нет! Я ведь сижу в рубашке Ричарда. Не могу я бежать в таком виде!

– Да, про одежду тоже надо подумать, – согласилась Оливия, без особых проблем угадав мои мысли. – Хм-м…

Она остановилась прямо по центру кухни и принялась задумчиво постукивать указательным пальцем по губам, не обращая внимания на то, что тем самым некрасиво размазывает кармин.

– Первым делом надо тебя вытащить отсюда, – принялась она рассуждать вслух. – Переждешь пару дней в борделе, где я работаю.

– Спасибо, как-то не хочется, – вежливо уведомила я, внутренне содрогнувшись от такой перспективы.

Уж лучше в тюрьму, чем терпеть приставания пьяных мужланов! Боюсь, тогда мой так называемый послужной список пополнится еще одним убийством.

– Да не бойся, хозяйка у меня – понимающая тетка! – Оливия заливисто расхохоталась, когда поняла, что я не в восторге от ее предложения. – А когда узнает, какого урода ты порешила, то сама помощь предложит. Пересидишь бурю в дальней комнате, куда никто никогда не заглядывает, – и всех проблем. Если даже попадешься кому из клиентов на глаза – не велика беда. Фигурка у тебя, уж прости за откровенность, плосковатая, волосы покороче обкорнать – и на тебя даже не посмотрит никто. Решат, что ты – обычный мальчишка на побегушках. А там видно будет, что дальше делать. Ричард – человек честный. Найдет способ каким-либо образом получить причитающуюся тебе часть состояния Эмилии наличными и передать тебе. Или не доверяешь ему?

Я неопределенно пожала плечами. Говоря откровенно, я еще не совсем осознала тот факт, что мое материальное положение вдруг так резко изменилось. Я не видела эти деньги, не держала их в руках, не читала дарственной. Поэтому не могла поверить, что Эмилия в самом деле облагодетельствовала меня.

– А как же вытащить тебя отсюда? – Оливия опять принялась расхаживать по кухне, сложив за спиной руки. – За квартирой одна из ищеек следит. Я эту породу по запаху чую. Рыжий, конопатый, но глазастый. Хм-м…

Она резко остановилась и вперилась невидящим взглядом в окно.

Я тоже с любопытством посмотрела в ту сторону. Уж не собирается ли она посоветовать мне покинуть квартиру Ричарда именно таким образом? Но он живет на четвертом этаже, а я не умею летать. К тому же это никоим образом не решает моей проблемы с одеждой. Как-то не хочется бежать по улицам Гроштера в одной рубашке, едва-едва прикрывающей мне пятую точку, на которую я постоянно нахожу приключения.

– Сиди тут, – отрывисто приказала Оливия, так же резко очнувшись от своего ступора. – Поиграй пока с Ривией. Девчонка капризная и избалованная, но добрая. Только, во имя всех богов, не ляпни, что ее мать арестована и ждет суда! Это будет слишком большим для нее потрясением. Ричард сказал ей, что Илии пришлось уехать на время в другой город. Якобы решает вопросы со своими старенькими родителями, которым понадобились уход и забота.

Я кисло поморщилась. Не люблю и не умею лгать. Но, пожалуй, Оливия права. Принцип, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь, вряд ли справедлив применительно к маленькому ребенку.

– И не позволяй Йорку рассказывать ей всякие пошлости, – дала последнее указание Оливия.

После чего круто развернулась на каблуках, да так, что подол платья бесстыже взметнулся вверх, обнажив крепкие белые бедра, и поторопилась покинуть квартиру Ричарда.

Я посмотрела на тарелку с недоеденной кашей. Тяжело вздохнула и встала.

Ну-с, посмотрим, как там Йорк развлекает Ривию. Что-то не нравится мне то, как они притихли.

Когда я вернулась в спальню, то с немалым удивлением лицезрела поистине пасторальную картину. Ривия удобно устроилась на разобранной постели. Она лежала на спине, подложив под голову несколько подушек, и держала на груди перед собой череп. Глазницы Йорка при этом загадочно поблескивали зелеными искрами.

В комнате стояла тишина. Ни Ривия, ни Йорк ничего не говорили, но почему-то я не сомневалась, что они активно общаются друг с другом, правда, мысленно.

И мне это не понравилось. Очень сильно не понравилось. Мало ли как череп с неизвестными магическими способностями может воздействовать на неокрепшую детскую психику.

– А, ты пришла. – Свечение в глубине глазниц Йорка стало более интенсивным. – Наконец-то! Я уже устал развлекать эту девчонку поговорками.

Я посмотрела на Ривию, которая несколько раз медленно моргнула, словно приходя в себя. Йорк рассказывал ей поговорки? Очень интересно, и какие же?

– Тетя Агата, а что такое… – Ривия запнулась и наморщила лоб, пытаясь припомнить. Затем медленно, чуть ли не по слогам, проговорила: – Что такое… э‑э… нетрадиционные методы врачевания сколиоза путем отправления традиционных религиозных обрядов?

Я аж икнула от неожиданности. Что?

– Мы так играли, – признался Йорк. – Я пересказывал известную поговорку, используя научные термины. А она должна была отгадать, как она звучит в оригинале. – Помолчал немного и с досадой добавил: – Глупая девчонка! Даже самую простую не сумела определить.

Я смущенно переступила с ноги на ногу. Как-то не очень хочется признаваться, что я тоже понятия не имею, о чем идет речь.

– Пф-ф! – Йорк презрительно фыркнул, видимо, опять без спроса заглянув в мои мысли. – Это же «горбатого могила исправит»!

– Понятно, – пробурчала я.

– Давай еще, – потребовала Ривия. – Тетя Агата умная. Так папа говорил. Она все твои поговорки как орешки расщелкает.

– Пожалуй, не стоит, – твердо возразила я. – Тетя Агата сейчас не в настроении. У меня… голова болит.

Да, я солгала. И мне было ничуть не стыдно от этого. Как-то не пылала я желанием разгадывать мудреные высказывания противной черепушки.

– Что и требовало доказать, – с сарказмом отозвался Йорк. – Тут я вижу яркий пример закономерности соотношения длины ороговевшего эпидермиса с количеством серого вещества в черепной коробке.

Честно говоря, даже под угрозой казни я не сумела бы сейчас воспроизвести длинную и мудреную фразу Йорка. Интересно, он меня похвалил или поругал? Сдается, что последнее.

– А я это знаю! – довольно воскликнула Ривия. – Ты вчера мне ее загадывал. Я запомнила. Волос долог, да ум короток!

– Абсолютно верно, – похвалил девочку Йорк. – Ты делаешь успехи. Глядишь, мне все-таки удастся воспитать из тебя достойного члена общества. Не то что из некоторых…

Я обиженно насупилась, угадав в его последней фразе намек на меня. Вот ведь хам! Эх, стоит попросить Ричарда вернуть череп туда, где ему самое место: в музей колдовской истории. Пусть лежит там в пыльной витрине и думает о своем отвратительном поведении.

– Ладно, а теперь расскажи мне сказку! – потребовала Ривия. Подтянула к себе колени и удобно расположила на них череп. – Ту самую, вчерашнюю. Про принца и спящую красавицу.

Я немного расслабилась. Хорошая сказка. Мне самой она в детстве нравилась. Особенно когда меня забрала к себе тетка матери и я познакомилась с Ульрихом. Так хотелось однажды заснуть крепким-крепким сном, а проснуться уже от поцелуя прекрасного юноши, который увезет меня далеко-далеко в волшебную страну, где нет печалей и горестей.

– Давай лучше потом как-нибудь, – неожиданно воспротивился Йорк.

Причем в его голосе при этом прозвучали явственные виноватые нотки.

– Нет, хочу сейчас! – заупрямилась Ривия. – Ты обещал объяснить мне, почему принц сказал красавице – а с поцелуями я подожду. И залез на нее. Что это значит?

Я хрюкнула от возмущения. Вот ведь вредная черепушка! Значит, вот какие сказки он рассказывает маленькой девочке.