Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 55)

– Ривия! – страдальчески простонал Ричард. – Прошу тебя, ну оденься! Ты позоришь меня!

Не обращая никакого внимания на его стенания, девочка бухнулась на кровать и уставилась на меня огромными синими глазами.

– А ты тетя Агата, правда? – простодушно спросила она. Тут же продолжила, не дожидаясь моего ответа: – А правда, что ты дракону хвост оторвать можешь и ему в глотку засунуть?

– Э‑э… – протянула я и вопросительно посмотрела на Ричарда, который тут же усердно закивал головой. Кашлянула и с самым серьезным видом подтвердила: – Да, правда.

– А непослушным детям ты головы откусываешь, – радостно заявила девочка, после чего шустро переползла ко мне ближе и потребовала: – Кусай!

– Не буду, – хмуро сказала я. – У тебя шея грязная.

И в самом деле, выглядела странная девчонка так, будто пыталась пролезть через давным-давно не чищенный дымоход.

– Тогда я сейчас, подожди немного! – Девочку словно ветром с кровати сдуло. Только прошлепали по полу ее босые ступни, и она скрылась за дверью.

Должно быть, побежала мыть шею, поскольку сразу после этого из ванной раздался шум воды.

Я перевела вопросительный взгляд на смущенного Ричарда.

– Это Ривия, – повторил он.

– Я поняла, – прохладно сказала я. – Дочь Илии, насколько я помню. Но почему она называет тебя «папой»?

– Ну… – Ричард смущенно всплеснул руками. – Я не мог прямо так взять и заявить ей, мол, ты мне отныне чужая.

– А где ее мать? – поинтересовалась я, постаравшись, чтобы при этом мой голос прозвучал как можно спокойнее.

Неужели Илия теперь будет жить с Ричардом? Но почему? Он осознал, что все эти годы любил только ее? Или же в очередной раз решил поискать утешения в уже знакомых объятиях?

– Разве Фарлей тебе ничего не рассказал? – в свою очередь, удивился Ричард.

– Он мне много что рассказал. – Я пожала плечами. – Но вот об этом как-то забыл упомянуть.

Ричард покосился на дверь, за которую чуть раньше выскользнула Ривия. Прислушался к шуму воды, который все еще доносился из ванной, подошел вплотную к кровати и зашептал:

– Илию арестовали по обвинению в убийстве моего отца. Более того, она уже признала свою вину. Как оказалось, сразу после моего ухода он пожаловал к ней. Собственно, как я и предполагал, отец не сумел отказаться от искушения воспользоваться привычным способом давления на меня. Но в этот раз все пошло не так. Илия сказала ему, что я все знаю. И больше шантажировать меня ребенком не получится. Отец разозлился. Начал кричать, что в таком случае Илия ему больше не нужна. Мол, это она виновата, что у меня вообще возникла идея проверить, родная ли по крови мне Ривия. И он ее жестоко накажет за это. Отправит в какой-нибудь бордель, а дочь отберет, и она больше никогда ее не увидит. Илия испугалась. Очень сильно испугалась. – Помолчал немного и добавил с затаенной ненавистью: – Запугивать мой отец всегда умел. В общем, когда он отправился прочь, Илия последовала за ним. И перерезала глотку, подкравшись сзади.

– Вот как, – протянула я.

Говоря откровенно, мне было жаль Илию. Вот бы ее оправдали на предстоящем суде!

– Ее казнят? – спросила я, даже не пытаясь скрыть сочувствия в голосе.

Вряд ли Ричард разозлится на меня, если поймет, что я не особо переживаю из-за смерти его отца. Более того, он и сам не горюет по этому поводу.

– Нет, вряд ли. – Ричард мотнул головой. – Фарлей… В общем, он сделал так, чтобы Илии засчитали явку с повинной. Уж не знаю, о чем он там с ней беседовал, но Илия сама явилась в полицию и заявила о своей вине. Убедил он и ее соседей дать свидетельские показания о том, что мой отец постоянно угрожал ей и не давал спокойно жить. Ну и моя бабушка расщедрилась на хорошего верткого адвоката, когда узнала все обстоятельства дела. Так что, полагаю, через несколько лет Илия вернется к дочери.

В этот момент Ривия, плескавшаяся в ванной, вдруг громко загорланила какую-то детскую считалку, и Ричард внезапно расцвел радостной улыбкой, прислушиваясь к ее пению.

Я скептически пожевала губами, исподволь наблюдая за ним. По всей видимости, не стоит задавать вопроса, почему он решил оставить девочку себе. Просто не сумел отправить ее в сиротский приют. Как не сумел сказать, что является ей, по сути, совершенно чужим человеком.

– Воспитание ребенка – это очень тяжело, – вместо этого сказала я. – Ты уверен, что справишься?

– А разве у меня есть другой вариант? – вопросом на вопрос ответил Ричард. Негромко добавил, как будто надеялся, что я не расслышу уточнения: – К тому же Оливия обещала помочь.

Оливия?

Я мгновенно напряглась. Он говорит о той девице, с которой был в ночь убийства отца? О той, у которой считается постоянным клиентом?

«Агата, неужели ты ревнуешь?» – шутливо изумился внутренний голос, насмешливыми интонациями удивительно напоминающий тон Фарлея.

– Если бы не Оливия, то не представляю, как бы я справлялся с Ривией, – вздохнув, признался мне Ричард. – Она меня просто спасла! Ты безмятежно спала, Фарлей не отходил от твоей кровати, а я оказался один на один с настоящим демоненком! Никогда и никому я не был настолько обязан, как Оливии!

Больше всего на свете я хотела сейчас как следует треснуть Ричарда по его глупой и ничего не понимающей голове. По всей видимости, мои эмоции слишком явственно отразились на лице, потому что Ричард вдруг осекся и заботливо поинтересовался:

– Агата, что с тобой? Ты так побледнела. Плечо болит? Вроде бы Спайк обещал, что и шрама не останется. Мол, повязка – это просто своего рода гарантия. Чтобы ты рукой лишний раз не пользовалась, пока рана окончательно не затянется.

– Со мной все в порядке, – прошипела я сквозь зубы.

Ричард нахмурился и покачал головой, вряд ли поверив мне. Открыл было рот, намереваясь продолжить расспросы, но в этот момент раздался мелодичный перезвон входящих чар.

– О, Оливия пришла! – искренне обрадовался он. – Вовремя! А то Ривия, сдается, настоящий заплыв в ванной решила устроить. Только Оливия способна справиться с этой несносной девчонкой.

И поспешил прочь.

Стоит признать, выскочил из комнаты он весьма кстати, иначе, боюсь, я бы все-таки не устояла перед искушением врезать по нему если не чарами, то подушкой точно.

Я сжала кулаки, прислушиваясь к тому, что творилось сейчас за пределами комнаты. Вот скрипнула дверь. Почти сразу после этого смолк шум воды. Раздался невнятный гул беседы. Восторженный визг Ривии. Опять какие-то разговоры.

Я изо всех сил напрягла слух, пытаясь разобрать хоть слово. Но, как назло, все стихло.

А затем дверь, ведущая из спальни в гостиную, медленно распахнулась. И в комнату вплыл необъятный бюст, почти вываливающийся из неприлично глубокого декольте.

Я приоткрыла от изумления рот, широко распахнув глаза и уставившись на гостью. И было чему удивляться!

Оливия весила, наверное, как пять меня. Ее грудь была поистине огромной и словно сама собой плыла в воздухе перед хозяйкой. Но не менее впечатляюще выглядел зад, туго обтянутый красным шелком платья. Распущенные иссиня-черные волосы. Густо подведенные глаза. Щедро намазанные кармином пухлые губы.

– Агата, милочка моя, – пророкотал голос женщины, которой на вид было никак не меньше сорока. – Ты уже пришла в себя? Отлично!

Оливия села рядом со мной, и кровать жалобно заскрипела от ее веса.

– Я так счастлива познакомиться с тобой! – Оливия без спроса перехватила обе мои руки и сжала их с такой силой, что я едва не застонала. – Ричард мне все уши прожужжал про тебя!

Даже так? Право слово, не понимаю, то ли радоваться этому обстоятельству, то ли огорчаться.

– Кстати, сахарок мой. – Оливия посмотрела на Ричарда, и я чуть не прыснула от нервного смеха, осознав, что она так ласково называет его. – Что там за полицейский соглядатай около твоего дома ошивается? Рыжий, конопатый. Так старается сделать вид, будто просто прогуливается, что даже смешно.

Я вздрогнула от ужаса, поскольку Оливия описала внешность Орландо, помощника Фарлея. Получается, последний приставил к квартире Ричарда охрану, опасаясь, что в противном случае я все-таки сбегу, воспользовавшись удобной возможностью.

Должно быть, Ричард подумал о том же, потому что вскинул брови и внимательно посмотрел на меня.

– Ну и день сегодня суматошный! – продолжила жаловаться Оливия, не давая Ричарду ни малейшей возможности вставить хоть словечко в ее монолог. – С трудом вырвалась к тебе, мой сладенький. Представляешь, вчера вечером к нам какой-то хлыщ заявился. Деньгами сорил направо и налево. Заставил всех девочек в шеренгу выставить и выбирал часа два. А еще – нет, вы представляете?! – просил называть его Артурчиком. Фу!

И Оливия выразительно передернула плечами, от чего ее впечатляющий бюст затрясся так, что едва не вывалился из платья.

Артурчик?!

Мы с Ричардом переглянулись. Очень знакомое имя. Уж не секретарь ли Аверила Мартениуса решил шикануть на украденные у своего хозяина деньги?

– Он еще у вас? – отрывисто спросил Ричард.

– А как же. – Оливия с готовностью кивнула. – Всю ночь кувыркался с девочками. Спит еще, поди, горемыка.

– Побудь пока с Агатой и присмотри за Ривией, – приказал Ричард. После чего ринулся прочь.

Спустя мгновение до нас донесся звук захлопнувшейся входной двери.

– Ишь, как помчался, голубчик! – восхитилась Оливия. Затем посмотрела на меня и совершенно ровным тоном предупредила: – Учти, милочка, узнаю, что ты шуры-муры за его спиной задумала с кем-нибудь крутить – все космы повыдираю и зубы пересчитаю.