Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 50)

Я посмотрела на арбалет, валяющийся неподалеку. Нет, наш противник точно не маг. Иначе он бы устроил куда более изощренную ловушку, а не воспользовался настолько примитивным способом.

«А ведь ловушка почти сработала, – несогласно шепнул внутренний голос. – Ты спаслась лишь чудом. Тогда как магическую западню возможно почуять. Так что не стоит делать скоропалительных выводов».

Впрочем, ладно. Это все неважно. Куда важнее то, что вот-вот Фарлей примется вызывать душу барона Вертона Эшрина. И в решающий момент на пороге должна была предстать я. Простенькие чары иллюзии сотворили бы из меня настоящего призрака, придав необходимое сходство с упокоенным. Фарлей рассчитывал, что преступник после этого разрыдается, падет на колени и покается.

Я в этом сильно сомневалась, но все-таки согласилась рискнуть. Кто знает, вдруг в самом деле сработает.

Но теперь я сидела рядом с бесчувственной баронессой и не знала, как поступить. Нет, я не считала себя серьезно раненной. Пожалуй, если я потороплюсь, то успею принять участие в грядущем представлении. Однако что делать с Эмилией? Как-то душа не лежит оставлять несчастную в этом темном затхлом сарае одну.

Кряхтя, я встала. Потянулась было поднять баронессу, но тут же была вынуждена отказаться от этой идеи – из-за слишком резкого движения перед глазами все побелело, а плечо запылало от боли.

Неожиданно меня насторожил какой-то шум за стенами сарая. Кто-то пробирался к постройке, не стараясь делать это тихо. Топот стоял как от табуна лошадей.

Я вытянула перед собой непострадавшую руку. На кончиках пальцев грозно заплясали огоньки атакующего заклинания. Кто бы ни вошел сейчас сюда, ему сильно не поздоровится!

– Агата? – вдруг послышался смутно знакомый голос. – Агата Веррий, вы здесь?

– Ну предположим, – хмуро проговорила я, отчаянно пытаясь вспомнить, где я слышала этот голос прежде.

– Меня прислал Фарлей, – продолжил новоприбывший. – Мне можно войти?

– Входите, – милостиво разрешила я, не торопясь опустить руку и погасить заклинание.

Дверь, скрипнув, приотворилась, и через порог осторожно заглянул молодой и рыжий вихрастый парень.

– Орландо, – протянула я, сразу же вспомнив имя помощника Фарлея.

Тот улыбнулся мне, но сразу же посерьезнел, когда окинул меня взглядом.

– Агата, что с вами, вы с порядке? – засыпал он меня вопросами, должно быть, разглядев порванный рукав платья и кровь. – Вы ранены?

– Пустяки, царапина, – хмуро обронила я. Кивком указала на баронессу Эмилию, которая как раз зашевелилась, приходя в себя. – А вот ей нужна помощь.

– Сначала я хочу осмотреть вас, – заупрямился Орландо и шагнул вперед.

– Обойдешься, – фыркнула я, как-то незаметно для себя оставив вежливый тон. Наверное, из-за волнения. – Осматривай пока баронессу. А я пойду.

– Куда? – изумленно воскликнул Орландо. – Агата, вы…

Но я не стала тратить время на пустые препирательства. Ага, как же, останусь я тут, когда самое захватывающее происходит сейчас в доме! Жуть как любопытно, кто же убил барона Вертона. Фарлей лишь сказал, что это сделал кто-то из домочадцев. По всей видимости, не Ричард, раз уж для поимки преступника он решил разыграть спектакль с ритуалом некромантии. Но кто? Аннабель? Магдалла? Альвин?

Если честно, я очень надеялась, что убийцей окажется именно брат Ричарда. Уж очень он мне не нравился. Но уверена я в этом не была.

Орландо попытался было перехватить меня на выходе. Но я осадила его злым взглядом, и юноша понятливо отступил в сторону, освободив мне дорогу к двери.

Что же, буду надеяться, что я оставляю баронессу Эмилию в надежных руках.

Уже по дороге к дому я осознала, что слегка переоценила собственные силы. Следовало хотя бы осмотреть рану на предплечье. Судя по всему, она вновь начала кровоточить, потревоженная из-за быстрого шага. Ладно, ничего страшного! Это придаст большей достоверности нашему спектаклю. Окровавленный призрак жертвы – что может быть лучше для устрашения убийцы?

Следуя указаниям Фарлея, полученным ранее, я не стала ломиться в дом через крыльцо, а воспользовалась черным ходом, ведущим с заднего двора на кухню.

Дверь даже не скрипнула, когда я открыла ее. Мгновение – и я оказалась в просторном помещении, где аппетитно пахло съестным.

На плите булькала забытая кем-то кастрюля, судя по всему, с почти выкипевшим варевом. Я предусмотрительно потушила огненное заклинание и гулко сглотнула голодную слюну. Ох, как есть-то хочется! От бутербродов, которыми днем меня угостил Ричард, остались лишь приятные воспоминания.

Я тоскливо посмотрела в сторону огромного ларя, окутанного прохладными голубоватыми чарами охлаждающего заклинания. Зуб даю, наверняка там можно найти что-нибудь вкусненькое. Но глупо тратить время на такую ерунду. Сначала разберемся с убийцей, а потом и о пище телесной подумаем.

И я неслышно выскользнула в коридор.

Где-то в отдалении слышался гул голосов. Ага, стало быть, Фарлей уже собрал все семейство в гостиной и готовится устроить для них показательный вызов души убитого. Буду надеяться, что я не опоздала к началу представления.

В этот момент стены перед моими глазами вдруг опасно закачались, и я торопливо прислонилась к дверному косяку. Ох, как бы не бухнуться в обморок в самый решающий момент! Окровавленный призрак, это, безусловно, впечатляюще. Но привидения не могут терять сознание.

Я до боли в челюстях сжала зубы и неимоверным усилием воли разогнала тьму, сгустившуюся было перед глазами. Нет, я не подведу Фарлея! Ни за что не подведу! После чего упрямо двинулась вперед.

Достаточно скоро я достигла прихожей. Хвала всем богам, тут царил полумрак. Светлым прямоугольником выделялась арка, ведущая в ярко освещенную гостиную. Я осторожно скользнула вдоль стены, стараясь не выходить на открытое пространство. Заняла удобную позицию в густой чернильной тьме, падающей от лестницы. С нее мне было видно практически все, что происходило в гостиной, но я сама не боялась быть обнаруженной. Я вся обратилась в слух.

Посередине гостиной стоял Фарлей. Он выглядел очень суровым и мрачным, как будто только что закончил проникновенную речь.

– Нет, это немыслимо! – услышала я голос Аннабель, которая оставалась вне поля моего зрения. – Я против, господин дознаватель. Категорически против того, что вы предложили! Не стоит тревожить прах моего мужа. Умер – и пусть покоится с миром.

– Я тоже против, – поддержал ее Альвин.

Брата Ричарда я видела. Он стоял около камина и вертел в руках какую-то безделушку.

– А что, если в нашем доме после этого заведется назойливое и вредное привидение? – пояснил он. – У моего отца был настолько отвратительный характер, что он вполне может остаться здесь и изводить нас даже после смерти.

– Смею напомнить вам, господин Эшрин, что этот дом с натяжкой можно назвать вашим, – язвительно проговорил Фарлей. – Все мы слышали желание баронессы Эмилии…

– Вредная старуха исчезла, – перебил его Альвин и зло ухмыльнулся. – А стало быть, действует старое завещание, по которому ее состояние переходит к моему брату, Ричарду! Не думаю, что он выгонит свою семью под открытое небо.

Я зарыскала глазами, пытаясь обнаружить, где сидит Ричард. Но, судя по всему, он выбрал для себя какое-нибудь дальнее кресло, которое было за пределами моей видимости.

– Кстати, вы, судя по всему, совершенно не расстроены загадочным исчезновением баронессы Эмилии, – проговорил Фарлей.

– А с чего мне переживать? – Альвин жестокосердно фыркнул. – Я уверен, что старуха давным-давно выжила из ума. К тому же, как сказала Ребекка, моя бабка уже одной ногой в могиле. Полагаю, смерть единственного сына стала для нее сильным потрясением. И старуха окончательно рехнулась.

– Альвин! – ахнула Аннабель, видимо, неприятно потрясенная такими пренебрежительными рассуждениями своего сына.

– Или же она вздумала покончить с собой, – продолжил вредный мальчишка, проигнорировав восклицание матери. – Наверное, висит сейчас где-нибудь в яблоневом саду, покачиваясь на ветру.

– Уверен, что для вашей семьи самоубийство Эмилии послужило бы настоящим подарком, – со скрытой насмешкой заметил Фарлей. – Особенно с учетом ее желания переписать завтра все состояние на гроштерский сиротский приют.

– И вы абсолютно правы, никто из нас переживать бы не стал, – прямолинейно брякнул Альвин.

– Говори за себя, – услышала я хмурое замечание Ричарда.

Ага, стало быть, он все-таки здесь.

– Ой, не играй в благородного, братец, – фыркнул Альвин. – Ты-то выиграешь больше нас всех, вместе взятых, если старуха действительно протянула ноги. Неважно – сама ли или ей кто-нибудь помог. – Помолчал немного и вдруг обратился к Фарлею с ехидной усмешкой: – Кстати, господин дознаватель, а это ведь мотив! Не желаете арестовать моего братца по подозрению в убийстве собственной бабки?

– Альвин! – опять подала голос Аннабель. – Уймись ты, право слово!

– Нет, не желаю, – холодно проговорил Фарлей. – И прежде всего потому, что об убийстве говорить слишком рано. Слышали поговорку: без тела нет дела?

– Ну и зря. – Альвин скривился, явно недовольный полученным ответом. – Вы делаете огромную ошибку! Я более чем уверен, что вам надо внимательнее приглядеться к Ричарду и его сумасшедшей подружке. Кстати, а куда она подевалась-то?