Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 52)

– Она не захотела, – ответил Ричард. – Наверное, думала, что вытащила билет в лучшую жизнь. Как-никак я был все-таки старшим сыном настоящего барона. Она не догадывалась о моей ссоре с отцом. Я пытался убедить ее, что мне нечего дать ни ей, ни ребенку. Но она… Она сказала, что это все неважно. Она все равно родит, потому что детей посылают боги.

– Ох, как благородно! – Альвин издал краткий язвительный смешок. – Я аж растрогался до слез. И ты поверил ей? Неужели не понятно, что твоя шустрая и предприимчивая девица просто желала вцепиться в тебя, словно клещ? Должно быть, сочла выгодной партией. Кем там является твоя Илия? Дочкой прачки?

– Пусть даже так, но что я мог поделать? – горько хмыкнул Ричард. – Не мог ведь я силком отволочь ее к целителю! И мы с отцом заключили договор. Я не разрываю помолвку публично. А он платит Илии. После окончания академии я взял содержание дочери на себя. Но отец пригрозил, что если я подведу его, то у Илии и у меня возникнет масса проблем. Увы, я не сомневался в том, что он способен это устроить. Знакомств и связей у него хватало. Мою дочь могли отправить в сиротский приют, и я бы потратил массу времени и средств, пытаясь отыскать, куда именно.

Я покачала головой. Н‑да, этот Вертон был настоящим мерзавцем! Неужели у него хватило бы подлости поступить так с родной внучкой? И тут же ответила самой себе – хватило бы. Несчастная девочка была для него своеобразным средством для управления непокорным сыном.

– Значит, у меня есть внучка? – по-своему отреагировала на эту грустную историю Эмилия. Престарелая баронесса, которая все это время молча стояла, тяжело опираясь на руку Орландо, расцвела счастливой улыбкой. – Ричард, мальчик мой, что же ты не сказал раньше? Я бы забрала девочку к себе. У нее были бы лучшие учителя! И я даже предоставила бы ее матери место в своем доме.

– Боюсь, не все так просто, – с тяжелым вздохом обронил Ричард. – Все эти годы меня терзали сомнения. Уж больно вовремя появилась на моем пороге Илия. А еще странно то, что отец был в курсе с самого начала. По сути, сразу после визита Илии и откровенного разговора с ней ко мне пожаловал он.

– Думаешь, это наш отец обрюхатил дочку прачки, а потом подослал ее к тебе? – Альвин опять гоготнул. – А что, это было бы вполне в его духе. Я бы не удивился.

– Сначала я не хотел узнавать правду, – негромко произнес Ричард. – Такая подлость… В общем, для меня это означало бы полнейший разрыв отношений с отцом и семьей. И я… Я, наверное, боялся. Сам не знаю чего. Потом родилась Ривия, и на какое-то время я запретил себе думать на эту тему. Она… Она была просто чудесной! И я искренне привязался к девочке, хотя навещал ее очень редко – всего пару раз в месяц. Проверял, все ли в порядке. Но потом я все-таки понял, что больше не желаю томиться в неизвестности. Украдкой, когда Илия не видела, отрезал у девочки прядь волос. И отнес магу, который специализируется на установлении отцовства.

Ричард надолго замолчал, как будто решил, что и без того сказал достаточно.

– И что, мальчик мой? – прошелестела баронесса. – Не томи меня, пожалуйста!

– Я получил заключение утром того дня, когда отец был убит, – выдохнул Ричард.

Я невольно вспомнила ту бумагу, украшенную множеством официальных печатей, которая лежала на столе у Ричарда. Пожалуй, мне все-таки стоило тогда сунуть в нее свой любопытный нос.

– В Ривии нет ни капли общей со мной крови, – завершил свой тяжкий рассказ Ричард. – Она не моя дочь. И даже не единокровная сестра. Полагаю, отец хорошо заплатил Илии за этот обман.

– Ох, мальчик мой! – Баронесса Эмилия всхлипнула. – Мне так жаль…

– Не стоит меня жалеть, – досадливо цокнул языком Ричард. – Если честно, я даже рад, что так все вышло. Конечно, Ривию я не оставлю. Помогу ей получить хорошее образование. Стану ей кем-то вроде доброго дядюшки.

В комнате опять воцарилось вязкое молчание. Я бесшумно переступила с ноги на ногу, почувствовав, как тело затекло от слишком долгой неподвижной позы. Одно радует: рана на плече почти не болит. А возможно, я просто перестала обращать на нее внимание, захваченная новыми грязными тайнами семейства Эшрин.

– Кстати, господин дознаватель, вы очень интересовались тем, где я был в ночь убийства моего отца, – неожиданно произнес Ричард. – Так вот, я был у Илии. Знал, что отец обязательно наведается к ней после того, как я дал ему категорический отказ участвовать в очередном спектакле, предназначенном для бабушки.

– Вы были у Илии? – В тоне Фарлея проскользнуло искреннее удивление.

– Хотел предупредить ее, – пояснил Ричард. – Я прекрасно понимал, что отец попытается воздействовать на меня через Илию и ее ребенка, как делал это уже не раз и не два.

– Ваш отец действительно пришел к Илии? – сухо поинтересовался Фарлей.

От его тона мне стало не по себе. Сдается мне, Ричард сделал огромную ошибку, когда рассказал эту историю. Теперь он вновь под подозрением. Я без проблем могла угадать направление мыслей Фарлея. Барон Вертон пришел к Илии, застал там сына. Начался второй виток скандала, в результате которого сын убил отца.

– Понятия не имею, – честно ответил Ричард. – Когда я уходил, то его еще не было.

– Как долго продлился ваш визит? – еще холоднее спросил Фарлей.

А вот теперь Ричард замялся. Он молчал так долго, что я решила, будто ответа не последует вовсе.

– Да что вы пристали к моему мальчику?! – неожиданно взвилась от возмущения баронесса Эмилия. Капризно притопнула ногой. – Я ведь уже созналась в убийстве сына! По-моему, после этого вы обязаны арестовать меня и оставить в покое мою семью.

– За сегодняшний день это уже второе признание в убийстве, – устало проговорил Фарлей. – Я не поверил первому. Увы, не склонен верить и второму.

– Но это правда! – В голосе Эмилии теперь слышались отчетливые истерические нотки. – Естественно, я не утверждаю, будто сделала это сама. Я наняла человека. Ну вы понимаете. С моими деньгами мне это было нетрудно.

– И с чего вдруг вы решили расправиться со своим единственным сыном? – спросил Фарлей.

Правда, при этом он не смотрел на баронессу. Стало быть, действительно не верит ей, а обдумывает сказанное Ричардом.

– Потому что он позорил семью. – Эмилия фыркнула. – По-моему, это очевидно!

– Он начал позорить семью далеко не вчера, – с плохо скрытой насмешкой возразил Фарлей. – Странно, что только теперь вас это настолько возмутило.

– Какая разница! – досадливо воскликнула баронесса, явно недовольная все новыми и новыми аргументами со стороны дознавателя. – Я признаюсь в убийстве. Разве вам этого мало?

– В данном случае – мало, – твердо сказал Фарлей. Сделал паузу и чуть мягче добавил: – Баронесса, я понимаю ваше желание защитить семью от моего ненужного и назойливого внимания. Однако поймите и вы меня. Совершено преступление. И я обязан найти убийцу. Настоящего убийцу. Говоря откровенно, я восхищаюсь вашим благородством. Но преступник должен понести наказание. И мне совершенно неважно, по каким причинам он убил вашего сына. Не в моей власти наказание выбирать. Главное для меня – найти его и предать в руки правосудия.

Я тяжело вздохнула. Какая проникновенная речь! Но самое страшное, что она имеет непосредственное отношение и ко мне. Я ведь тоже преступница и убийца. Вряд ли Фарлея заинтересуют причины, по которым я расправилась с Ульрихом. А следовательно, не стоит и надеяться, что он проявит хоть какое-нибудь снисхождение ко мне.

Быть может, сбежать? Прямо сейчас, когда собравшиеся слишком заняты разговором? Магических наручников на мне больше нет. Плечо, конечно, еще ноет. Но я не сомневалась, что сумею добраться до города. А там – ищи ветра в поле. Точнее, одну шуструю девицу на просторах страны.

Это была здравая идея. Очень здравая и очень своевременная. Я принялась тихонько пятиться, отступая все дальше и дальше в глубь коридора. Выскользну из дома через заднее крыльцо. Никто ничего не заметит. Ричарда, правда, жалко. Неужели его обвинят в убийстве отца?

– Не беспокойся, бабушка, – в этот момент подал голос Ричард. – Не стоит брать на себя мою гипотетическую вину, поскольку ее не существует. У меня есть алиби, господин дознаватель. Твердое и неопровержимое. Я хранил молчание прежде, потому что не хотел… – Кашлянул и с явным усилием завершил: – В общем, не говорите Агате! Пожалуйста!

– Что именно я не должен ей рассказывать? – прохладно переспросил Фарлей.

Я остановилась, не в силах совладать с любопытством. Самой интересно, что же скрывает от меня Ричард! Выслушаю его признание и немедленно сбегу.

– Практически всю ночь я провел с одной девушкой, – с усилием выдавил из себя Ричард.

– Вашей любовницей? – уточнил зачем-то Фарлей.

– Нет. – Ричард аж хрюкнул от возмущения. – У меня нет любовницы. Это… В общем…

– Ты ходил в бордель! – радостно заключил за него Альвин и препротивно заулыбался. – Ну, братец! Не ожидал от тебя такого. А еще поборник морали и нравственности. Слышала, матушка, в чем твой любимчик признался? А то все уши мне прожужжала. Мол, Ричард не такой. Он такой же сын своего отца, как и я. Кровь, как говорится, не водица. От ослицы не родятся единороги.

От ослицы не родятся единороги? Я с трудом сдержала смешок. Забавное сравнение, но в чем-то, несомненно, верное.