Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 44)

– Я был в твоей комнате, – пояснил Фарлей. – Увидел постель, залитую вином. А главное – пятна крови на подушке! Настоящей крови, смею тебя заверить. Уж я‑то сумею их отличить от чего-либо другого. Подумал, что на тебя напали…

– И первым же делом ринулись в мою комнату, – перебил его Ричард. Недовольно дернул щекой, словно прогонял невидимого комара.

– И первым же делом ринулся в вашу комнату, господин Ричард Эшрин, – сухо подтвердил Фарлей. Выпрямился и с вызовом скрестил на груди руки.

Я с удивлением заметила, что дознаватель в росте ничуть не уступает Ричарду. Пожалуй, даже немного выше его.

– Почему вы настолько дурного обо мне мнения? – полюбопытствовал Ричард. – Неужели вы думаете, будто я способен причинить вред Агате?

– Потому что я в курсе, что вы лжете мне, – сказал Фарлей. – Ночью вас не было дома. Консьерж сказал, что вы ушли незадолго до полуночи и вернулись только под утро.

Я со свистом втянула в себя воздух. Значит, вот оно как! Получается, Фарлей с самого начала знал, что я обманываю его и покрываю Ричарда.

Ричард тоже выглядел растерянным. Он явно не ожидал такого поворота разговора. Но почти сразу его лицо просветлело, словно он придумал выход из сложившейся ситуации.

– Вы про Эйриха? – снисходительно спросил он. – Так старик подслеповат. Не удивлюсь, если он перепутал меня с кем-нибудь.

– В ту ночь Эйрих попросил своего племянника подменить его, – с нескрываемым злорадством парировал Фарлей. – Молодого и с отличным зрением.

Ричард опустил голову, пряча в тени свое лицо. А когда вновь посмотрел на Фарлея, то на его устах играла легкая усмешка.

– Тем не менее он ошибается, – спокойно проговорил он. – Я всю ночь провел с Агатой. И, смею напомнить, она об этом уже говорила.

Фарлей перевел взгляд на меня. Я тут же постаралась напустить на себя как можно более отстраненный и равнодушный вид. Хотя, что скрывать очевидное, мне очень не нравилось происходящее.

Ричард лгал мне! Теперь я не сомневалась в этом. Если у него действительно имелось алиби на ночь убийства барона Вертона, то он обязательно выложил бы Фарлею всю правду. Смысл скрывать то, что он встречался с Магдаллой? Это признание сразу же сняло бы подозрения как с несчастной девушки, так и с него. Но Ричард по какой-то совершенно непонятной причине продолжил увиливать и изворачиваться. Он даже готов был поцеловать меня, лишь бы не отвечать на неудобные вопросы.

Последнее обстоятельство, признаюсь честно, ранило особенно сильно. Нет, я ничего не имела против поцелуя с Ричардом, если бы его порыв был по велению души. Но не так… Обидно, если честно.

– И я ничуть не сомневаюсь, что Агата подтвердит любую вашу ложь, – холодно проговорил Фарлей, продолжая разглядывать меня так, как будто впервые увидел. Тяжело вздохнул и добавил: – Однако вы должны знать, господин Эшрин, что я все равно докопаюсь до истины. Рано или поздно, так или иначе.

– Я не сомневаюсь в вашем таланте сыщика, – вежливо проговорил Ричард.

– Учтите, если с Агатой что-нибудь случится, то вы будете первым подозреваемым, – неожиданно добавил Фарлей.

– Вы с ума сошли! – возмутился Ричард. – Да я сам оторву руки и голову любому, кто осмелится ее обидеть.

Его слова прозвучали вполне искренне, и я немного расслабилась. Да нет, немыслимо! Ричард не может быть убийцей, это совершенно точно!

– Что же, буду надеяться, что вы не обманываете меня, – чуть теплее сказал Фарлей, видимо, тоже оценив пыл и горячность Ричарда. Нерешительно кашлянул и вдруг обратился ко мне: – Агата, можно тебя на пару слов?

Я даже вздрогнула от неожиданности. Что ему от меня надо?

– Я не займу тебя надолго, – пообещал Фарлей, почувствовав мою неуверенность.

Я покосилась на Ричарда. Тот старательно делал вид, будто ему все равно. При этом так и играл желваками и то сжимал, то разжимал кулаки. Того и гляди Фарлею в нос даст ни за что ни про что.

Я удивленно покачала головой. Ничего не понимаю! Мне все больше кажется, что эти мужчины в глубине души ненавидят друг друга. Почему? По-моему, дело не только в обмане Ричарда.

– Пожалуйста, – проникновенно попросил Фарлей и улыбнулся мне.

Я вдруг осознала, что улыбаюсь ему в ответ.

Если честно, сейчас королевский дознаватель был очень хорош собой. Светлые волнистые волосы казались такими мягкими и пушистыми, что рука сама зачесалась взъерошить их, голубые глаза искрились от затаенного смеха, разгладились жесткие морщины около рта. И не скажешь даже, что этот симпатичный молодой человек умеет приказывать так, что и мысли о непослушании не может возникнуть.

– Ну хорошо, – проговорила я, гадая, что же понадобилось от меня проныре Фарлею.

– Только недолго! – непрошено влез Ричард. – Агата, мы еще не закончили.

Лицо Фарлея на миг омрачилось. Должно быть, ему очень не понравилось замечание моего компаньона. Но почти сразу он вновь принялся безмятежно улыбаться.

– Я постараюсь не задерживать вашу помощницу сверх необходимого времени, – ровно произнес он, обращаясь к Ричарду.

Правда, при этом его тон неуловимо поменялся. Теперь в нем слышался самый настоящий металл.

– Я буду весьма признателен вам за это, – ответил таким же тоном Ричард.

– Пойдем уже, – вмешалась я, осознав, что в противном случае еще долго буду вынуждена выслушивать расшаркивания этих двоих друг перед другом.

И первой вышла из комнаты Ричарда, не сомневаясь, что Фарлей последует за мной.

Прям даже любопытно стало, что же ему от меня надобно.

Так и вышло. В коридоре дознаватель тут же взял меня за руку и куда-то настойчиво потащил.

– Эй! – возмутилась я, безуспешно пытаясь освободиться из его хватки. – Ты куда меня волочешь?

Фарлей, однако, не счел нужным отвечать на мой вопрос, продолжая упорно тянуть меня за собой.

Кончики пальцев моей свободной руки опасно потеплели. Я принялась концентрировать магическую энергию. Пожалуй, было бы неплохо шарахнуть по Фарлею. Пусть не забывается.

– Даже не думай, Агата, – не сбавляя шага, обронил Фарлей, видимо, ощутив мои приготовления. – Учти, я на службе.

Я досадливо поморщилась. Ишь ты, неприкасаемый нашелся. Если он на службе, то пусть и ведет себя соответствующе. Что-то я сильно сомневаюсь в том, что служителям закона позволено хватать девушек за руки без их на то позволения.

Впрочем, Фарлей уже остановился около одной из дверей. Открыл ее и достаточно бесцеремонно втолкнул меня в комнату.

– Эй! – негодующе повторила я. – А повежливее нельзя?

Фарлей, не произнося и слова, закрыл дверь. Повернулся ко мне, с грозным видом сложив на груди руки.

А вот теперь я всерьез забеспокоилась. Выглядел он так, как будто был очень и очень зол на меня. Спрашивается, почему? Только потому, что я упорно выгораживаю Ричарда?

– Как тебя зовут? – спросил он, рассматривая меня так, будто впервые увидел.

Я выразительно покрутила указательным пальцем около виска. Совсем с ума сошел, что ли?

Но на Фарлея не произвела впечатления моя пантомима. Он уже не улыбался, а покрепче сжал губы и посуровее сдвинул брови.

Мне это не понравилось, очень сильно не понравилось! Настолько сильно, что я тоскливым взглядом покосилась на дверь. Сдается, самым лучшим выходом для меня будет побыстрее сделать ноги. В самом деле, не силком ведь станет удерживать меня Фарлей.

– Только попробуй, Агата, – сухим будничным тоном предупредил Фарлей, без малейших проблем угадав мои намерения. – Только попробуй. И тогда наш разговор продолжится уже в камере. – Сделал паузу, видимо желая, чтобы я целиком и полностью вникла в смысл сурового предупреждения, после чего добавил: – Со мной связались из отдела. Не только у тебя и Ричарда есть подобные амулеты для экстренных вызовов. Накануне я поручил Орландо выяснить все о твоем прошлом. Но – вот ведь неожиданность! – оказалось, что Агаты Веррий просто не существует в этом мире. Точнее, она появилась на свет в возрасте восемнадцати лет, поступив по подложным документам в академию. Но никто не знает, где ты родилась, кто твои родители, как тебя звали раньше.

Я гулко сглотнула ставшую вязкой от волнения слюну. Значит, вот оно как. Знала бы, что все так обернется, – драпала бы вчера от Фарлея с такой скоростью, что лишь пятки бы сверкали. А я еще к целителю его отвела. Вот и делай после этого добро людям!

– Наверное, мне стоило бы сразу же арестовать тебя, – чуть мягче завершил Фарлей. – Но я крайне редко ошибаюсь в людях. И не верю, не хочу верить, что ты обманула меня намеренно. Скорее всего, произошла какая-то ошибка. Ведь так?

Я угрюмо молчала, опустив голову и пристально разглядывая носки своих запыленных ботинок, которые совершенно не подходили к платью.

Получается, Фарлей все-таки докопался до того, что Веррий – не настоящая моя фамилия. Вот ведь проныра! Самый настоящий проныра. Даже в академии никто ничего не заподозрил, и мне выдали диплом на фальшивое имя.

Правда, при этой мысли я вновь вспомнила стылые глаза Норберга Клинга. То, как он взглянул на меня при испытании, призванном определить, на каком факультете студент продолжит свое обучение. На какой-то миг мне почудилось, будто он все знает обо мне. И в курсе про Ульриха, но не считает это преступлением.

Так или иначе, но тогда никто ни о чем меня не спросил, хотя я готова была уйти из академии, если расспросы станут чрезмерно настойчивыми. По поводу документов я не слишком волновалась. Моя благодетельница Амия верила моей истории настолько, что урегулировала все проблемы и помогла мне получить паспорт на чужое имя.