Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 43)

На какой-то миг мне почудилось, что огоньки в глубине глазниц черепа приобрели более насыщенный цвет. Но Йорк молчал, и я немного расслабилась. Нет, он все-таки не умеет читать мысли. И это не может не радовать.

– Все я умею, – чуть слышно буркнул череп. – Просто не желаю вмешиваться.

Я похолодела от ужаса. Мои руки так и заходили ходуном, как будто я мучилась от сильнейшего похмелья.

– О чем это ты? – Ричард недоуменно нахмурился, обратившись к черепу.

Йорк важно молчал, и Ричард досадливо поморщился. Видать, ему было не впервой сталкиваться с тяжелым характером своего своеобразного собеседника.

– Неважно, впрочем, – благодушно проговорил он и посмотрел на меня. Лукаво подмигнул, спросив: – Ну что, Агата, убедилась, что у этой истории есть пусть и неожиданное, но вполне разумное объяснение? Я не маньяк-убийца, который хранит в холодильнике фрагменты тел своих жертв.

– А я так про тебя никогда и не думала, – возразила я, почувствовав в последней фразе Ричарда затаенную обиду.

Тот лишь поморщился, видимо, ощутив фальшь в моих словах.

– Но почему ты прятал Йорка все это время? – не унималась я с расспросами.

– Да потому что! – Ричард всплеснул руками, удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – Потому что обычные люди не держат у себя на столе черепа. Тем более разговаривающие. Если бы об этом узнали, то наверняка возникли бы неудобные вопросы. А там, глядишь, и о моем так называемом подвиге стало бы известно. Как ни крути, но я все-таки совершил кражу. Вряд ли бы за это меня погладили по голове и похвалили бы.

– А что насчет твоего ночного отсутствия? – поинтересовалась я. – Надеюсь, у него тоже есть логичное объяснение?

– Ты всерьез думаешь, будто я убил отца? – невежливо вопросом на вопрос ответил Ричард.

Теперь поморщилась уже я. А еще аристократ, называется! Неужели его никто не учил, что так делать некрасиво?

– Мне плевать, – после крохотной заминки ответила я. – Прости за откровенность, но твой отец был тем еще мерзавцем. Он заслужил смерть. Я просто хочу знать, имеешь ли ты к этому отношение. Если имеешь, то нам надо выработать общую линию поведения, чтобы Фарлей не заподозрил неладное.

– То бишь, иными словами, ты хочешь помочь мне избежать наказания? – недоверчиво переспросил Ричард.

– Ну да. – Я пожала плечами, удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. Подумала немного и добавила: – Ричард, мне действительно плевать. Помнишь, я сама предлагала тебе расправиться с твоим отцом, правда, ты отказался. Барон Вертон… хм-м… в общем, за последние часы я убедилась, что он был недобрым человеком. Иногда убийство – это благо.

– И ты веришь в это? – Ричард даже сжал кулаки. – Думаешь, что убийство может служить во благо?

Я вспомнила Ульриха. Те годы, которые стали настоящим кошмаром для меня. До сих пор иногда я просыпалась от собственного крика – когда чудилось, будто ко мне прижимается похотливый урод. И вспоминаю то неимоверное облегчение, которое охватило меня, когда я раз за разом полосовала тьму перед своим лицом, веря, что каждый удар достигает цели.

– Я думаю, что некоторые люди достойны смерти, – кратко ответила я.

Ричард не менее минуты молча смотрел на меня, словно ожидал, что я что-нибудь добавлю. Но я не имела ни малейшего желания посвящать его в тайны своего прошлого.

– Ты удивила меня, Агата, – наконец проговорил он. – Право слово, я не ожидал от тебя такого. Но, как бы то ни было, я не убивал отца.

– Тебя не было всю ночь, – напомнила я.

Ричард замялся. По всему было видно, что ему очень не хочется отвечать мне. Он заложил руки за спину и неспешно прогулялся по комнате. Череп благоразумно помалкивал, лишь в самой глубине глазниц посверкивали тусклые изумруды огоньков.

– Только не подумай дурного, – наконец выдохнул Ричард, остановившись напротив меня. – Я… Я встречался с Магдаллой.

Мои брови сами собой взметнулись. С Магдаллой? С предательницей-невестой? Но зачем?

– Поэтому я точно знаю, что Магдалла никого не убивала, – со вздохом продолжил Ричард. – Она была со мной всю ночь.

Магдалла была с ним всю ночь? И опять мои брови полезли на лоб. Впрочем, сдается, они и не возвращались в привычное положение еще с прошлого заявления Ричарда.

Было очень трудно поверить его словам. Во‑первых, Ричард не так давно клялся, что не желает иметь ничего общего со своей так называемой невестой. А во‑вторых, Магдалла уже доказала, что ради него готова пойти на обман. Полагаю, она с радостью согласится на любую ложь в его оправдание, если в этом возникнет такая нужда.

– И она подтвердит это? – скептически уточнила я.

– Безусловно, – кивнул Ричард.

– Смею напомнить, что Магдалла совсем недавно призналась в убийстве твоего отца, – проговорила я. – Полагаю, ей было бы чрезвычайно сложно одновременно присутствовать сразу в двух местах: убивать твоего отца и обеспечивать тебе алиби.

Ричард досадливо цокнул языком. По всей видимости, это соображение прежде не приходило ему в голову.

– И впрямь, – медленно протянул он, явно пытаясь сообразить, что же сказать мне в ответ. – Как-то неловко получается.

И задумчиво принялся тереть свой подбородок.

Я не торопила Ричарда с объяснениями. Вместо этого я присела на краешек постели. Ох, как я устала от всех этих тайн!

– Агата, я давно хотел сказать тебе, – внезапно проникновенно начал Ричард. Сел рядом со мной и преданно уставился мне в глаза.

Мое сердце немедленно ухнуло в пятки, затем поднялось к горлу и затрепыхалось там, отчаянно пытаясь выбраться наружу.

О небо, как красив был Ричард в этот момент! Темные волосы растрепались, синие глаза горели насмешкой.

Я с отчаянием ощутила, как мои щеки заливает румянец смущения. Положение усугубило то, что Ричард поймал мои руки и принялся ласково поглаживать запястья.

– Ты такая проницательная, – мурлыкнул тем временем Ричард. – Такая находчивая. Такая… красивая.

А вот это он зря сказал! Я не питала никаких иллюзий по поводу своей внешности, поэтому тут же насторожилась, почуяв фальшь в его словах. Зачем он льстит мне? Пытается усыпить бдительность?

Внезапно Ричард ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Придвинулся еще ближе, продолжая неотрывно глядеть мне в глаза.

Я смущенно заерзала на месте. Что ему от меня надо? Такое чувство, будто он собирается поцеловать меня.

Стоило мне только так подумать, как Ричард опасно наклонился ко мне. Его теплое дыхание пощекотало мне губы, которые тут же налились жаром в предчувствии скорого поцелуя.

Мое несчастное сердце уже не просто билось – оно отчаянно колотилось, рискуя в любой момент пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу.

– Агата, – проникновенно прошептал Ричард.

Расстояние между нашими губами осталось минимальным. Я прикрыла глаза, ожидая, что вот-вот они соприкоснутся…

И вдруг дверь из гостиной с грохотом отлетела в сторону.

– Агата! – прорычал Фарлей, молнией ворвавшись в комнату. – С тобой все в порядке?

Ричард так стремительно отпрянул от меня, что едва не свалился с кровати. А я чуть не зарыдала в полный голос от огорчения. Принесла же нелегкая этого проныру! Что ему от меня надо, хотелось бы знать?

– Агата, – удивленно повторил Фарлей, видимо, пытаясь осмыслить увиденное. – Что тут происходит?

– Эх, такую сцену испортил! – посетовал череп.

Глаза дознавателя мгновенно стали совершенно круглыми, совиными. Он с ужасом уставился на череп, который продолжал безмятежно поблескивать зелеными огоньками в глубине глазниц.

– Ч‑что это? – запинаясь, спросил он.

– Это – Йорк, – хмуро сказала я и поторопилась встать.

Все равно Ричард вряд ли будет целовать меня в присутствии дознавателя. А тот, чую, в ближайшее время ни за что по доброй воле не уйдет.

– Приятно познакомиться, – мурлыкнул череп.

Фарлей еще сильнее вытаращил глаза, хотя это казалось невозможным. С нескрываемым подозрением уставился на Ричарда.

– Не беспокойтесь, это не череп моей жертвы, – ответил тот, без особого труда догадавшись, о чем думает дознаватель. – Это… Это мой верный собеседник.

Интересно, а Фарлею Ричард расскажет о том, как обзавелся настолько необычным знакомым? Сомневаюсь что-то. Как-никак кража – это преступление.

Но Фарлей и не думал расспрашивать Ричарда о черепе. Он задумчиво почесал подбородок, кашлянул и сурово посмотрел на меня.

– Агата! – зло зазвенел его голос. – Что ты тут делаешь?

– Разговариваю, – огрызнулась я, не совсем понимая, почему обязана давать какие-либо пояснения Фарлею.

– С тобой все в порядке? – осведомился он. Покосился на Ричарда и неприязненным тоном продолжил: – Тебя никто не обижает?

Я в ответ лишь недоуменно пожала плечами. А кто меня должен обижать?