Елена Малиновская – Бал скелетов (страница 35)

– Сначала он не догадывался. – Графиня пожала плечами. – Мы с Грегором… Ну, в общем, наш брак нельзя было назвать счастливым. Я не любила его, он не любил меня. Мы поженились очень молодыми и по воле родителей. Если в первые годы мы еще испытывали друг к другу какое-то подобие влечения, то вскоре и это робкое чувство угасло. У нас были отдельные спальни. Частенько Грегор не ночевал дома, но меня это не волновало. Главное, что он сквозь пальцы смотрел и на мои постоянные отлучки из дома и не требовал доклада, где и с кем я провожу вечера.

Я увидела, как Клара вдруг заерзала, как будто желала что-то добавить к откровениям графини. Но Ричард положил ей руку на плечо в успокаивающем жесте.

Фарлей быстро кольнул девушку внимательным взглядом, но тут же вновь обратил все свое внимание на графиню.

– И все-таки однажды Грегор понял, что вы изменяете ему с собственным братом, – опять-таки утвердительно проговорил он.

– Грегора возмутил не сам факт измены, – совершенно равнодушно произнесла графиня. – И даже не то, что это был его брат. Ему не понравилось, что Вайнер давал мне нюхательный порошок. Сначала он устроил совершенно безобразную сцену мне. Кричал, что я позорю его. Мол, ему совершенно плевать на меня. Если я хочу погубить себя и окончить жизнь в какой-нибудь сточной канаве, предлагающей свое тело за дозу порошка – это мое дело. Но я – его жена. И он не позволит мне опорочить имя своего рода. Затем он вызвал к себе Вайнера. И наорал уже на него.

Я вспомнила о ссоре между братьями, о которой рассказал мне Ричард, передавая слова Кларе. Но там, вроде бы, речь шла совсем о другом. Вайнер обвинял брата в том, что тот не заплатил за какую-то услугу.

Впрочем, вполне вероятно, ссор было несколько.

Тонкая вертикальная морщинка расколола переносицу Фарлея. Он опять посмотрел на Клару, должно быть, подумав о том же самом.

– И что было дальше? – поторопил Фарлей замолкшую было графиню.

– Грегор заявил, что нам стоит развестись, – тихо сказала она. – И это… Это стало потрясением для меня.

– Почему? – не выдержав, влезла я с вопросом. – Вы же его не любили. Развод в таком случае – лучший выход. Стали бы женой Вайнера – и всего делов-то.

– Агата, – почти не разжимая губ, предупреждающе обронил Фарлей. – Не лезь.

Я торопливо прикусила язык. Ох, как бы он не испробовал на мне чары немоты, как некогда в своем кабинете. Фарлей скор на расправу, это уж точно.

– Почему вас не устроило такое решение мужа? – все-таки повторил мой вопрос Фарлей, глядя в упор на графиню. – Таким образом вы бы воссоединились с любимым. Да, потеряли бы титул, но разве это настолько большая цена за счастье? И Вайнер был весьма обеспеченным человеком, если судить по его счетам. То бишь, нищета вам не грозила. Полагаю, и сам Грегор выделил бы вам какое-нибудь содержание.

Рейчел предпочла сделать вид, будто ничего не услышала. Уставилась куда-то поверх головы Фарлея с отсутствующим видом.

– Стало быть, вы были не уверены, что Вайнер возьмет вас в жены, – по-своему интерпретировал ее затянувшееся молчание Фарлей.

– Несколько лет назад я завела с ним разговор об этом, – негромко сказала графиня. – Мол, почему бы нам не признаться Грегору в романе? Детей у нас не было, и я не сомневалась, что развод пройдет без особых проблем. Но Вайнер… Он словно взбесился. Тогда он впервые накричал на меня. Даже дал пощечину. И приказал навсегда забыть об этих глупостях. По его словам, брак убивает чувства. Любящим людям не нужны такие условности. Они просто будут друг с другом до конца жизни.

– Спорно, – на сей раз подал голос Ричард. – Когда ты любишь кого-нибудь – то готов на все, лишь бы твой избранник или избранница были счастливы. И свадьба – это своего рода обещание, что готов быть с этим человеком до конца жизни, готов делить с ним все горести и радости.

Фарлей метнул на моего компаньона злой взгляд, и тот осекся.

– Еще одно слово от кого-либо, кто присутствует в этой комнате – и я выгоню всех, – ровно предупредил Фарлей. – А сам побеседую с графиней наедине.

Ричард смущенно заерзал на диване, затем едва заметно кивнул, показывая, что понял недвусмысленное предупреждение Фарлея.

Между тем дворецкий, закончив убирать осколки чашки, скользнул вперед с подносом на руках. Медленно обошел каждого, с полупоклоном предлагая кофе.

Графиня Рейчел машинально приняла блюдце. Но ее руки так сильно дрожали, что Орландо, стоявший рядом, тут же забрал напиток, испугавшись, что она все расплескает. И опять-таки женщина не обратила на это никакого внимания.

Я поблагодарила дворецкого кратким кивком. Поднесла было чашку ко рту, но тут же передумала пить, потому что допрос продолжился.

– И все-таки почему вы убили мужа? – спросил Фарлей, который вообще отказался от кофе, мотнув головой, когда дворецкий протянул было ему чашку с блюдцем. – Как я понял из ваших слов, граф Ириер не возражал против вашей интрижки с его братом.

– Я уже сказала, что он хотел развестись. – Рейчел устало посмотрела на Фарлея. – Это было… недопустимо. Понимаете, господин дознаватель, я привыкла к жизни на широкую ногу. И мне нужны были деньги. Вайнер все чаще жаловался на определенные проблемы, и мне приходилось ему помогать.

Я открыла было рот, желая уточнить этот вопрос, но тут же захлопнула его обратно, вспомнив недвусмысленное предупреждение Фарлея.

Точно ведь выгонит. И даже глазки ему строить будет бесполезно. Впрочем, я и не умею этого.

– Поэтому я решила стать богатой вдовой. – Рейчел широко улыбнулась. – Вайнер поддержал меня в этой идее. Собственно, именно он и свел меня с нужными людьми. Вайнер вообще отсутствовал на балу, я обеспечила себе алиби. Мы полагали, что все пройдет наилучшим образом.

– Тогда почему вы вдруг решили признаться? – вкрадчиво спросил Фарлей. – Как верно замечено, вы были вне подозрений. Вы ведь прекрасно понимаете, что судья вряд ли проявит к вам снисхождение. Любовные истории с убийствами хороши лишь в романах.

Рейчел медленно моргнула. Затем вдруг сгорбилась, спрятала лицо в ладонях и не заплакала даже – завыла.

Я вздрогнула всем телом, услышав этот звук. Так, наверное, волки оплакивают погибших членов стаи. Столько в нем было тоски и невыплаканных слез, что мне стало жутко.

Фарлей недовольно цокнул языком. Встал и подошел к графине. Простер над ее головой ладонь, с которой посыпались изумрудные искры какого-то заклинания.

По всей видимости, успокаивающего. Потому что плечи графини вздрогнули еще раз или два, и она затихла. Правда, все так же прижимала ладони к лицу.

– Графиня Ириер сегодня поняла, что убийство мужа не имело никакого смысла, – вдруг звонко произнесла Клара.

Фарлей обернулся к ней. Изумленно вскинул бровь и сделал приглашающий жест, предлагая продолжить.

– Дело в том, что по завещанию графа все его состояние отходит ко мне, – заявила Клара.

– Вам? – удивленно переспросил Фарлей. – Позвольте узнать, с какой стати? Вы были его любовницей?

– Нет, конечно же, нет! – Клара аж подскочила на месте от возмущения, а ее щеки окрасил пурпурный румянец негодования. – Граф Ириер – мой отец!

В комнате после этого воцарилась потрясенная тишина. Лишь дворецкий меланхолично протирал бокалы чистой салфеткой, видимо, желая предложить всем вина.

Я почему-то нахмурилась, глядя на степенного мужчину. Не нравится он мне. И даже самой непонятно, почему, собственно.

Наверное, дело в том, что я никак не могу понять, где же он был в прошлый наш визит в дом Вайнера.

– Граф Ириер был вашим отцом? – переспросил Фарлей, не торопясь вернуться на свое место.

Он по-прежнему стоял около кресла графини, не отводя внимательного взора от раскрасневшейся девушки.

– Да, – с вызовом подтвердила Клара. – Моя мать – простолюдинка, если вам это интересно. Но она знала графа с детства. Она была племянницей одной из служанок в доме родителей графа. По сути, они выросли вместе. И она стала для Грегора первой любовью. Естественно, не могло быть и речи об их женитьбе. Отец не стал противиться воле родителей и взял в жены ту, на кого они указали. Однако и о моей матери не забыл. Он купил ей дом, обеспечивал все ее нужды…

– Она была его содержанкой, – с глухой ненавистью буркнула Рейчел, продолжая держать руки у лица.

– Грегор любил мою мать, – с достоинством возразила Клара. – Он заботился о ней многие годы, даже когда страсть уже утихла. Он проводил с нами все выходные. Навещал в любой удобный момент. И, если честно, он был самым лучшим отцом!

Рейчел промолчала, а я по-новому посмотрела на девушку.

Стало быть, она единственная наследница состояния графа Ириера. Уверена, что это более чем внушительная сумма. И она будет…

«Отличной парой для Ричарда», – пугливо шепнул внутренний голос.

Правда, я тут же сделала вид, будто не подумала об этом.

Интересно, почему я так рьяно желаю устроить личную жизнь своего компаньона? А ведь несколько лет я жила одной мечтой о том, что когда-нибудь он обратит на меня свое внимание.

– Хорошо, – совершенно без эмоций сказал Фарлей, как будто не был удивлен новыми обстоятельствами в расследовании дела – Граф Грегор был вашим отцом. Но почему вы представлялись всем как племянница его домоправительницы?

– Потому что эта тварь со своим хахалем убили ее, – прямо брякнула Клара и с настоящей ненавистью воззрилась на Рейчел.