Элена Макнамара – Вип пациент (страница 37)
Чувствую взгляд Евы. Оборачиваюсь. Моя невеста сидит на диване, руки сложены на коленях. Лицо спокойное, но я вижу – ей неловко.
– Данияра, – мягко отстраняюсь. – Познакомься. Это Ева, моя невеста.
Данияра замирает. Смотрит на Еву, потом на мою мать.
– Невеста? – переспрашивает, медленно возвращая взгляд ко мне.
– Да.
Что-то мелькает в её глазах. Что-то, чего я не могу прочитать. Но уже через секунду она улыбается. Широко, ярко.
– Ева! Как чудесно! – идёт к дивану, садится рядом. – Амир, это так... неожиданно.
Данияра берёт Еву за руки. Разглядывает её в упор.
– Красивая, – выносит вердикт. – Повезло тебе, Сафин.
– Знаю, – отвечаю спокойно.
Сажусь рядом с Евой. Обнимаю её за плечи и притягиваю к себе.
Моя.
Данияра смотрит на нас. Улыбка всё ещё на месте, но глаза... С её взглядом явно что-то не то.
Глава 19. Кольцо.
Едем молча. Вернее, молчу я. Амир говорит без умолку.
– А помнишь, я рассказывал про крышу? Ну, когда мы в детстве лазили на девятиэтажку? Так вот, это Данияра меня туда затащила. Мне было восемь, ей семь. Она вообще бесстрашная была. Мальчишки во дворе её боялись.
Киваю.
– И ещё она меня плавать научила. Представляешь? Не отец, не тренер – Данияра. Мы на даче были, она просто столкнула меня с мостика и заорала: «Греби, дурак, греби!»
– Мило, – выдавливаю тихо.
Амир смеётся. Глаза блестят. Он говорит о ней с таким... восхищением.
Сжимаю пальцы в кулаки. Это просто подруга детства. Просто подруга. Он сам так сказал.
Но то, как она на него смотрела...
– Отвези меня домой, – говорю вдруг.
Амир осекается.
– Что? Но я думал... Блин, нет. У меня были планы на вечер.
– Какие планы?
– Сюрприз, – улыбается, демонстрируя ямочку на правой щеке.
Но даже эта потрясающая ямочка меня сейчас не проймёт. Потому что многовато сюрпризов для одного дня.
– Амир, я очень устала, – смотрю на него жалобно.
Он хмурится.
– Ева... Ну пожалуйста, останься у меня сегодня... Пожалуйста!
И даже его «пожалуйста» не заставляет меня передумать.
– Я редко бываю дома. Редко вижу Даню. Бабушка скучает.
– Ева...
– Пожалуйста, Амир! Я хочу домой.
Потому что... мне надо подумать.
Он замолкает. Смотрит на дорогу. Желваки на скулах перекатываются.
– Ладно, – говорит наконец. – Домой так домой.
Остаток пути молчим оба. Остановившись у подъезда, он целует меня. Коротко, сухо.
– Спокойной ночи, – лепечу я.
– Спокойной, – роняет Амир.
Выхожу из машины и сразу захожу в дом. Поднимаюсь по ступенькам так долго, словно к ногам привязали кирпичи. И огромный кирпич тащу в груди.
В квартире тихо, свет нигде не горит. Бабушка уже спит, скорее всего. За дверью Даниной комнаты приглушённо играет музыка.
Не захожу к нему, иду сразу к себе. Падаю на кровать прямо в одежде и закрываю глаза.
Данияра... Красивая, статная, успешная. Модель. Контракт со STELLAR Models. Родители в Лос-Анджелесе. А я кто? Студентка третьего курса, сирота. Живу с бабушкой и братом.
Слова Гульнары Рафаэловны звучат в голове набатом.
«Что ты можешь ему дать?»
Ничего. Ничего, кроме любви. А любовь, как она сказала, не платит по счетам.
Дверь в комнату вдруг распахивается. Вскакиваю с кровати.
Амир стоит в дверном проёме. В глазах горит что-то непонятное. Решительность?
– Как ты вошёл?! – ошеломлённо моргаю.
– Даня впустил... Ты сломала мне все планы, Волжанская, – он делает шаг вперёд. – Я хотел ресторан. Свечи, музыканта с виолончелью. Всё как полагается.
– О чём ты...
– Но ты же упрямая. Ты же устала. Ты же домой захотела.
Он останавливается в полушаге и смотрит на меня сверху вниз. Глаза серьёзные, тёмные. И вдруг опускается на одно колено.
– Ты... чего? – выдыхаю взволнованно.
А Амир раскрывает ладонь, на которой лежит кольцо. Тонкий золотой ободок, небольшой бриллиант посередине. Простое, изящное... идеальное.
– Ева Волжанская, – говорит он хрипло, – выходи за меня.
Лежу на кровати, пялясь на дверь. Мне хочется выйти и элементарно принять душ после работы. Но... страшно.
Очень странное чувство – бояться своего бывшего в своей квартире.
Но я боюсь не Амира. Я боюсь себя рядом с ним.
Потому что рядом с ним моё тело ведёт себя странно. Мне хочется к нему прикоснуться. Не как к пациенту – как к мужчине.