Элена Макнамара – Вип пациент (страница 2)
Каблуки стучат по кафелю, голова гудит, а перед глазами до сих пор стоит его лицо – повзрослевшее, чужое, холодное.
Но я справлюсь. Я всегда справляюсь. Это просто пациент. Несостоявшийся пациент. И бывший жених.
Десять лет прошло, целая жизнь. Всё в прошлом.
Всё.
ВИЗУАЛ
АМИР РИНАТОВИЧ САФИН, 32 года
Внешность:
Рост 192 см, крепкое мускулистое телосложение хоккеиста. Тёмные волосы, коротко стриженные на висках. Зелёные глаза — яркие, запоминающиеся. Шрам на подбородке. Татуировки на левой руке от запястья до локтя, татуировки на груди. Смуглая кожа — татарин. Выглядит грозно, особенно когда хмурится. Ямочки на щеках, когда улыбается.
ЕВА СЕРГЕЕВНА ВОЛЖАНСКАЯ, 30 лет
Внешность:
Блондинка, голубые глаза. Стройная, среднего роста. Считает себя обычной.
Скоро мы познакомимся с друзьями Амира из команды)
Добро пожаловать в новую историю!
Глава 2. Пусть будет она.
У нас тут сегодня сокомандники подъехали)
Аварский и Ломов:
Амир
– Сафин, ты живой, или тебя уже потрошат?
Дверь распахивается, и в палату входит Аватар – Макс Аварский – собственной персоной. За ним молча вплывает Лом, и сразу становится тесно. Кирилл Ломов – два метра мышц и татуировок, лицо как у серийного убийцы на отдыхе. Молчит. Он всегда молчит.
– Охренеть... – Макс оглядывает палату, присвистывает. – Вип-хоромы. Диванчик кожаный, вид на море. Может, мне тоже башкой приложиться?
– Попробуй, – усмехаюсь. – Тебе полезно.
– Не, у меня там мозг. Жалко.
– С чего ты взял, что он там есть?
Макс ржёт и падает на диван, закидывая ноги на подлокотник. Дорогие кроссовки, часы за три ляма – Аватар любит повыёбываться. Семья у него – деньги, нефть, ещё какая-то муть. Сам он в хоккее только потому, что реально талантлив. Иначе давно бы уже сидел в совете директоров и страдал от скуки.
Лом молча подходит к окну, встаёт, скрестив руки на груди, и смотрит на море. Или не смотрит – хрен его поймёшь. После операции он стал ещё более непробиваемым. Молчит неделями, а потом выдаёт какую-нибудь фразу – и она бьёт как кувалда.
– Ну? – Макс вскидывает брови. – Рассказывай. Чё там врачи говорят? Жить будешь?
– Сотрясение средней тяжести. Обследование, наблюдение. Обычная хрень.
– А играть?
– Не знаю пока.
– Бля-я-я... – тянет Макс. – Тренер тебя убьёт. Потом меня. Потом ещё раз тебя.
– Переживу.
– Ты – да. А мы без тебя финал как вытаскивать будем? – он качает головой. – Лёха слёг, теперь ты. Может, нас проклял кто?
Лом поворачивает голову от окна и выдаёт:
– Кравцов.
Одно слово. Но мы оба понимаем, о чём он.
Кравцов из «Спарты». Наш оппонент на прошлом матче.
– Видел момент, – кивает Макс. – Чистый силовой, не подкопаешься. Но этот хряк знал, что делает. Специально тебя выцеливал весь матч.
– Знаю.
– И чё? Терпила ты, Сафин. Я бы ему ебало начистил.
– Ты бы удаление получил. И мы бы продули.
– Зато красиво.
Лом хмыкает. Для него это почти смех. Макс достаёт телефон, листает что-то.
– О, слушай, про тебя уже пишут. «Капитан «Легиона» госпитализирован после полуфинала. Участие в финале под вопросом». И фотка твоя – та, где ты злой.
– Я на всех фотках злой.
– Не, ну на этой особенно. Комменты хочешь почитать?
– Нет.
– Правильно. Там половина – «Сафин, красавчик, выздоравливай», а половина – «Так ему и надо, зазвездился». Классика жанра.
Неожиданно слышится звук открывающейся двери. Мы все поворачиваем головы. На пороге – медсестра. Молодая, смазливая, явно волнуется. Смотрит на меня, потом на Лома – и слегка бледнеет.
Понимаю её. Кирилл в хорошем настроении выглядит так, будто собирается кого-то закопать. В плохом – будто уже закопал.
– Амир Ринатович, – голос у неё подрагивает, – Вам нужно пройти МРТ. Через двадцать минут.
– Понял.
Она кивает и сбегает. Макс провожает её взглядом.
– Симпатичная.
– Ты женат.
– Я в разводе, – поднимает указательный палец.
Мы с Ломом смотрим на него, не скрывая скептицизма. В разводе он, ага. У них там с бывшей чёрт ногу сломит в отношениях.
Лом снова хмыкает. На этот раз явно осуждающе.
– А я уже видел твоего лечащего врача, – Макс вдруг меняет тему. – Она прям секси, Сафин.
И эта тема мне совсем не заходит.
– Где видел?
– В коридоре. Она нас к тебе провожала.
Мм...
Болезненно морщусь. То ли башка болит, то ли самолюбие раскалывается от фантомной боли. Сука! Десятилетней давности!
– Я попросил замену, – говорю ровно.
Макс вытаращивается.