Элена Макнамара – Вип пациент (страница 17)

Данила встречает меня у подъезда, жмём друг другу руки.

– Я думал, что это был прикол, – говорит он, осматривая меня с ног до головы.

Выгляжу я как важная задница, при пиджачке. Такое редко увидишь, вообще-то. Спортивные шмотки – вот мой имидж.

– Почему прикол? Я что, от быстрого траха должен отказываться?

– Быстрый трах, говоришь? – смотрит на цветы, на бархатную коробку в руке. – Не похоже... Ну ладно, пошли.

Поднимаемся с ним на пятый этаж сталинки. Квартира большая, со старой мебелью. Такой... раритетной.

– Разувайся, – говорит Данила. – Вот тапки.

Скидываю ботинки, засовываю ноги в пушистые тапочки.

– Ну пойдём, – указывает взглядом на дверь впереди.

Та отворяется, и выглядывает... именинница. Волосы распущены – светлые, почти белые, до лопаток. Голубые глаза смотрят с удивлением. Платье простое, синее, но сидит так, что я забываю, зачем пришёл.

Нет, помню. Быстрый трах. Спор выиграл – забираю приз.

Только вот приз смотрит на меня и хмурится.

– Дань, это кто? – обращается к брату.

– Мой друг, – Данила хлопает меня по плечу. – Амир. Я говорил.

– Не говорил.

– Значит, забыл. Амир, это Ева. Ева, это Амир. Он хоккеист, мы вместе... ну в одной лиге. Он в «Легионе».

– В «Легионе»? Так вы же в разных командах, – она щурится. – И вроде как соперники, получается.

– Соперники на льду, но не в жизни же, – я протягиваю ей букет. – С днём рождения.

Она смотрит на цветы. Потом на меня. Потом снова на цветы.

– Это мне?

– Нет, бабушке. Конечно тебе.

Данила давится смехом. Ева сверлит меня взглядом – но букет берёт.

– Спасибо. Проходи, раз пришёл.

И я, конечно, прохожу.

Гостиная большая, с высокими потолками и люстрой, которая помнит, наверное, ещё Сталина. Длинный стол, накрытый белой скатертью. Салаты в хрустальных вазочках, пироги на блюдах. Пахнет домашней едой и чем-то цветочным.

За столом – несколько человек. Какие-то девчонки, видимо, подруги. Парень в очках ботанского вида. И старушка во главе стола – сухонькая, с седыми волосами, собранными в пучок, и взглядом, от которого хочется встать по стойке смирно.

– Бабуля, это Амир, – говорит Ева. – Друг Данилы.

Старушка смотрит на меня оценивающе. Как будто рентгеном просвечивает.

– Хоккеист? – спрашивает она.

– Да.

– Сотрясения были?

Эм, что?