Элена Макнамара – Вип пациент (страница 19)
– Так давай познакомимся.
Она открывает рот, закрывает. Снова открывает.
– Ты... ты вообще кто такой?
– Амир Сафин. Хоккеист. Нападающий. Забиваю голы и разбиваю сердца.
Данила стонет и закрывает лицо руками. Подруга-хихикалка заходится смехом. Ботаник поправляет очки и смотрит с осуждением.
А бабушка... бабушка улыбается. Едва заметно, краешком губ.
– Нахальный, – говорит она. – Мне нравится.
– Бабуля! – почти взвизгивает Ева.
– Что? Мужчина должен быть нахальным. Иначе какой от него толк?
Ева краснеет. Щёки розовые, глаза сверкают. Злится.
Красивая, когда злится.
– Ладно, – она отодвигает коробку на край стола. – Спасибо за подарок. Но я всё ещё не понимаю, зачем ты здесь.
– Затем, что хочу с тобой познакомиться.
– Зачем?
– Затем, что ты мне нравишься.
За столом повисает неловкая тишина. Она смотрит на меня. Я смотрю на неё. Все остальные смотрят на нас.
– Ладно, – говорит бабушка, хлопая ладонью по столу. – Хватит гляделки устраивать. Пирог стынет. Ева, разрежь, пожалуйста. Данила, а ты налей нам вина. Мальчик-хоккеист, ты оливье будешь?
– Буду, – говорю, не отводя взгляда от Евы.
Она отворачивается первой. Но я успеваю заметить – она улыбается. Еле-еле, краешком губ. Как бабушка.
Открываю глаза.
Потолок белый, свет тусклый. В голове – тупая боль и воспоминания, которые лучше бы не всплывали.
Муж.
У неё муж.
Переворачиваюсь набок, смотрю в окно. Ночной город мерцает огнями. Где-то там она – с мужем, в своей жизни, из которой я вычеркнут уже десять лет.
Достаю телефон. Свет экрана бьёт по глазам. Набираю Макса.
– Алё? – голос сонный. – Сафин, три часа ночи, ты ёбнулся?
– Пробей мне кое-кого.
– Чего?
– Человека одного. Пробей.
– Какого человека?
– Мужа Евы.