Элена Макнамара – Одержимость Тамерлана (страница 9)
Он смотрит на меня долго, изучающе.
— А в любовь? Веришь?
Вопрос неожиданный, личный. Я не готова к нему.
Я... не знаю, — отвечаю честно. — Наверное, да. Но сама не встречала ещё. Настоящую,
имею в виду.
Встретишь.
— говорит он уверенно, отталкиваясь от машины. — Рано или поздно встретишь.
И поймёшь — вот оно.
Возвращаемся к дому уже на закате. Небо окрашено в розовый, оранжевый, фиолетовый. Горы темнеют, становятся силуэтами.
Во дворе — машины. Несколько. Похоже, гости.
— Магомед приехал, — комментирует Тамерлан. — С семьёй. Будет шумно.
И действительно, когда мы входим, дом наполнен голосами. Патимат суетится на кухне. За столом сидит мужчина — низкорослый, круглолицый, с добрым выражением лица. Рядом женщина в платке, с улыбкой. Двое детей носятся вокруг стола, играя в какую-то игру.
— А, вот и они! — мужчина встаёт, идёт ко мне, обнимает, как старую знакомую. — Валерия
Сергеевна! Наконец встретились лично! Я Магомед! Тамерлан показал сады?
— Да, — улыбаюсь я, чуть ошарашенная таким радушием. — Очень впечатляет.
Отлично! Завтра обсудим контракт. Я документы привёз, посмотрите вечером, если не
устали. А сейчас
— ужинать!
Ужин действительно шумный. Дети бегают, смеются, что-то роняют. Аминат, жена Магомеда, рассказывает истории про соседей, и все смеются. Магомед шутит, острит. Даже Абдул улыбается, что, похоже, редкость.
Тамерлан молчалив. Ест, пьёт чай, но несколько раз ловлю его взгляд на себе. Тёмный.
Задумчивый. Какой-то... голодный.
После ужина Магомед передаёт мне папку с документами.
— Посмотрите, если есть вопросы — завтра обсудим.
Забираю папку, поднимаюсь к себе в комнату. Открываю, начинаю читать
Контракт составлен грамотно. Цены справедливые, условия прозрачные, сроки реалистичные.
Всё честно. Без подводных камней. Идеальный контракт вообще-то, который я с радостью подпишу.
Стук в дверь.
— Да?
Дверь открывается. Тамерлан входит с подносом — на нём чайник, стакан, что-то сладкое на блюдечке.
— Подумал, проголодалась, — говорит он, ставя поднос на стол рядом со мной.
Машинально прикладываю ладонь к животу. Как можно проголодаться после такого ужина?
— Спасибо, но не обязательно было...
Мне захотелось... - обрывает он.
Садится и ставит поднос на кровать между нами.
Я замечаю мелкие ссадины на его руки. На костяшках.
— Что случилось с руками?
Он смотрит на них, пожимает плечами.
— А, это. Грядки копал. Мать попросила картошку посадить, помог.
Я не могу сдержать смешок.
— Серьёзно? Владелец бизнеса копает грядки?
Он смотрит на меня серьёзно.
У нас все работают. Не важно, сколько денег на счету. Земля кормит — земле нужно
отдавать. Это правило. Отец так учил, я так буду учить своих детей.
Эти слова трогают что-то внутри. В Москве я знаю десятки богачей, которые пальцем не пошевелят. У них для всего есть люди. А здесь...
Это правильно, — говорю я тихо. — Уважения достойно.
Беру чашечку с чаем. Не для того, чтобы пить, а чтобы занять руки.
Тамерлан отодвигает поднос назад и немного подвигается ближе. Я инстинктивно отодвигаюсь к изголовЬю
Он усмехается.
Боишься? Нет, — лгу я. — Просто... неловко. Ты в моей комнате. На кровати.
Если хочешь — уйду.
Удивительно, но я не хочу, чтобы он уходил.
Останься. Расскажи мне... о вашей семье. О традициях. Мне правда интересно.
Что именно хочешь знать? — поднимает широкую бровь
Всё, — отвечаю я. — Как вы живёте. Во что верите. Вы так... сплочены. В Москве такого нет И он рассказывает. О традициях, о семейных ценностях, о том, как мужчина должен защищать, а женщина — хранить очаг. О свадьбах, которые длятся три дня и на которые приходит весь аул. О чести, которая важнее денег.
Я слушаю, завороженная. Это другой мир. Непривычный. Где-то даже чуждый. Но какой-то... настоящий
— А ты сам, — вырывается у меня, — хочешь такую жену? Традиционную? Покорную?
Он долго молчит сначала...
— Раньше думал, что да, — произносит медленно и тихо. — Думал — возьму девушку из аула.
Послушную, домашнюю. Которая будет растить детей, готовить, слушаться. Как положено.
— А сейчас?
Он смотрит прямо на меня так внимательно...
— Сейчас понимаю — хочу другую. Сильную. С огнём внутри. Которая не боится спорить, говорить, что думает. Которая будет рядом, а не за спиной. Равной, — делает паузу. — Слабая мне не нужна. Хочу ту, которая выстоит в бою. Рядом со мной
Сердце колотится. Я не могу оторвать взгляда от этого мужчины.
Это... необычно. Для вашей культуры. Я необычный, — усмехается он, поднимаясь.
— Поэтому и семья переживает. Мать каждую неделю присылает фото "хороших девушек". Отец намекает, что пора жениться. Но я жду. Ту самую.