Элена Макнамара – Одержимость Тамерлана (страница 21)

Нормально, Арсен. Это Валерия. Ей нужно отсканировать документы, отправить по почте.

Арсен кивает, переводит взгляд на меня — доброжелательный, без лишних вопросов.

Конечно. Проходите, всё сделаем.

Сканируем документы, отправляем на мою почту. Пересылаю директору. Пишу короткое письмо: "Контракт подписан, скан во вложении. Всё прошло успешно".

Ответ приходит через минуту: "Хорошо. До встречи в офисе".

Всё. Дело сделано. Работа выполнена. Теперь у меня три дня.

Три дня с ним.

Выходим на улицу. Солнце палит. Жарко. Душно.

— Хочешь поесть? — спрашивает Тамерлан. — Или сразу домой?

Смотрю на часы. Уже второй час дня. Завтрак был давно.

Поедим где-нибудь?

— Знаю место. Хороший ресторан, недалеко. Национальная кухня.

Едем минут десять. Останавливаемся у ресторана — небольшого, но уютного, с деревянной верандой и виноградными лозами. Внутри прохладно, пахнет специями и жареным мясом.

Нас встречает официант, провожает к столику у окна. Тамерлан заказывает за нас обоих — я не возражаю, не знаю местную кухню.

Сидим, ждём заказ. Между нами тишина — не тяжёлая больше, а просто спокойная.

Прости за сцену на заправке, — говорит он наконец. — Серьёзно. Я не хотел тебя пугать.

Не напугал, — отвечаю честно. — Просто... удивил. Не ожидала такой реакции.

У нас так принято, — он пожимает плечами. — Мужчина защищает свою женщину. От чужих взглядов, слов, прикосновений. Это нормально.

Для тебя нормально. Для меня — не очень.

Привыкнешь, — усмехается он.

Не уверена, что хочу привыкать.

Он смотрит на меня серьёзно.

— Валерия, я не изменюсь. Не стану другим. Могу стараться сдерживаться, но ревность... она часть меня. Часть нашей культуры. Если ты со мной, ты должна это принять.

Его слова зависают в воздухе. Ультиматум? Или просто честность?

Не знаю, что ответить. Молчу.

Приносят еду — шашлык, лепёшки, овощи, соусы. Пахнет невероятно. Едим молча. Вкусно, но я не чувствую вкуса. Думаю о его словах. О том, что они значат.

О том, что ждёт меня, если я останусь.

Глава 8

Возвращаемся из города уже к вечеру. Солнце садится за горы, окрашивая небо в розово-оранжевые полосы. Красиво. Нереально красиво. Но я смотрю на это как через стекло — мысли заняты другим.

Его словами в ресторане. "Я не изменюсь. Если ты со мной, ты должна это принять"

Тамерлан паркует машину во дворе. Глушит двигатель. Поворачивается ко мне.

Устала? Немного. Отдохни. Поужинаем позже.

Киваю, выхожу из машины. Иду к дому, но его рука перехватывает меня за локоть — мягко, но настойчиво.

— Не туда.

Оборачиваюсь.

— Куда же?

Он кивает в сторону сторожки.

Туда. Сегодня ночуешь там.

Опять?

Традиция, — говорит просто.

— Невеста проводит несколько ночей в доме жениха. До свадьбы. Так принято.

Хочу возразить. Сказать, что мы же договорились — повременить со свадьбой, не давить. Но слова застревают в горле.

Потому что я не хочу возражать. Хочу туда. К нему. Наедине.

— Хорошо, — говорю тихо

Он улыбается — медленно, удовлетворённо. Как хищник, получивший то, что хотел.

Ведёт меня к сторожке. Открывает дверь. Внутри уже горит свет — кто-то подготовил. На столе поднос с едой — фрукты, хлеб, сыр, вино в графине. На кровати свежее бельё, пахнущее лавандой.

Кто это сделал? — спрашиваю, оглядываясь.

Мама, наверное. Или сестра. Не важно.

Он закрывает дверь. Поворачивает ключ в замке.

Я вздрагиваю от звука.

Зачем запираешь? Чтобы никто не помешал, — отвечает он, подходя. — Сегодня ты только моя.

Отступаю на шаг. Не от страха. От предвкушения, которое пугает само по себе.

Тамерлан...

Валерия.

Его голос низкий, бархатный. Он стоит передо мной — высоки, мощный, уверенный. Руки

скрещены на груди. Смотрит так, будто раздевает взглядом.

— Я хочу тебя, — говорит прямо. — Всю ночь хотел. Весь день. Сейчас хочу так, что сил нет

терпеть.

Сглатываю. Во рту пересыхает.

Я тоже, — признаюсь шёпотом. Тогда иди сюда.

Не приказ. Просьба. Но звучит как приказ.

Делаю шаг. Потом ещё один. Останавливаюсь перед ним. Поднимаю взгляд.

Его рука поднимается, пальцы скользят по моей щеке, шее, ключице. Медленно. Изучающе.

Ты красивая, — говорит он тихо. — Так красивая, что больно смотреть.

Ты преувеличиваешь.