Элена Макнамара – Одержимость Тамерлана (страница 22)
Не преувеличиваю.
Он наклоняется, Целует — не спеша, глубоко. Язык скользит в мой рот, исследует, владеет. Руки ложатся на мою талию, притягивают ближе.
Я обхватываю его шею, отвечаю на поцелуй. Чувствую, как по телу разливается жар. Как внизу живота все сжимается в предвкушении.
Он отстраняется, смотрит на меня.
Снимай одежду. Что? Снимай. Хочу смотреть на тебя.
Краснею, но подчиняюсь. Расстёгиваю блузку — пуговица за пуговицей. Медленно. Он смотрит не отрываясь. Стягиваю блузку, швыряю на стул. Остаюсь в лифчике белом, кружевном, купленном в Москве на случай "если что".
— Дальше, — командует он.
Расстёгиваю джинсы, стягиваю их. Остаюсь в трусиках — таких же белых, кружевных.
— Всё, — говорит он. — Снимай всё.
Тянусь за спину, расстёгиваю лифчик. Лямки соскальзывают с плеч. Ткань падает на пол.
Его взгляд темнеет. Он облизывает губы.
— И это тоже.
Стягиваю трусики. Стою перед ним полностью обнажённая, уязвимая, но странным образом не стыдно. Потому что то, как он смотрит с голодом, восхищением, обожанием заставляет чувствовать себя богиней.
— Иди на кровать, — говорит он хрипло.
Иду. Ложусь на спину. Жду.
Он стягивает футболку через голову. Торс обнажается — мускулистый, со шрамами, загорелый.
Расстёгивает джинсы, стягивает их вместе с бельём.
И вот он передо мной. Голый. Возбуждённый. Мощный.
Подходит к кровати, встаёт на колени между моих ног. Руки скользят по моим лодыжкам, икрам, бёдрам. Раздвигает ноги шире.
— Не закрывай глаза, — говорит он. — Смотри на меня.
Киваю, не в силах говорить.
Он наклоняется, Целует — внутреннюю сторону бедра. Потом выше. Ещё выше. Дыхание
горячее на коже. Я выгибаюсь, хватаюсь за простыни.
Его язык касается — там, где я мокрая и готовая. Я вскрикиваю, пытаюсь сдвинуть ноги, но он держит крепко.
— Не смей, — рычит он. — Лежи и принимай.
И язык снова — кружит, проникает, дразнит. Пальцы присоединяются, скользят внутрь. Два сразу. Движутся быстро, находят ту точку, от которой искры перед глазами.
Тамерлан! — задыхаюсь я. — Я не могу... слишком...
— Можешь. Кончай.
И я кончаю — резко, сильно, выгибаясь дугой. Кричу его имя так громко, что, наверное, слышно в доме. Но мне всё равно.
Он поднимается, нависает надо мной. Член упирается в вою плоть.
Готова? — спрашивает он.
Да, — выдыхаю я.
Скажи, чего хочешь.
Хочу тебя. Внутри. Сейчас.
Он усмехается.
Хорошая девочка.
И входит — одним резким толчком. До упора.
Я вскрикиваю — он большой, растягивает, заполняет полностью. На грани боли и удовольствия.
Он замирает, даёт привыкнуть. Целует — шею, ключицы, губы.
— Дыши, — шепчет он. — Расслабься.
Дышу. Тело постепенно принимает его. Боль отступает, остаётся только чувство наполненности.
Лучше? — спрашивает он.
Да.
Тогда держись.
И начинает двигаться. Сначала медленно — вперёд-назад, глубоко, размеренно. Потом
быстрее. Жёстче. Безжалостно.
Каждый толчок заставляет кровать скрипеть. Я хватаюсь за его плечи, царапаю ногтями.
Обхватываю ногами его талию, притягиваю глубже.
— Вот так, — рычит он. — Хорошая. Моя хорошая девочка.
Его слова, движения, запах — всё смешивается. Я чувствую, как снова нарастает напряжение.
Ещё один оргазм приближается.
— Тамерлан, я снова...
Жди меня, — приказывает он. — Кончим вместе.
Он ускоряется, движения становятся рваными, неровными. Рука скользит между нами, пальцы находят клитор, надавливают.
И всё.
Взрываюсь. Кричу. Сжимаюсь вокруг него так сильно, что он стонет, вжимается до конца и замирает. Чувствую, как он пульсирует внутри, наполняет меня теплом.
Падает рядом, тяжело дышит. Я тоже не могу отдышаться. Сердце колотится как бешеное.
Лежим так — рядом, не касаясь, каждый приходит в себя.
Потом он поворачивается на бок, притягивает меня к себе. Обнимает крепко, прижимает спиной к своей груди. Накрывает нас тонким одеялом.
Спи, — шепчет он в мои волосы. Рано ещё. Тогда просто лежи. Рядом со мной.
Молчу. Слушаю, как бьётся его сердце — мерно, спокойно. Чувствую тепло его тела, запах мускусный, мужской, мой.
И вдруг вспоминаю.
Тамерлан?
M?
Мы же... без презерватива.