Елена Макарова – Счастью быть! Уютное чтение для тех, кто любит подглядывать в замочные скважины судеб (страница 10)

А секретарь наконец поставил точку в протоколе.

И многоточий больше нет

При новом старом Председателе жизнь нашего садоводческого товарищества забурлила с новой силой.

Особо храбрых и без царя в голове членов потянуло на приключения – заглядывать в чужие окна не корысти ради, а познания для – какая люстра висит, какая чашка на столе стоит. И есть ли кот? И если есть, что он ест.

Приступила к изучению дворов соседей. Под предлогом разговора с ними возносилась на заборы, и зоркий глаз выхватывал обновления в чужом быту. Потом с придыханием и сверканием очей рассказывала об увиденном Любимому, и самые смелые новаторства соседей мы реализовывали в меру своей испорченности.

Вот соседи, у них возле забора прямо у входа стоит ванная. Может не знают куда деть пока, а может просто раскрепощенные. Немедленно откопали в своем саду такую же, прицепили тросом к машине и перекатили чугунное изделие к ним. Теперь смогут одновременно с гостями расслабляться. Доброе дело сделали.

Или вот – новый дизайнерский забор от заборного кутюрье, а за забором дом со скульптурами во дворе. И барбекю три штуки. Под зонтами. Пришлось пригибаться и подглядывать под забором – точно частный дом или санаторий, в который мне надо. И как это вообще расценивать, лофт или модерн? Озадачила вопросом Любимого, но он внимателен, и табличка «очень добрая собака и автоматический пулемет» избавила частный санаторий от нашего посещения.

У других газон по линейке, на каждом дереве одинаковое количество листиков, дорожки чистые, хоть ешь с них. Смотришь и думаешь, интересно, а что за диагноз у хозяина. В медицинских целях осмотрела свой газон – Любимый сказал, что и такой сойдет.

Соседскую кислую ремонтантную малину, неожиданно протянувшую ягоды на колючих голых ветвях сквозь сетку-рабицу, сорвали и съели, конечно. Не из вредности, просто так тут положено. А кто мы такие, чтобы попирать устои.

Кот в колесе

Два раза в год всех автомобилистов накрывает сезонное обострение.

Они выстраиваются в длинные очереди у странных организаций под названием «Шиномонтаж», пьют около них кофе, курят и молчат. Стоя в очереди.

Я кофе пью в уютных местах, привычку курить искоренила, молчать не люблю, поэтому на шиномонтаж поехала к открытию. У открытого здания порадовала монтажных рабочих открытием багажника —берите колеса, уважаемые.

Работники намек поняли правильно. Колеса взяли, поменяли, зимние в багажник положили.

Я в процесс, как обычно, не вмешивалась, смиренно стояла в стороне и пытливым взором изучала коттеджный поселок для скворцов, прикрученный на одной высоте к четырем березам. Налюбовавшись идиллией и встретив новый день на свежем воздухе, повезла зимние шинки для машинки в гараж.

Приехала в злачное дачное, во второй раз распахнула багажник, посмотрела в его нутро. Из нутра на меня тоже посмотрели. Не шинки, потому что у них глазок нет.

Желтые наглые глаза вызывающе смотрели на меня. С серой наглой морды. Серая морда располагалась на широкой серой шее. На серой шее красовался ошейник со стразами, украшенный монограммой.

– Ррряу, – нагло произнесли серые губы и зевнули.

«Британец», – определила я и закрыла багажник.

И зимние шинки в багажнике опять поехали на летних в шиномонтаж.

– Здравствуйте, ммм, – робко начала я, типа давно не виделись, уже тридцать минут прошло.

– Здравствуйте, здравствуйте, – обрадовались мне как загулявшей блудной родственнице монтажники шин, – Мерседеса привезли?

– Ээээ, нет, тойота у меня, – сомнения о вменяемости сотрудников стали заползать в мою душу.

– Моя бывшая жена, – казалось бы невпопад начал свой рассказ один из мачо в комбинезоне, – отвезла кота к ветеринару. За ее коварство кот теперь мстит всем женщинам, залезает к ним в машины и там… «гадит», – продолжил голос в моей голове.

– Катается, – закончил рассказ мачо и направился к моей машине.

В третий раз открыли мы багажник.

– Мерседес! – вскричал доблестный сотрудник в нутро тойоты.

– Мяу! – равнодушно ответило машинное нутро.

– Спасибо, что вернули, – галдели сотрудники шиномонтажа, – приезжайте к нам еще!

– Нет уж, лучше вы к нам, – себе под нос бормотала я и думала, что мерседесов мне не надо. Тойоты достаточно.

Жизнь чудесна, если миром правит любовь. Надо, чтобы всюду было море цветов

Мне очень настойчиво названивал один номер.

Обычно так настойчиво названивает аптека, чтобы сказать, что пришел шрот расторопши, чтобы я немедленно очистила печень и селезенку от накопившихся токсинов.

К звонкам аптекарши я уже привыкла, к телефону подхожу охотно.

А тут незнакомый номер названивает и названивает. «Ну все, терпение мое небезгранично», – подумала я, и заорала в трубку:

– Чего вам надо, мошенники?

А мне оттуда на весьма изломанном русском:

– Ви хазайка фигпоймичиво?

Я девушка, конечно, хозяйственная, отказываться не стала, сменила гнев на милость и ласково так уточнила:

– Чего я хозяйка, милый человек?

Ответ обрадовал:

– Ви, дай бог вам здоровья, хазайка А-лык-санд-ра (произносит по слогам), гдэ он, ми ему звоним, ми ему цвыты сажать будым!

А у меня муж Андрей, кот Родион и сосед Сергей.

Поэтому переключилась на ломанный русский и сказала:

– Все уже пасажено до вас, и нету у меня никаких Алыксандров.

Вышла во двор, убедилась – посажено – цветы довольно раскрывают свои бутоны, и никаких Александров.

Козерожье

Люблю будни за городом.

Это вам не в выходные приезжать на дачу, когда какофония не слышанных ранее мелодий глушит со всех четырёх сторон света. Даже как будто из-под земли и с небес еще меломаны поддают.

К одиннадцати почти все выключают колонки, но особо талантливые певцы еще исполняют свое караоке, потому что талант не знает меры.

Потом в чате СНТ кто-нибудь робко интересуется «Соседи, а у кого вечеринка», и тут у же все стихает, потому что не все хотят продолжения банкета на их территории.

А по будням кристальную тишину разрезает только шелест птичьих стай.

Если соседи не затевают ремонт.

Наш любимый сосед Сережка возвел леса вокруг дома и грянули дрели. Червякам стальным подобны. За забором деревянным. ПИнгвин спрятаться не сможет. И гагары тоже стонут, – им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

Сережка договаривался с рабочим. Рабочий не очень хорошо говорит по-русски, а Сережка – совсем никак по-узбекски, поэтому понять их диалог мне было трудно.

Цену обсудили. Рабочий хотел «пать в дэнь», Сережка давал одну. Сошлись на двух.

Потом помощник сказал:

– Нужно казырог. Очынь.

Я лихорадочно думала – может Луна вошла в созвездие Козерога или наоборот, вышла из него, и это играет определяющую роль в ремонте? И Сережке надо снять леса и отказаться от затеи?

– Козырек? – слышу, озадачился и он.

– Не казырек. Казырог. У тыбя нэт? – кручинился носитель узбекского.

Нервы сдали, и я ускакала за Любимым на второй этаж.

– Казырог сичаз самы главны, – неслось мне вслед, – я прынысу.

Я набирала обороты в своем беге.

– Козерог, козерог, Сережке принесут созвездие, – в горячке выдохнула я Любимому.