Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 55)
Думаю, Идир не шутил, когда говорил, что он вечный странник: за короткую жизнь он успел побывать в разных уголках Кариара. Он хотел поведать о них, а я никуда не торопилось — солнце еще высоко. Я набралась терпения и приготовилась слушать рассказ, предстоящий быть длинным.
— Шакрин зародился как место сборища отъявленных негодяев и преступников, которым был закрыт доступ в другие земли. Постепенно он перестал быть просто временным пристанищем и пустил корни, создавая себе не лучшую славу. С Шакрином вели торговлю, но лишний раз старались не соваться. Если и заключали экономические договоры, то на долгосрочной основе, чтобы как можно дольше не появляться в городе. Я понял, почему все так сторонятся Шакрина, только когда сам оказался там. Мерзкий городишка с узкими запутанными улочками, каждая из которых кишит человеческим мусором. Там нельзя доверять даже ребенку. Ангельский вид и невинные глаза порой таят за собой большую опасность, чем здоровенный бугай с внушающей отвращение внешностью. Шакринцы как один жадные до денег и власти, но больше всего они любят кровавые зрелища. Мирг таон.
Идир подробно и красочно описывал Шакрин, мне стало не по себе от этого жуткого места. Как ни старался, но мысленно возвращался к тому времени, что провел там. К этим эмоциям, ощущениям.
— Ты уже не на мирг таон, тебе больше не надо сражаться за жизнь. — Только сейчас я отметила некое сходство в реакциях и поведении Идира и Дана. — Ты, точно как Дан, продолжаешь жить, как будто новый день — следующий выход на смертельный бой.
Они оба давно покинули Шакрин, обрели свободу, но до сих пор оставались затравленными зверями, что в любой момент готовы вгрызться друг в друга. В кого угодно, кто представляется им опасным.
— Ничего другого я не умею — только выживать, — голос Идира из-за двери прозвучал с циничной холодностью. — Убивать удается мне лучше всего.
— Так вечно продолжаться не может, — пыталась убедить, что в жизни должна быть более созидательная цель. — Когда-нибудь убьют тебя, — предостерегла о неизбежном финале такого пути.
Но Идир лучше меня предвидел свою судьбу, и принимал ее.
— Я готов к смерти. А ты, Ри-ри? — заставил меня обернуться к глухой непроницаемой дверь за своей спиной. Идиру не пробиться. Но холод от его слов пробирался под кожу. — Когда пошла за Даном, должна была понимать, что он сеет вокруг смерть. Или тебе неважно, скольких он убил, прежде чем принялся за меня? Сколько глоток перерезал? Сколько сердец пронзил? И скольких еще отправит на тот свет?
За несколько дней взаперти я многое обдумала. Прокручивала в голове разговоры с Даном, теперь многое виделось мне иначе. Я наконец услышала все, то что он хотел сказать, а я отказывалась слышать.
— Не важно, — твердо объявила Идиру, который все это время ждал моего ответа.
— Неужели? — предвкушал, как сломаюсь под гнетом предубеждений. Красочно расписывал жестокость, с которой я непременно столкнусь, оставшись рядом с Даном. — Ты так говоришь, пока в неведении, какой на самом деле кровавый шлейф из смертей за ним тянется.
До сих пор я отказывалась признавать правду. Алу бросила ее мне в лицо: эта война, эта месть разрушит Дана. Невозможно жить одной одержимостью. В памяти всплыли слова Дана о войне и ее героях. Возвращающийся с поля боя воина должен ждать родной очаг и чествование. Я не оправдывала насилие и убийство, но наконец увидела в мир в полутонах: не только черное и не только белое. Я бросила Дана: выбрала самый легкий путь — уйти. Осознание этого еще больше подстегнуло выбраться из проклятого заточения и вернуться домой. К Дану.
— Ты был когда-нибудь влюблен, Идир?
Я прислушивалась к тишине за дверью. Спустя время различила лишь усталый вздох:
— Не знаю. Может быть. Я не задумывался над этим. — Идир будто разозлился, что у его нет четкого ответа, что сам в себе не способен разобраться: — К чему эти вопросы? Понравилось то, что мы начали наверху? Можем продолжить, Ри-ри. Стоит только открыть дверь.
Вызывающий тон и грязные намеки нисколько не напугали. Каким бы устрашающим не хотел казаться Идир, в нем не было кровожадности.
Когда он набросился на меня, я поддалась панике и не слышала свой имирт. Идир говорил, что не желала мне зла, и это было правдой. Теперь я отчетливо это чувствовала. Только один момент оставался неясным:
— Зачем ты устроил представление наверху? — ни капли не сомневалась в этом. — Чего добивался?
Идир себе на уме, и давно что-то заподозрил.
— Чтобы ты показала себя. Показала, кто ты.
Он, как и я, искал ответы, тогда как Дан всеми способами отгораживал меня от истины.
— И кто я?
— Ты и сама знаешь, — Идир не сомневался в этом. Как и в том, кем я являюсь. — Тебе известно больше, чем некоторым не открывается и за целую жизнь.
Хор голосов зазвучал в моей голове:
— Влием, — в пустой комнате мой голос отдавался гулким эхом.
— Святыня, что послана народу Кариара направлять и наставлять его, — продолжал Идир, шаг за шагом открывая мне сущность и предназначение таинственной Влием. — Почти с самого основания Ривала она во множестве перерождений сопровождала его. Она внушает страх и трепет. И безграничную любовь. Почти божество. — Он сделал короткую паузу, будто раздумывая говорить ли следующее: — А некоторые считают ее абсолютным злом.
Звучало помпезно и величественно, но как и прежде неопределенно и непонятно. Идир описывал чуть ли не безграничную власть Влием над Кариаром, но вся она безраздельно принадлежала Рих. Семье Эттр.
— Ты как-то сказал Дану, что Влием его надежда на отмщение и возвращение власти над Кариаром. Каким образом она поможет ему?
— Откуда ты зна?.. Ты же Влием, — ответил на собственный вопрос. — Кариар раздроблен, люди сбиваются в разрозненные стайки и выживают как могут. Сейчас им, как никогда, нужен символ единства. Пылкие речи Дана, конечно, заставят их скучковаться, но не сплотиться. Им необходима надежда, крошечная гарантия, что их ждет победа. Влием станет главным козырем против Акрана Хорта.
Это имя отозвалось в сознание звоном цепей, гулкими шагами и скрежетом железных засов. Мне известны его ипостаси захватчика, убийца, пленителя, но я не представляла, какой он человек. Если в нем было хоть что-то человечное.
— Кто он?
— Властолюбивый ублюдок, — усмехнувшись, дал однозначное описание. — Но для большинства шакринцев он чуть ли не бог, — представил иное мнение. — С помощью своих подлых талантов Хорту удалось взять под контроль весь Шакрин. Мелкий сброд отщепенцев он превратил в настоящую армию, которая со временем множилась. Сначала они совершали набеги на маленькие селения, опустошая их. Им нужны были лишь деньги, провизия и такие же подонки, как и они, чтобы увеличить численность своей армии, а остальное они уничтожали. Набираясь опыта, они совершали все более масштабные атаки: больше денег, больше людей, больше власти.
Идир замолчал, закончив на этом обрисовывать портрет злейшего врага Дана. Я пыталась представить, как он выглядит: так ли устрашающе, как слава о нем. Хватит ли мне сил и храбрости противостоять, когда встречусь с ним лично. В том что рано или поздно она состоится.
— Ты совсем не понимаешь во что ввязалась? — обратился ко мне Идир. — Дан совсем ничего не рассказывал? — удивился скорее его беспечности, нежели моему неведенью.
— Он оберегал меня, — делала я открытие за открытием. Словно все это время была слепа, и наконец прозрела. Брела в тумане наугад, совсем позабыв, что крепкая рука Дана вела меня за собой.
— Создал только больше проблем, благородство когда-нибудь его погубит, — вынес неутешительный вердикт. — Отказался использовать тебя в собственной войне, — продолжал рассуждать вслух. — Как он надеялся скрыть Влием ото всех, это же событие грандиозного масштаба?
— Понятия не имею, — механически ответила. Не выдавая себя, я беззвучно плакала.
Я и раньше знала, что Дан любит меня, только не представляла насколько сильно. Злилась и ненавидела за подаренный им шанс вернуться к нормальной жизни. За то, как он легко отказался от меня, благословив на отношения с Ремом. Но не подозревала, что он пошел на меня на ее большую жертву. Его снова поставили перед сложным выбором. Долгожданная месть, заветная победа, долг перед семьей и своим народом, власть и трон Кариара — все это стояло на кону, но Дан выбрал меня.
— Ладно, открывай уже и давай свалим из этой дыры! — полный энтузиазма предложил Идир. Словно мы старые друзья, что засиделись за стаканчиком горячительного. — Мне тут куковать тоже не праздник.
— Я никуда с тобой не пойду, — вытерла слезы, собираясь с мыслями. Нельзя расслабляться, свобода так близка. — Не желаю быть пешкой в твоей игре.
— Никаких игр, я отвезу тебя обратно.
Либо Идир на ходу придумывал новый план, либо банально лгал. В любом случае меня не устраивал ни один из вариантов.
— Не верю в твое внезапное благородство.
— Дело не в благородстве, — утомленный, он нехотя объяснял очевидные вещи. — Жизнь, конечно, редкое дерьмо, но еще пожить я бы не отказался. Держать тебя при себе слишком опасно: ты бесценна не только для Дана.
Меня насторожили его слова: почувствовала себя трофеем, за которым объявлена охота.