Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 24)

— Отпусти, — стараясь подавить эмоции, что бушевали внутри. — В этот раз я не стану выгораживать тебя, ты этого не заслуживаешь, — пыталась подражать его бесстрастному тону.

На миг бесстрастная маска слетела с его лица, и я увидела, что мои слова достигли цели — ударили так же больно, как и его меня.

— Ри-ри, — беспомощно выдохнул мое имя, разжимая пальцы, что как тиски держали меня. Дан будто искал сочувствия, но сейчас я не могла дать ему этого.

— Я ухожу домой, — почувствовал свое преимущество перед ним, окончательно скинула с себя его руку, — как ты и приказывал.

Он понимал, что я ускользаю и попытался остановить, используя только один известный ему метод — силы.

— Подожди, — и снова поймал в капкан своих рук.

— Нечего ждать! — билась как птица в клетке. — Ты мне все доходчиво объяснил. Я поняла. Теперь отпусти! — не выдержав, закричала. Слова неконтролируемым потоком полились из меня: — Я действительно была в тебя влюблена. Любовь — это естественно, это прекрасное чувство. Мне нечего стыдиться! — заведенная, я колотила кулаками ему в грудь. — В каждом парне, что ухаживал за мной, я искала тебя! Но напрасно! Ты навсегда остался для меня идеалом! Ненавижу тебя за это!

Была готова и дальше колотить кулаками и кричать, что ненавижу, но от пронзительного взгляда Дана я затихала. Скоро от моей разгоревшейся истерики напоминали лишь сбивчивые вздохи. Им вторило тяжелое и глубокое дыхание Дана — внутри него тоже происходила разрушительная борьба.

— Иди домой, — снова гнал меня прочь. — Ты еще не протрезвела, не понимаешь, что говоришь, — будто уверял меня, что мои слова лишь пьяные глупости, о которых я назавтра не вспомню.

— Откуда тебе знать, что я чувствую? — устала с ним спорить.

— Я хорошо тебя знаю, — Дан же бил на поражение, умело манипулируя мной. Играл на чувствах.

— А я больше не знаю тебя, — практически сдалась, выбрасывая белый флаг. Всё тщетно. Пора перестать мечтать о невозможном. — Мы же были друзьями …

— Мы никогда ими не были, — горько усмехнулся.

Если бы слова убивали, то эти сразили бы меня наповал. Нет ничего хуже, чем услышать подтверждение своим самым потаенным страхам. Тогда, много лет назад, Лера не обманывала.

— Так значит, ты просто жалел меня? — нервно всхлипнула. — Надо было сразу сказать…

Не успела договорить, как Дан приблизился, и все слова потонули в его поцелуе.

Глава 8

Мы стояли посреди улицы друг напротив друга и обменивались теплым дыханием. Город продолжал свою жизнь: гул машинных двигателей, трель сигналов, звук потрескивающих от напряжения фонарей, но для меня весь мир сконцентрировался на Дане.

От волнения и предвкушения сердце замерло, а по телу прокатилась нервная дрожь. Я затаила дыхание, стоило только Дану привлечь к себе. Выдохнула уже в его губы.

Мягкое, осторожное прикосновение. Неуверенный шаг в неизвестность. Но едва сделала его, как я полетела в пропасть. Спасения нет, только сокрушительная гибель — ничто на свете теперь не заставит меня отказаться от той магии, которая происходила в тот момент.

Я неумело отвечала на поцелуи, вторя Дану как эхо. Прежде он позволял себе прикасаться ко мне только взглядом, теперь же его ничего не сдерживало, и ладони скользили по моим обнаженным плечам и спине. Тело откликалось, подстраиваясь под каждое движение. Это походило на танец, в котором партнерам нам не нужны слова, чтобы объясняться — они чувствуют друг друга.

Незаметно «танец» закружил меня, и я оказалась прижатой к кузову машины. Холодный металл остужал, тогда как я, казалась, сгорала в пламени. Такой же огонь я у видела и в глазах Дана, когда, задыхаясь, вскинула голову.

— Ты пьяна, — холодный рассудок взял над ним верх. — Это неправильно, — поймал мои запястья и сковал словно кандалами. — Иди домой, — в сотый раз повторил уже ненавистную фразу.

Догадывалась, чем может закончиться этот вечер, если я сейчас же не последую совету Дана. Если не забегу в темный подъезд и, спотыкаясь о ступеньки, не доберусь до квартиры. Если не запру за собой входную дверь, отсекая все пути назад. Столько «если»…

Он собирался еще что-то произнести, но я не желала слушать. Купила его молчание новым поцелуем. Все сомнения и Дана тут же рассеялись, уступая место неприкрытому желанию: он подхватил меня за бедра и усадил на капот машины. Платье устремилось вверх, еще больше обнажая ноги, стоило только развести колени. Горячие ладони Дана легли на них и двинулись к самому краю тонкой ткани. Стремительный рывок — и я плотную оказалась прижатой к Дану нему, отчетливо ощущая его возбуждение. По телу прокатился озноб — во мне вспыхнуло ответное желание.

— Тебе лучше уйти, — настаивал Дан, заглядывая в мои глаза. Его же казались чернее ночи.

В испуге, что он действительно прогонит меня, ухватилась за его плечи дрожащими пальцами:

— Хочу остаться.

— Ты же “всё знаешь”, — напомнил слова, что я в пылу выкрикнула ему. — Хочешь стать следующей? Хочешь быть использованной?

С каждым словом он становился все грубее и отталкивающей, но меня не задевало ни одно из них — знала для чего вся эта жестокость.

— Ты хочешь именно этого? Использовать меня? И только?

— Да, — кружа пальцами, будто повторяя замысловатое плетение кружева, он скользнул между моих бедер, и я шумно выдохнула.

Он всматривался в мое лицо, дожидаясь, когда наконец добьется необходимой реакции — отторжения. Ждал, когда я оттолкну его, дам пощечину или просто сбегу. Но я срезонировала иначе:

— Не верю, — потянулась к его губам. Ни секунды не сомневалась, что он лжет.

— Напрасно, — и с жадностью ответил на поцелуй.

Ладони скользили по груди, сминая ее, и заставляя меня шумно выдыхать. Дан оставил мои губы и опустился к шее, жаля языком как смертоносными укусами. Желание дурманящим ядом разливалось по венам, заставляя всем телом выгибаться навстречу его руке, настойчиво ласкающей меня через ткань белья.

— Если бы хотел только поиграть со мной, — часто дышала, — не пытался бы отпугнуть.

— Но совсем забыл, что ты бесстрашная, — больше никаких развратных и пошлых жестов, только нежные прикосновение пальце к моей щеке. — Моя храбрая Ри-ри, — маска спала с его лица, открывая мне истинного Дана.

Я ощутила себя той девочкой, что просто боготворила его и беззаветно любила. И эта она, та юная Ри-ри, прижалась к Дану, неуверенно целуя, будто это ее первый поцелуй в жизни. Она сделала то, что никак не удавалось мне: изменила ход нашей истории. Мы с Даном больше не друзья из моей юности, и не те странные неловкие знакомые после долгой разлуки. Кто мы друг другу я пока не понимала, но буквально кожей чувствовала, как с каждым поцелуем нас все сильней сплетало тонкими невидимыми нитями. И это, похоже, тревожило Дана, если не пугало.

— Уходи, — почти молил он. — Возвращайся к своим друзьям, к занятиям в консерватории, — будто уговаривал сам себя.

Хотела развеять его железобетонные убеждения бесконечностью поцелуев. Но едва потянулась к нему, но неведомая сила буквально отшвырнула Дана от меня.

Он прокатился по земле несколько метров. Хотела кинуться к нему, но кто-то остановил меня, удерживая за плечо.

— Он что-нибудь сделал? — требовал незамедлительного ответа Рома, разворачивая к себе. — Прикоснулся к тебе!? — от него исходила животная ярость. Как перед дракой.

— Нет-нет, — успокаивала, чтобы даже не думал устраивать выяснения отношений с Даном.

— Ничего не бойся, — решил, что я напугана, и во что бы то ни стало намеревался «спасти» меня. — Я обо всем позабочусь.

— Не надо! — импульсивно воскликнула, тем самым провоцируя Дана на конфликт. Он успел вскочить на ноги, и, в свою очередь, увидев держащего меня Рому расценил представшую перед ним картину по-своему. Он медленно наступал, каждым уверенным шагом будто заявляя, что готовый к бою.

— Поднимись наверх и запрись в квартире, — Рома подтолкнул меня в сторону подъезда.

Дан в то же мгновение оказался рядом, вставая на мою защиту. Всё произошло так быстро, что я даже не поняла, как оказалась за его спиной, а он прикрывал меня своим телом как щитом. Рома рванул ко мне, но получил отпор увесистым ударом.

— Дан! — вскрикнула, но, оттеснив меня, он выверенными, словно не раз отточенными в бою, движениями наносил удар за ударом. Рома ловко укорачивался и отвечал не менее жесткими атаками.

Я словно наблюдала за спаррингом профессиональных бойцов: оба не выступали друг другу в быстроте реакции и тактике ведения боя. Казалось, в рукопашную ни один из них неспособен победить, и я боялась, что кто-нибудь пустит ход нечто более серьезное, чем кулаки.

Мысли сумбурно бились в голове, ища способы разнять этих двоих. Они сражались за меня и только я могла их остановить. Долго не раздумывая о правильности решения, пронзительно закричала. Просто крик в пустоту, чтобы отрезвить их и объединить одним стремлением — позаботится обо мне. И моя манипуляция их чувствами сработала: оба отшатнулись друг от друга, прежде всего взволнованные моей безопасностью.

Я воспользовалась моментом и вклинилась между ними.

— Довольно! — сурово посмотрела сначала на одного, потом на другого. Но они вновь начали сходиться, и только мои расставленные в стороны руки не позволяли им столкнуться. Оба шумно дышали, распаленные сражением, и, казалось, оба готовы сорваться с места и продолжить начатое.