Елена Лыкова – Золотая змея и другое (страница 2)
Если же дела в провинции шли размеренно и обыденно, царь давал устные указания наместнику и отпускал его.
Взошедшая на престол дева не стала отступать от заведенного порядка, но ввела свой пунктик: отныне все указания наместникам давались в письменном виде.
Заслушав и зачитав, сколько удалось собрать дани, сколько земли было засеяно хлебом для государственных нужд, сколько преступников расстались со своей головой, Агариста дала через писаря указание сообщить ей в следующем месяце о состоянии недавно отстроенной библиотеки и о том, сколько детей посещают школы.
Молодая царица верила, что образование способствует процветанию государства. Эта забота вызывала удивление соседей, считавших грамоту уделом знати.
В стране Агаристы учились все, кроме рабов, которых было немного.
Школы, конечно, отличались одна от другой.
Дети богатых родителей учились раздельно, мальчики и девочки. Науки им преподавали в белоснежных дворцах, окруженных кипарисовыми и фруктовыми рощами, с бассейнами, в которых можно было освежиться в знойный день.
Для детей ремеслеников школы представляли собой площадки, едва огороженные, нередко открытые. Занятия здесь проводились нерегулярно, часто детям попросту некогда было посещать их, так как они помогали родителям в работе.
И все же Агариста считала, что уметь читать и писать должен каждый.
И вот, изучив доклад наместника и отпустив его, царица отправилась в свои покои, чтобы в тишине принарядиться к вечернему представлению.
И, как это бывало уже не раз, оказавшись перед зеркалом, она ощутила себя не царицей, а просто женщиной – уставшей, несчастной, одинокой.
… Акробаты приехали в страну Агаристы из соседнего государства, с которым ее отец вел длительную войну. Территорию его, к северу лесистую, к югу испещренную скалами, населяли многочисленные народы. Были среди них и кочевавшие из страны в страну. Один народ, люди которого были невысоки, а волосы имели черного цвета, особенно досаждал набегами.
Доставалось от них всем. Границ и законов вольные дети ветра и солнца не признавали.
Устав оборонять приграничные селения, отец Агаристы направил войско захватить соседское государство и навести там порядок.
Соперники стоили друг друга. Но сосед, немолодой уже царь, с большим трудом остановил вторжение войск отца Агаристы, отдав часть земель и пообещав пресекать бесчинства от своих подданных.
Народу тому повелели переселиться вглубь страны.
Их детей стали обучать искусствам и ремеслам. Из них выходили блестящие актеры, музыканты, акробаты, да и воины были ловки и бесстрашны.
Переселение и обучение когда-то давно завоеванного, но не утратившего своей самобытности, народа произошло за пятнадцать лет до рождения Агаристы.
Труппа, состоящая из представителей беспокойного племени, приехала по приглашению царицы, дабы та могла развеять свои не самые веселые мысли.
Обо всем этом думала молодая правительница, ступая по каменным плитам коридора, ведущего в круглую залу-амфитеатр, вдоль стен которой стояли статуи мощных титанов, в сопровождении Грегорио.
Глава 3
Зал, где должно было проходить выступление, представлял собой круглое темное помещение, с ареной посередине и каменными скамьями, поднимающимися к потолку. Сегодня здесь было мало зрителей, царица пожелала смотреть трюки артистов в закрытой обстановке. Она даже не стала садиться в свою ложу, пышно убранную и прикрытую плотной пурпурной тканью.
Агариста села во втором ряду, прямо напротив небольшой двери из которой должны были выходить акробаты.
Рядом, в одном шаге, расположился Грегорио, позади – отряд Александроса, начитывающий всего десять человек.
Да на соседних скамьях устроилось несколько приближенных, один из них – глава Дела по внутренней безопасности.
Это был немолодой человек с рыжей бородой и глазами бегающими и хитрыми.
Агариста не очень любила этого вельможу, но считалась с ним, поскольку он заправлял внутренними делами еще при ее отце.
Вот только в одном юная царица была настойчива, перед тем, как казнить преступника, необходимо было собрать всю имеющуюся доказательственную базу о его вине.
Да и само лишение жизни стало происходить все реже.
Агариста издала указ, по которому к смертной казни могли приговариваться лишь убийцы, солдаты, бросившие оружие в бою и намеренно сдавшиеся в плен и лица, посягнувшие на власть и жизнь монарха.
Было царице ведомо тайное желание вельможи - он жаждал возглавить Большой суд, который занимался вынесением приговора изменникам и бунтовщикам.
Малые же суды существовали при землях, полностью справляя правосудие.
Однако сложные дела (массовые убийства, крупные разбойные нападения) малые суды могли передать в Большой суд.
Сюда же относились и дела о злоупотреблениях наместников.
Кроме того, в Большой суд могло поступить прошение от любого подданного, который считал себя обиженным и не нашедшим справедливости в малом суде.
Монарх был вправе отменить решение Большого суда и потребовать рассмотреть дело повторно.
Но слишком частая отмена могла вызвать новый негласный «приговор» - «Царь не уважает свой суд!».
Да, огромная власть царя в этом государстве не была абсолютной, как у соседей.
И Агариста знала, что о ее правлении складывается другой, народный суд, который смотрит на ее дела.
«Какой они запомнят меня?» - думала она порой, устав кручиниться от своей женской доли.
Но назначать рыжебородого вельможу главой Большого суда она не спешила.
Глава 4
Агариста перебросила густую прядь волос на грудь, и со стороны показалось, что девушка укрылась золотым покрывалом, в теплом крое которого мерцали огни факелов, расставленных слугами по периметру. Сырая вечерняя мгла, словно поворчав, отступила за стены амфитеатра.
Через открытый купол были видны яркие созвездия.
Царица задумалась. В числе прочих наук она изучала астрономию. Но особого интереса это тогда не вызвало. Теперь же Агариста испытыввала странное щемящее чувство.
«Надо будет перечитать пергамент» - успела прокрасться в мозг непрошенная мысль.
Раздался бой барабанов, на круглую сцену высыпали высокие стройные люди.
- Мы приветствуем тебя, Великая Владычица! – прокричал стоящий в центре немолодой мужчина, одетый в облегающее тело одеяние, так непривычное для глаза подданных Агаристы, носивших широкие туники и плащи.
- Позволь же нам усладить твой взор нашим скромным искусством!
Царица благосклонно улыбнулась, словно давая согласие.
Под ритмичный бой барабанов и бубнов акробаты начали свое выступление.
Да, великие то были искусники. Они «строили» сложные пирамиды, взбираясь на плечи друг к другу, они кувыркались через голову, они то ходили на головах, то кружились волчком.
Сколько их было всего, сказать было трудно, поскольку акробаты находились в постоянном движении.
И вот они закружились в неистовом хороводе. Стоящие по краям музыканты ударили в барабаны. Хоровод распался, акробаты, совершив головокружительные перевороты через головы, как бы рассеялись по сцене. А в середине хоровода, точно посреди бутона оказалась девушка.
На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Очень тонкая и невысокая, одетая также в облегающее одеяние, состоящее из штанов и кофточки, сшитых из темно-зеленой блестящей материи, с кожаным поясом вокруг узенькой талии.
Личико чуть смуглое, с невыразительными чертами, узкие черные глаза смотрели прямо и смело. Тугие темные косы струились вдоль тела.
- Наннион! – дружно провозгласили музыканты.
Девушка сделала шаг вперед и перекувыркнулась через голову. Встала, выпрямилась – и вдруг сложилась пополам, так, что черные косы, точно две змеи упали на каменный пол сцены. Руки ее уперлись в землю. Миг – стройные ноги взлетели вверх, образовали развернутый угол. В следующий момент девушка стояла на ногах. Медленно опустилась на колени, откинулась назад, выгнув грудь. Замерла так, и раз - ноги ее точно обхватили пол.
Агариста смотрела, затаив дыхание.
«Как? Как она это делает? Или у нее нет костей? Или она …змея?»
Царица машинально поглядела на запястье правой руки. Свет ли факелов, дальние ли звезды, но глазки-изумрудики золотой змейки сверкали.
А юная артистка тем временем точно заплелась в узел. Затем «развязавшись», встала ровно, слегка подпрыгнула, вытянулась на носке правой ноги, а левую подняла так высоко, что палец коснулся головы. Постояла, вытянув одну руку вперед, а вторую – прижав к груди, совершила невероятный кувырок и встала прямо.
Если бы зал амфитеатра был полон, рухнули бы стены.
Так рукоплескали юной акробатке.
- Подойди ко мне, дитя! – позвала Агариста.