Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 9)

– Да она при виде дракона в обморок падает – какая она дрессировщица?

– Дрессировщица летающих телят из Лурии!

О, боги, как же помпезно было сказано, но ведь впечатляет! Я вот точно впечатлилась, а тот дракон, похоже, тоже не остался равнодушным.

– Ты сам просил найти кого-нибудь, кто будет присматривать за Мухой на время отбора, – продолжал заливаться соловьем Леон, – и кто не позволит ему приближаться к жеале Марианне. Так вот она будет за ним присматривать.

Ого, как тут врать умеют – просто сказка. Это хорошо, что я не показала, что очнулась. Теперь нужно дождаться, когда эти двое уйдут, и потихонечку сбежать, пока действительно не вручили мне этого летающего копытного.

– Твоему Мухе нужен намордник и розги! – рявкнул мужчина так, что я чуть снова не грохнулась в обморок. – Столько лет учу вас двоих уму-разуму, а мозгов ни у одного не прибавилось. Предупреди эту…дрессировщицу, что если на Муху еще раз пожалуется жеала Марианна, то я его точно высеку, хотя делать это надо было лет двадцать назад, но что поделаешь – наверстаю теперь.

– Как можно бить живое мыслящее и разговаривающее существо? – возмутился Леон, и я подозреваю, что его беспокоил не только Муха, но и собственная шкура. При таком грозном отце неровен час можно оказаться на одной лавке с коньком под свистящей плеткой.

– Разговаривает – не значит мыслит!

– Ну, тогда половину драконов Учера нужно розгами бить! – нервно подумала я…вернее, не подумала – вырвалось. В общем, возмутительная тирада мужчины заставила меня выдать себя и встать на защиту ни в чем не повинного существа.

– О, очнулась! – почему-то обрадовался мужчина, оттесняя от меня Леона. – Значит, можно и договор закрепить. Я беру тебя на работу на месяц!

Дымка сорвалась с его пальцев и окутала мою руку, а мне осталось только возмущенно заявить:

– Что? Я не согласна!

14. Эжени

– С королями не спорят, милая, – проговорил мужчина, которого я, наконец-то, смогла рассмотреть.

Что сказать, красив. Статен и крепок, но, похоже, короли наших миров все такие, что наш Варанн Завоеватель, что этот… Плечи широкие, мускулы не то чтобы выпирают, но сразу ясно – есть и много, рост опять же значительный – голову задирать приходится, глаза красивые, хотя у его сына интереснее будут, и волосы смоляные с одной-двумя нитками серебра на висках. Вроде и взрослый мужчина, а девичий взгляд за него цепляется, хотя и не засматриваюсь на мужчин в возрасте.

– А вы точно король? – решила все же уточнить я на всякий случай. – Что-то я не припомню вашего портрета в новейшей истории Лурии и Учер-Гине.

Мужчина выгнул одну бровь, причем сделал это так надменно и весомо, что захотелось сразу забрать свои слова обратно, да еще извиниться. Кстати, изгибал он бровь тоже красиво, а еще немного знакомо, словно я уже это где-то видела, на похожем лице. Я нахмурилась, и тут же взгляд зацепился за Леона, который, стоя за спиной отца, выглядел сейчас более молодой и наглой копией. И так же изгибал бровь, надменно и весомо, но этот изгиб вызывал, почему-то, желание кокетливо похлопать ресницами и облизать губы.

– Может это освежит твою память, дрессировщица телят из Лурии, – продолжил тем временем «король» и одним пассом достал из воздуха учебник по новейшей истории, зачитанный до дыр, замызганный и исписанный замечаниями прямо на обложке. Даже на мгновение заподозрила, уж не мой ли это учебник, который я третий год не могу вернуть в библиотеку.

Три года назад нашему курсу выдавали новенькие, только что отпечатанные учебники со свежими портретами всех королей Лурии, Учер-Гине и Массаламоимских островных миров. Я же прибежала позже всех, потому что была на приеме у нашего короля, где он, таким же пятнадцатилетним девчонкам, только-только пробудившим магию полета, вручал наши первые «боевые задания» – охранять и заботиться о летающих животных королевства. К слову, мы тянули жребий, но стоило королю отвернуться, как началась драка за лучших представителей летошек (так у нас называют любое летающее существо), и я в той драке проиграла.

Когда король обернулся обратно, перед ни стояли немного возбужденные и слегка растрепанные девицы, прятавшие за сияющими улыбками слезы от повыдерганных прядей и полученных синяков. И когда мы это все успели, просто непонятно. И мне в тот раз попались коровы, которых никто брать не хотел, в том числе и я – слишком много анекдотов ходило по королевству о коварстве этих летающих существ, способных изгадить (в буквальном смысле) репутацию. Так что мы дрались неистово и решительно, и выиграла, закономерно, сильнейшая (тоже в буквальном смысле).

В общем, мы выглядели возбужденными и слегка растрепанными, и король решил, что в нас так проявляет себя неугасимый энтузиазм. Поэтому поздравление нас затянулось на пол дня, и мы в итоге не успели ни на обед (в королевской резиденции нас решили не кормить), ни в библиотеку к общей выдаче. Да еще ввалились шумной бесящейся толпой, пытаясь наверстать упущенное и выдать все же побольше тычков и щипков соперницам. В святая святых!

Смотритель библиотеки на нас оторвался, выдав самые замызганные, устаревшие и в некоторых местах негодные для чтения учебники, а потом три года не желал принимать обратно. И до сих пор не желает. Как в этом году буду пытаться втюхивать книги обратно даже не представляю. Хотя, о чем это я? Если не отменить договор, то я вообще не успею на сдачу учебников и попаду к смотрителю в черный список. Так что лучше бы этот отец Леона не оказался королем – с королями спорить действительно невозможно: не заметишь, как возьмешься присматривать за стадом коров.

Тем временем мужчина, очень похожий на Леона, только более суровый и надменный, не подозревая о моих мыслях, полистал учебник в обе стороны и нашел нужную страницу. Развернув книгу так, чтобы мне был виден крупный рисунок на левой его стороне, мужчина повернулся ко мне профилем и задрал подбородок выше, а челюсть еще и выпятил вперед, становясь похожим на портрет один в один. Это зачем же он себя так уродовал во время позирования?

Тем временем портрет и оригинал замерцали, и с книги в мою сторону полетели золотые буквы, подтверждая сказанное ранее – передо мной был король Миенский, Теодор Яркий. И не поспоришь. А выкручиваться нужно.

– А мне нельзя на месяц, – проблеяла я как можно печальнее, и даже глаза увлажнились, намекая на возможные слезы. – У меня тетя ваш замок с землей сравняет, если узнает, что я учебу пропустила – мне через две недели нужно возвращаться в Академию.

– Миенскую? – на всякий случай уточнил король Теодор, нахмурившись.

– Лурийскую! – слишком радостно ответила я и тут же попыталась вернуть на лицо скорбный вид.

– А кто у тебя тетя? – зачем-то спросил не слишком догадливый наследник, которому вообще-то нужно было молчать и ждать, когда я нас обоих вытащу из созданной им лично ж…ямы. – Герцогиня Катарская? Только она способна на подобные вещи.

– Хм, нет, но король Варанн боится ее больше, чем герцогиню, – немного приврала я для усиления эффекта. Но на самом деле не так уж и сильно пришлось врать – король очень боится, что грозная сваха переженит всех свободных принцев в трех мирах, так что через семь-десять лет его пяти дочерям придется смотреть либо на старцев, засыпающих по дороге в постель, либо на сопляков, играющих в войнушку деревянными солдатиками.

– Даже страшно спрашивать, – признался старший из мужчин, а я тем временем мысленно потирала руки – сейчас будем отменять сделку, – я знаю несколько женщин, кого боится Варанн, так что знать не хочу. Изменим сделку: ты работаешь у меня месяц или до того момента, как твоя тетя придет ко мне с требованием вернуть тебя к учебе.

А мне осталось только скрипеть зубами, потому что дымка вновь окутала мою руку, оставляя на запястье влажный покалывающий след – вторую, измененную сделку теперь не исправить. Придется смотреть за конем…коньком.

– Эгей, подруга, я так счастлив, что мы с тобой не расстаемся! – влетел в окно наглый конек, а оба мужчины как-то тяжко вздохнули. Что-то мне беспокойно становится от его энергичности и вот этих вот вздохов. Давно поняла, что Муха не простой экземпляр, а теперь еще выходит, что проблемный.

15. Леон

– Что ж ты балбес такой? – ворчал отец, пока я вносил девушку в гостевую комнату, оказавшуюся на удивление свободной. – Ты зачем ее напугал? Зачем в дракона превратился?

– Инстинкт из детства, – дежурно отшутился Леон, хотя и не соврал.

В детстве он был слишком проказливым ребенком, а с друзьями так вообще банда, и его мелкого отец вылавливал в драконьем обличии – так быстрее и надежнее. Когда же Леон начал обращаться в дракона, то при виде отца он тут же принимал крылатую форму и пытался улизнуть. Поначалу сбежать не получалось, но со временем, когда крылья окрепли и налились силой, он мог даже выбирать: улететь, опередив отца, или встретить грозного родителя глаза в глаза.

Уже десять лет отец не выискивал его и не отчитывал на месте – предпочитал тихий закрытый кабинет, – но инстинкт обратиться в дракона при виде крылатого отца так до конца и не истерся из памяти.

– Кстати, с чего ты вообще прилетел? У меня создалось впечатление, что испугалась она тебя как раз.