Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 8)

– Упс, – выдала я, ощущая себя просто букашкой рядом с этим чудовищем – сейчас сделает шаг и просто раздавит меня.

Почему-то в Лурии эти картинки назывались карикатурами, а под ними всегда писали, что так жители Учер-Гине себя мнят, а на самом деле никогда не знали подобной формы, даже в далеком-далеком прошлом.

Дракон мгновенно сложил крылья и изумленно уставился, только не на меня, а на пса, а тот икнул, завилял волосатым хвостом и принялся отбивать дробь своими лапами на алтаре.

– Муха? – раздалось из огромной зубастой пасти, а пес снова икнул и что-то все же сделал, потому что портал схлопнулся, а я трясущейся рукой закинула несколько ягод в рот. Фу, этот вкус ни во сне не привидится, ни в галлюцинациях не приглю…не увидишь, в общем.

– Похоже, вы знакомы, – флегматично констатировала я, словно каждый день видела перед собой настоящего всамделешного дракона, живого и говорящего.

Пес глянул на меня недобро и икнул. Следом икнула и я. Должно быть, мы оба представили, что бы с нами сделал дракон, если бы портал не закрылся. Думаю, у пса картинка была не менее впечатляющая, чем моя.

– Ну ничего, ничего, – успокаивала я пёсика, а сама осматривала небо, которое заволакивало тучами, – дракон в другом мире, а у на тут, судя по ощущениям, дождь намечается.

И если это не мы с Маргошей оплошали перед богами, то ждёт нас вполне тривиальный мерзкий мелкий дождик, от которого здесь не укрыться. – Может, ты куда в пещеру портал откроешь?

Последний вопрос был обращён к собаке и ответа не требовал, но тут пёс удачно ударил лапой по алтарю и открылся портал с жёлтым контуром.

Портал, вроде бы, открылся другой, причём в помещение, да только дракон оказался всё тот же. И что показательно, дракон впился взглядом в пса ещё быстрее, чем в первый раз.

– Муха! – рычал дракон, а пёс активно забарабанил лапами по алтарю.

Дракон в этот раз стремительно направился в нашу с псом сторону и не успел в последний момент. Надеюсь, нос не расплющил об стену, а то в третий раз, если он будет, нас просто сразу съедят… от злости.

– Что ты ему такого сделал, что он на тебя так рычит? – кажется, меня после второго “пришествия” дракона только слегка передёрнуло, и даже заикаться не стала – умею, однако, держать себя в руках, хотя тётя всё время говорит, что нет во мне сдержанности.

Пёс фыркнул и задумчиво принялся обходить алтарь по кругу, словно приглядываясь к какому-то тривиальному предмету, неожиданно заговорившему с ним на философские темы.

Я же ещё раз с опаской посмотрела на небо, на котором исчезали за тучами звезды, на Рыжика, что подставлял свою твердолобую голову под мою ладонь, и решила, что пора отправляться по своим делам.

– Пëс… Э-э, Муха, нам отсюда нужно уходить, если не хотим промокнуть, – обратилась я к собаке. – Раз ты не можешь открыть портал в нужное место, может, откроешь туда, где туч нет? Или пойдём с нами: за вон теми колоннами есть терраса, с крышей и двумя стенами.

Пёс задумался, а потом насторожился, резко подняв голову. А тоже прислушалась (надо ж понять, что обеспокоило пса), и чуть не ругнулась прилично… вернее, неприлично.

Не очень далеко от нас раздавались голоса, и клянусь, всем стадом летающих коров, что мне доверили, это возвращались Маргоша и Сталь.

– Нет, Марго, мы не успеем добраться до города, – бубнил Сталь все ближе, а у меня сердце затрепыхалось от паники, – дождь начнется вот прямо почти совсем сейчас! И единственное место, где можно укрыться, – это на террасе Согласия. Вот увидишь, Эжка тоже вернется – не захочет промокать.

Вернется, как же – вот она я. Можно хватать и нести, куда вздумается. И ведь не спрячешься – кусты, в которых я раньше скрывалась, были как раз между мной и молодоженами.

Я в панике посмотрела на пса, чьи очертания теперь можно было рассмотреть с большим трудом, отчего он казался страшенной пугалкой из детских времен. Когда-то няня, чтобы уложить меня спать, рассказывала про хватакса, что ходит по ночам по домам и забирает с собой тех детей, что не спят. Естественно, спать после таких сказок хотелось еще меньше, а любая тень на стене казалась таким хватаксом. Пес сейчас очень сильно был похож на того, которым пугала меня няня.

Только в ответном взгляде пса тоже промелькнула паника, а я ощутила, как из меня тихонечко, мягонько пытаются потянуть магию. И глаза у пса стали совсем виноватыми, что мне стало ясно – ему нужна моя сила для открытия портала. Оставалось пожалеть, что именно эти уроки по открытию каналов для подпитки другого существа навевали на меня такой сон, что ничего в голове не задержалось.

– Мухочка, я бы с радостью, но ты пойми – не умею я делиться, а уж тем более перед алтарем богини. Она блокирует всю магию…кроме твоей, конечно.

Но, видимо страх быть пойманной молодоженами, а еще голоса, ставшие значительно ближе, напугали меня на столько, что перед глазами всплыла страница текста из учебника, вот прямо вся: с заломанным уголочком, с замусоленными краями, с пятнами чернил на полях. И весь текст тоже предстал, каким я его видела и очень много раз читала. Вспомнила, освободила голову, как велел автор фолианта, разработавший тысячу и один способ подпитки одного живого существа другим, и ощутила, что тоненькая струйка превращается в поток, а вокруг нас вновь открывается портал.

Только вот тот, кто встречал пса по ту сторону портала, явно не ожидал, что тот приведет в их мир меня и теленка. А я не ожидала, что чучело, каким выглядел пес, скрывало под иллюзией мелкого конька с крыльями, да еще и разговаривающего.

Боги, ягоды и впрямь вызывают галлюцинацию.

13. Эжени

– Держи челюсть крепче, подруга! – проорала странная галлюцинация, вталкивая меня в другой мир. – Перекидывай кости в Учер, пока твои друзья не добрались до нас.

За спиной раздался хлопок, оповещающий, что портал закрылся – стало немного неуютно. Перед глазами мельтешил круп летающего глюка, да еще на этом крупе отметилась богиня удачи Вилона, наградив конька четырехлистным клевером. В Лурии говорят, чтобы такая удача настигла живое создание, богиня должна это создание поцеловать, причем именно в том месте и появляется отметка. Сильно же богиня в этот раз промахнулась.

И, словно специально проверяя мои нервы на прочность, где-то совсем рядом вновь зарычал дракон, а тот иномирец, что владел странным псом-конем, вздрогнул одновременно со мной. Неужто драконы боятся себе подобных?

На поляну приземлился тот самый страшный драконище, что встречал нас с Мухой два раза, причем сейчас он выглядел совсем-присовсем реально и страшно. Муха, видимо, взвесив все за и против, решил сбежать, только вильнув осчастливленным задом, а иномирец, поморщившись, подернулся дымкой и тоже стал драконом. Раз, и рядом уже огромная неповоротливая туша, вернее две.

Видимо, двух драконов моя нервная система не смогла пережить, и я ощутила, как мир качнулся, заманивая морским прибоем, ласковым солнцем и звоном, похожим на радостный смех детей…и суровым голосом почти над ухом.

– Как-то не похоже на тебя, Леон, – отчитывал кто-то совсем рядом, а я осознала себя лежащей на мягкой кровати или диване, а вокруг уже не ощущалось ни легкого дуновения ветерка, ни жаркого солнца, ни других звуков, которые можно встретить на приволье. Похоже, я в помещении. Позорно грохнулась в обморок, завладев любимым эпизодом своих мечтаний – море и солнце, только не по-настоящему, а в забытьи.

– Что тебя не устраивает, отец?

Второй голос принадлежал иномирцу, и вот теперь я узнала, как зовут дракона – Леон. Примечательное имя. Так в Лурии называли грозных драконов со скалистых остовов, которые еще остались в нашем мире. И в отличие от драконов Учера, наши были мельче теленка.

– Дохлая какая-то – не в твоем вкусе, да еще драконов боится. Зачем тебе эта худосочная мелочь, если на отборе три сотни девиц на любой вкус и взгляд.

За себя стало немного обидно. Что они все цепляются к моей фигуре? И никакая я не худосочная! Мне портниха, вон, просто несколько дней зудела, что нельзя столько есть сдобы – платье ей перешивать надоело. Наверное, у драконов пунктик: подавай им мясо во всех видах.

Я так рассуждала, но глаза открывать не спешила и не торопилась демонстрировать свое пробуждение: глядишь, еще много чего узнаю.

– Так она ж не на отбор.

– Разумеется не на отбор, – перебил суровый голос, – в этом отборе уже мест нет – итак замок трещит по швам, а вы шесть дурней все определиться не можете.

– Шун уже определился.

Голос у Леона стал веселее, даже насмешливее, а второй, который отец, тоже обрадовался.

– Вот молодец! Какой прыткий! Ну хоть часть девиц с отбора уйдет, которые конкретно его называли своим избранником.

– Кхм, как бы не уверен – девица вообще не с отбора, а эти пираньерши, что заполонили замок, запросто могут назвать кого-то из нас своим избранником.

Суровый дракон принялся ходить вдоль помещения – я не слышала его шаги, но шумные вздохи, махи руками обозначали его в пространстве.

– Ладно, а это тогда кто?

Явно вопрос был обо мне, и я насторожилась.

– Дрессировщица.

Чего? Кто? Совсем из ума выжил?

– Она? – не поверил тот, что отец, и я с ним была совершенно солидарна –я?

– Ну а что тебя не устраивает?

Вот ведь наглец – пошел в наступление, нападая. Наглец и молодец – хорошая тактика, чтобы снять с себя обвинения. Только вот для чего?