Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 37)

– А если Кастр и Шун встретили своих истинных, может нам их претенденток сразу забраковать? Так сказать, массой, – предложил через десять минут Тулеп, тяжко вздыхая над третьим опросником. Какой хиленький принц – раз и сдулся.

– У всего должно быть обоснование, – отвечала я ему, а сама приводила себя в порядок перед зеркалом.

Полет на драконе хоть и приятен, но совершенно не щадит ни одежду, ни тем более прическу. Я была похожа на метлу из березовых, только что срезанных, веток, которой уже подмели половину площади: с поцарапанными поломанными ветками, с истертыми и потерянными листьями.

– Представь родителей тех девиц, что отправятся сегодня домой, причем часть из них – ваши подданные. К кому они пойдут выяснять, по какой причине их дочь исключили с отбора, хотя она и умница, и красавица, и вообще родословная – до того хребта и обратно.

58. Эжени

Я планомерно расчесывала волосы мелким гребнем, который всегда был при мне с первого дня, как у меня проявилась магия летошки. Тетя отдала мне на радостях мамин гребень, с которым та тоже не расставалась, пока летала. Я поняла, почему этот гребень все время был с ней, после первого же полета, а потом каждый следующий благодарила за предусмотрительность: каждый раз, спускаясь на землю, приходилось раздирать серебряными зубцами мои всегда мягкие и послушные волосы, словно в них репьи запутались. И никакая магия не помогала – хоть плачь, хоть на потолке танцуй. Но странно, в мире драконов только сегодня мне понадобился этот гребень и то, потому что я чуть ли ни вниз головой летела, свесившись с лапы.

– Вот смотрю я на тебя, Эжени, и думаю, – Марко, вместо того, чтобы проверять опросники, стоял рядом со мной, прислонившись к стене, и смотрел, как я справляюсь с волосами. И нервировал, что меня, что Леона – тот вообще скоро между нами встанет и меня от рыжика своими плечами закроет. Я, может, и не прочь еще раз на эти плечи полюбоваться, но перед зеркалом итак тесно, да еще и темновато, так что пришлось заканчивать с прической как можно быстрее.

– Так вот, что мне на ум приходит: все девушки прихорашиваются перед зеркалом, словно на бал собираются или на свадьбу, а у тебя в голове как минимум стратегия ведения боя на два фронта прорабатывается. Может, Леон всем соврал, и ты не укротительница телят в Лурии, а скрытый генерал боевой армии? Вон, даже гребень у тебя с гербом Самро.

Я покрутила гребень в руке, с теплой улыбкой разглядывая герб, отчеканенный в серебре.  Маме этот гребень отец подарил задолго до помолвки и, похоже, вытащил его из фамильной сокровищницы. А сам говорил всегда, что на маму внимания не обращал до ее семнадцатилетия. Мама же в ответ только таинственно улыбалась.

– Признайся, – не унимался Марко, подавшись вперед, отчего расстояние между нами стало непозволительно малым, но, что интересно, нервозность не вызвала, словно я с родственником общаюсь, а не с молодым и привлекательным драконом, – ты поклонница генерала Жуареса Самро? Тоже входишь в клуб его почитателей?

– Тоже? – вот уж не думала, что у отца есть целый клуб почетателей. Это возможно только в стране драконов, а никак не в Лурии, где все без исключения знают, чья я дочь. – Я первая и единственная! А, нет, вернее вторая…Третья. Да что ж такое! Он мой самый любимый на свете мужчина!

Моя запальчивость ввергла Марко в ступор – глаза его округлились, а лицо побледнело. Дракон даже шаг назад от меня сделал, а потом еще один, пока не уперся в стену. Ничего себе реакция – что ж тут такого страшного-то? И только когда рыжик испуганно глянул мне за плечо, где все это время стоял Леон, а я вновь в голове прокрутила все, что выпалила на эмоциях, мне тоже немного стало страшно. Как поймет мои слова мой дракон?

Марко же, видимо, узрел достаточно, потому что в тишине зала можно было услышать, как звонко падает на каменную плиту челюсть рыжего дракона. Я развернулась и тоже немного опешила, потому что Леон стоял спокойно, расслабленно и, тепло мне улыбнувшись, даже подмигнул.

– Марко и Тулеп провалили экзамен по стратегии и тактике семь лет назад и целый месяц проходили практику у твоего отца в Мечно, когда там проходило знаменитое Стояние на Вижном поле. Были у него адъютантами. Присутствовали на подписании мирового договора. С тех пор он их кумир.

– Экзамен хоть сдали? – не удержалась я от шпильки, потому что в голове очень четко всплыли стенания отца по поводу двух рыжих адъютантов. Что вроде: «За что боги послали мне двух крылатых ослов?» Как, оказывается, тесен мир, вернее, миры – кто бы мог подумать, что я встречу «двух крылатых ослов» здесь. Кстати, я всегда думала, что эта фраза целиком и полностью являлась метафорой, а тут, оказывается, каждое слово в точку.

–О, да! – глаза Марко загорелись чересчур восторженно, и я попятилась, чуть не наступив на ногу Леону.

Рядом с моим драконом ощущение безопасности позволяло смело смотреть в глаза рыжику, не беспокоясь, что тот начнет проявлять свой восторг, чрезмерно распуская руки – Леон точно ничего подобного не позволит. Мелькнула мысль, что я как-то быстро стала ощущать себя в безопасности рядом с принцем Миенским, но даже от этой мысли было не беспокойно, а комфортно, поэтому я приняла ее как данность и удовлетворенно отправила летать дальше.

– Эжени, может, ты все-таки выйдешь за меня замуж? – ошарашил тем временем Марко, бухаясь на колени. – С твоей родословной никто даже спорить не вздумает. Подумать только: дочь самого генерала Самро!

Я сделала еще полшага назад и уперлась спиной в Леона, ощутив, как мелко подрагивает тело дракона.

Он там обращается что ли? Да он замок разнесет!

Я резко развернулась, готовая повиснуть на мужчине и начать уговаривать держать себя в руках, а этот гад чешуйчатый ржет! Моему возмущению не было предела! Нет, ну вы видели? Ржет и не краснеет! Даже Муха так себя не ведет – стоит у стола и перебирает тихо опросники. Если попрошу, то пегас даже лягнет своего друга за меня. Глянула, где за столом сидели Тулем и Шун, а Мухи так и не увидела. Сбежал лентяй! Предатель!

– Вставай, брат, – крикнул от стола Тулеп, который тоже прятал за опросниками свой смех, – ты же помнишь, как генерал о нас отзывался. Любой плутошка Лурии сможет победить нашу с тобой армию, если нам провести учебное сражение, а его десятилетняя дочь нам даже пикнуть не даст – мы сами мирный договор предложим. Эжени, а кто такие плутошки?

– Летошки, – фыркнула я, а потом и засмеялась в голос – так нас еще ни разу не обзывали. – Отвечу на любой вопрос, если к ужину проверите все опросники.

– Два вопроса! – тут же вскочил с колен Марко и принялся торговаться.

– Если успеете за два часа, – тут же отразила я восклицание, а сама прижалась спиной к твердой груди Леона, ощутив, как тот резко перестал смеяться и затаил дыхание.

– По два вопроса от меня и брата, – не унимался рыжик и принялся двигать бровями и выразительно смотреть на Леона, словно призывая его быть сообщником.

– Если справитесь за полтора часа, – отмер Леон и, положив мне руку на талию, повлек к столу. Там он отодвинул мне стул, помог сесть и сам уселся рядом, демонстративно отодвинув стул с другой стороны от меня на несколько шагов в сторону, когда туда собрался сесть Марко.

Глядя на такую демонстрацию, рыжик понимающе хмыкнул, взял со стола стопку листов и уселся рядом с братом.

– Не пойму, почему я не могу разбирать те опросники, что писали девицы, пришедшие к нам с братом.

– Потому что ты предвзят, – отрезал Леон и взял свою стопку листов. Вид при этом у мужчины был такой страдальческий, что я невольно хихикнула, а потом закатила глаза. Нам предстоят несколько очень тяжелых часов, но драконы еще не знают, что я приготовила им в конце этого испытания. Нужно быть где-нибудь вне их досягаемости, когда это испытание закончится.

59. Эжени

Филипп присоединился к нам почти в конце, так что помощи от него не было никакой, за что все трое рыжих, два близнеца и Шунис, на него очень злились, цепляли плечами, пока шли на ужин, толкали и огрызались. В общем, для принцев проверка опросников стала тем еще испытанием. Вроде и чужие листы просматривали и сравнивали с эталонными ответами друзей, но мно-о-о-ого интересного узнали. Думаю, догадались, что и про них не везде хвалебные песни пелись. Пусть девушки и пытались завуалировать свое истинное отношение к принцам, но немногие удержались полить грязью тех, к кому они не шли на отбор.

Рыжикам несправедливым казалось, что я сижу без дела, только проверяя, все ли верно они сделали, отсеяв ту или иную девицу. И, если вначале все были кропотливыми, въедливыми и честными, то к концу усталость брала верх, и почти все начинали жульничать, откладывая опросники, не проверяя. Вот тут-то и понадобилась моя помощь и внимательность.

А вначале я сидела и млела от удовольствия, когда, передавая очередной лист Леону или забирая проверенный, мы с ним незаметно для окружающих соприкасались пальцами, ненадолго задерживали касание и, встретившись взглядами, возвращались к делам, словно ничего и не было.

К тридцатому или пятидесятому листу у меня внутри все пылало от желания задержать прикосновение, ощутить не только под пальцами, но и под всей ладонью горячую кожу дракона, почувствовать на руке его дыхание и поцелуй. От этих мыслей стучало в висках, а дыхание учащалось, и вернуться в реальность становилось все труднее.