Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 36)

– В чем она ошибается? – продолжая похлопывать его по плечам и спине, словно он запылившийся ковер, скучающе спросила девушка. Жаль, он в тот момент не мог заглянуть в ее глаза – мог бы попытаться определить, на сколько ей не важен ответ.

– Если дракон нашел свое сокровище, то его никто и ничто не заставит выбрать другую.

– А если не нашел?

– Он никогда не согласится на замену.

– А как же ваши браки, что без истинности?

Эжени застыла за его спиной, прекратив отряхивать белый шелк, а рука ее замерла где-то в районе позвоночника между лопаток. Тонкие пальцы почти не ощущались сквозь ткань – только тепло, от которого медленно и томительно растекался жар.

– Если двое любят и готовы скрепить свой союз таинством, то боги даруют истинность в ритуале.

Пальцы на спине дрогнули, прижавшись плотнее, а потом исчезли, оставляя после себя томление и пустоту. Хотелось вернуть все обратно, а еще лучше – полнее ощутить ту близость, которую они только что допустили. Хотелось развернуться и прижать к себе Эжени, обнять так, чтобы и ей стало жарко, чтобы сердце ее застучало быстрее.

Развернулся, а ее уже нет рядом.

– Полетели, нам еще опросники проверять, – раздалось сверху.

Тонкая фигурка кружила над головой, умудряясь постоянно поворачиваться к нему лицом. Эх, оголтелые мысли в голове  такое ему успели подкинуть, что даже стыдно становилось.

– Нам? Я, конечно, от помощи не отказываюсь, но вчера ты об этом не упоминала.

– Скажи, а если я откажусь помогать тебе в отборе, что мне грозит? – вместо ответа худышка сложила руги на груди и сурово свела брови к переносице. Выглядела она в этот момент ни капли не страшно – мило и трогательно, но намек был принят.

– Кары бывают разные, но в твоем случае еще и суровые, потому что ты умудрилась нас всех обнадежить, что у нас получиться завершить отбор в ближайшее время.

– И?

– Да понял я, понял, уже лечу.

Обратился в дракона и подхватил хрупкую фигурку в лапу, а второй прикрыл от ветра и от любопытных глаз – нечего кому не попадя таращить глаза на его худышку.

– А что не так с вашими «забавами»? – комфортно устроившись в когтистой лапе, Эжени поглядывала вниз, просунув голову между пальцами дракона.

Неугомонная! Ветер сорвал ленточку, растрепал прическу, заполоскал ажурным отложным воротничком.

– Их же боятся все.

– Не все, а только люди, – уточнил Леон. – Драконы просто не желают повторения старого…конфуза.

– Расскажи! – Эжени теперь смотрела не вверх, а вниз, и в ее глазах полыхало такое любопытство, что даже все сплетницы, живущие в эти дни в замке Конфедерации, не смогли бы ее заткнуть за пояс.

– Колокол очень часто использовали для оповещения о нападении или какой-то еще беде. Это было тысячу лет назад и длилось столетиями, пока не наступил мир. Во времена бед драконы прилетали на зов колокола, чтобы спасать женщин, детей, стариков, раненых.

– Хочешь сказать, что драконов обходили беды?

– Драконы не начинали войны – они их заканчивали, но все же старались держаться подальше от конфликтов других рас и миров. Правда, не всегда выходило, но рассказ сейчас не об этом. Когда войны закончились и мир длился уже не один год, все короли нашего мира решили организовать всеобщий праздник, а что может быть лучшим поводом, чем свадьба?

Леон услышал, как Эжени фыркнула, и улыбнулся – сам не так давно фыркал на отца, когда тот уговаривал его на этот отбор. Башня, в которой они должны были встретиться с Шунисом и близнецами Катаронами, приближалась слишком быстро, так что пришлось повернуть чуть левее и пролететь мимо. В конце-концов, он разговор еще не окончен, и хочется еще немного поносить девушку в лапах.

– Устроили для свободных принцев отбор на подобие этого, только в тот раз все было масштабнее. Поэтому все согласились, что «Драконьих забав» будет достаточно. Нашли древний традиционный колокол, выстроили девушек и принцев друг напротив друга, и ударили в колокол дважды.

– Разве не один раз нужно?

– Случайность. Тот, кто дергал за веревку, сделал это машинально – привык за время войн бить несколько раз. И в тот раз ударил сначала два раза, а потом еще несколько.

– И что было потом? Все драконы принялись искать своих истинных?

Леон тяжко вздохнул, выдержал паузу, во время которой худышка принялась ерзать на ладони, к удивлению Леона, вызывая щекотку, а затем ответил.

– Драконы решили, что началась война или пожар, и принялись спасать всех женщин, что были рядом, хватая по двое, по трое, охапками.

– А благословение богов как же? Драконы что, стали многоженцами? – захихикала девушка, видимо, представив, что происходило на том отборе.

57. Эжени

На самом деле хихикала я от нервов. Представила себя на месте одной из девиц отбора, которую схватил дракон, а рядом в другой лапе болтается еще три. И магия богов скрепляет этот союз. Ну, уж нет! В мыслях три девицы летели вниз с криками и некрасиво плюхались в воду, а за ними следом дракон с оторванным хвостом.

– Нет, – Леон, зараза такой, решил мне нервы потрепать и ответил после длительной паузы, когда я готова убыла уже не мысленно, а наяву отрывать чешуйки с кого-то бронированного. – В тот раз магия богов никого не скрепила узами, но скандал был знатный. Каждая девица требовала признания именно ее женой, причем единственной, и не важно было, что в лапе дракона она летела не одна.

Меня передернуло. Оказывается, моя фантазия не так далека от правды.

– И, кстати, большинство из них даже не могли четко сказать, какой именно дракон их нес.

О, даже представить страшно, что там могло быть, ведь женские склоки – самые опасные, особенно, если чьи-то надежды пошли прахом.

Дракон сделал еще несколько кругов вокруг замка, а я с наслаждением просто помолчала, получая удовольствие от полета.

Еще в детстве мама рассказывала, как тосковала, когда ее магия начала иссякать, и мне казалось, что восемнадцать-двадцать лет это так не скоро, и магия полета, когда во мне пробудится, успеет к тому времени мне наскучить. И вот мне уже восемнадцать, сбои с магией уже несколько раз проявляли себя, пугая меня до икоты, и, наверное, пора бы подумать о том будущем, в котором я уже буду не летошкой, а обычным магом средней силы. Вместо этого мне думалось совсем о другом: как хорошо лететь вот так в лапе дракона, когда он защищает и оберегает, словно я самая настоящая драгоценность – сокровище, которое не отдадут никому.

А еще почему-то вспоминалось, какая крепкая у дракона спина, которую я сначала отряхивала, выбивая нещадно пыль, а потом незаметно для себя начала оглаживать, с трудом удерживаясь от того, чтобы прижать к нему обе ладони, а не трепетно касаться кончиками пальцев.  У меня до сих пор подушечки пальцев покалывает от ощущения того жара, что шел от дракона. И мысль была только одна: хоть бы он повернулся, тогда можно было бы проверить, такая ли у него крепкая грудь и литые мышцы рук.

В тот момент меня отрезвила какая-то залетная мысль: если я так продолжу его оглаживать, да еще и спереди, то куда он свои руки денет? Меня словно кипятком обдало и нечем стало дышать, а еще, на маленькую долю минуты, совсем чуть-чуть, захотелось эту мысль проверить прямо там, на аллее. И вот от такой мысли я и пустилась летать вокруг дракона, пытаясь привести чувства в порядок и восстановить работу заполошных сердца и дыхания. Да, очень нужно было…проветриться.

«Ни разу о поцелуе не задумалась». Угу. Да я сразу на тело перевела внимание – про крупные объекты и думается масштабнее.

Нет, так дело не пойдет. Нужно встряхнуться и завершить отбор, чтобы никто не мешался рядом. А то от этой пестрой толпы претенденток уже становится душно.

– Эжени, помоги! – на площадке башни, где мне предстояло встретиться с принцами, скакали два рыжих великовозрастных детины и размахивали руками, привлекая наше с Леоном внимание. Только вот лица у обоих были на столько радостными, с предвкушением какой-то каверзы, что можно было сказать точно: помощь нужна тому, против кого эти двое сейчас объеденились.

– Эжени, узнай у Кастра, кто это его так отделал – нам он не говорит, а только любопытство распаливает, словно ветер верховой пожар в лесу.

Виновник любопытства близнецов сидел между зубцов стены, свесив одну ногу наружу, и блаженно щурил глаза, подставляя лицо обеденному солнцу. На правой щеке красовались три жирные яркие царапины с капельками запекшейся крови.

– Это был левша, – резюмировала я, ничего не открывая из того, что было лично мне известно.

– О? – Катароны дружно повернулись к Кастру и, прищурившись, еще раз осмотрели друга более внимательно. – О!

– И раз дракон оставил эти царапины в таком виде, то кто-то встретил свою истинную, – в тон мне проговорил Шунис, отвлекаясь от своей постоянной подруги на этом отборе – книги о традициях Маэрата. Никто не мог понять, почему принц Гории упорно штудирует все сборники традиций этого королевства, а не обращается напрямую к принцу этого Маэрата – Филиппу. Ну, каждый получает информацию так, как лучше воспринимает.

– Я бы сказал «не встретил, а прозрел», – хмыкнул Леон и принялся аккуратно подталкивать меня к лестнице, что вела вниз.

– О-о-о! – близнецы только и успевали крутить головами то на нас, то на Кастра, но, похоже, еще не поняли, на кого мы втроем так упорно намекаем. Эх, а ведь мне казалось, что моя подсказка была самой очевидной. Выходит, рыжики ради дружбы действительно не смотрели в ту сторону, куда запрещал Кастр. Вот это солидарность.