Елена Лонгинова – Эджиманти (страница 1)

Елена Лонгинова

Эджиманти

От автора:

Семь ветров объединятся, чтобы стать тебе попутными, пилот,

когда осознаешь, что попал ты в этот посёлок на Млечном Пути исключительно ради собственной эволюции. Никакие другие смыслы не ищи – их подменили.

Ты можешь всю жизнь тратить энергию на обслуживание своих субличностей.

Но звёздное семя внутри тебя будет сохнуть без возможности пойти в росток в этой уникальной среде на третьей планете от Солнца.

Глава 1.

Гости из Междумирья

Принято считать, что у каждой истории есть своё начало и конец. Но, как заметит проницательный читатель, начало всегда имеет причину, а конец влечёт последствия. Отчего любой сюжет – лишь отрезок в череде событий, слагающих историю мироздания.

Происшествие, послужившее запуском этой истории, лишь на первый взгляд покажется необычным и даже сверхъестественным. И это как раз по причине вырванности из контекста вселенских мемуаров. А поскольку любое чудо есть всего лишь та или иная степень знания, то по мере повествования флёр мистичности неизбежно разоблачится.

Итак, однажды тёплым, пахнущим сиренью вечером в одном обычно безмятежном переулке в центре старой Москвы наблюдалась странная возня.

– Давайте быстрее несите тело сюда, не мешкайте. Не то снова заметят! Да подхватите кто-нибудь ножку его, чтобы не волочилась! – коротышка, скрытый под чёрной накидкой с капюшоном, руководил своим маленьким народцем слегка устало, привычно повторяя почти неизменные в таких вылазках команды.

Поднялся ветер и уже настойчивее накрапывал дождь. Коротышка поморщился, глянув на стремительно чернеющее небо.

Придерживая складку в пространстве, он проследил за последним нырнувшим в неё шершунком и шагнул вслед замыкающим. Складка исчезла, вернув углу дома привычный вид.

Чёрный кот, тайно наблюдавший за шайкой похитителей, вышел из укрытия, подошёл к углу и тщательно обнюхал.

      Переулок, где разворачивались эти странные, на первый взгляд, события, был безлюдным, что позволило коту не беспокоиться о собственном разоблачении. Он поднялся на задние лапы, подпрыгнул и обернулся изящным молодым человеком в щегольском чёрном костюме. Капли дождя сменились моросью. Юноша поднял воротник пиджака и что-то недовольно пробормотал про нелюбовь к воде. «Та-ак, дом номер 22», – зафиксировал он в памяти, вышел на оживлённую улицу и растворился в толпе.

Дождь застал врасплох горожан. Он стремительно перерос в ливень такой силы, будто прорвало небесный водопровод. Люди спасались кто как мог, используя любое укрытие, наперебой проклиная синоптиков, проглядевших такой водопад.

Небесная вода смыла на время весь пафос с района Патриарших, оставив чистую милую атмосферу старых улочек, которые когда-то, лет сто назад, пометил свойственным котам образом проказник Бегемот. Раса сидела у окна в своём любимом бистро на Малой Бронной, переполненном по случаю внезапной непогоды. Девушка давно покончила с ужином, но ожидание счёта задерживало её.

Тщетно пытаясь найти взглядом пропавшего официанта, Раса заметила забежавшего в двери необычного парня в элегантном костюме. Он изрядно намок и, смешно, будто кот, стряхивая капли дождя с густых тёмных волос, внимательно разглядывал посетителей. Увидев Расу, он удовлетворённо улыбнулся и вдруг стремительно направился к её столику. Раса инстинктивно оглянулась, не поняв его радости, но незнакомец подошёл именно к ней.

– Разреши присесть? – неожиданно по-свойски произнёс он, отвесив лёгкий поклон. Этот старомодный жест развеселил озадаченную девушку, и она одобрительно кивнула.

– Я искал тебя. Ты ведь Раса?

– Да, – изумилась такому повороту девушка и изучающе посмотрела на парня, испытав необъяснимое волнение. – Чем обязана?

Тут, на правах автора, позволю себе поставить сцену на паузу, чтобы пояснить дорогому читателю кое-что про Расу. Не будучи красавицей в эталонном понимании, она обладала необъяснимой притягательностью, отчего мужчины, попадавшие в её поле, желали задержаться в нём, часто докучая своим вниманием. Но было у Расы примечательное свойство – видеть людей насквозь, что помогало ей избегать пустых знакомств. И тут, бросив внимательный взгляд на подошедшего парня, Раса впервые испытала такое смутное чувство…, как бы это объяснить, – узнавания, что ли, будто незнакомец был своим, хотя видела она его впервые точно.

– Я Тимофей, можно просто Тим. Если ты подаришь мне хотя бы час своего времени, я открою тебе врата вечности. Как тебе обмен?

      Раса усмехнулась. Нетривиальность юноши подкупала, а проникновенный, почти гипнотический взгляд его зелёных глаз был странно знаком. Тим незаметно завладел её рукой и, умоляюще глядя исподлобья, поцеловал её пальчики.

– Да ты как ветер, влетел без спросу и закружил, – Раса подыграла, изобразила снисхождение и по-царски махнула рукой. – Так и быть, пользуйся моим вниманием столько, сколько сможешь удержать.

      Тимофей театрально выдохнул и позвал воскресшего из небытия официанта. Заказав напитки, Тим вернул себе таинственный вид, расстегнул пиджак и достал из внутреннего кармана восхитительный маленький цветок неизвестного происхождения. Раса никогда не видела ничего подобного: лепестки его сияли разными цветами, переливались и мерцали, испуская нежно-терпкий запах. Вне почвы он был живой!

– Это тебе, волшебная!

      Она заворожённо приняла подарок, послушала аромат и, положив на ладони, принялась разглядывать диковинный бутон.

– Сколько раз, разглядывая красоту цветка, животного, насекомого, ловила себя на мысли – кто-то же придумал это совершенное творенье?! Вот он набросал сперва эскиз. Задал гармонию цвета, биологию развития, продумал пластику движения. Затем прописал взаимодействие своих творений в неком замкнутом пространстве. А может, над каждым этапом трудился целый небесный НИИ? Художники, технологи, психологи и прочие логисты мироздания. А Первотворец лишь задавал идею и подписывал итоговую путёвку в жизнь? А может, это ты и я трудились там? И мы это специально забыли, чтобы погрузиться в созданный мир и поиграть? Допустим, некий Сан Саныч потому души не чает в лошадях, что сам участвовал в их сотворении… И так по аналогии во всём. А кто-то усовершенствует свои творения уже воплотившись, поскольку что-то не учёл в своей лаборатории там или потребовалась адаптация здесь. – Раса оторвала взгляд от цветка и посмотрела на Тима. – Что это за цветок? Я впервые вижу такой.

– Ты очень близка к истине в своих рассуждениях, волшебная, – произнёс Тим. – Цветок называется Инфоламбус. Но его нет в этом измерении. Он из другого мира. Ты же понимаешь, что такое возможно?

      Улыбка не сходила с лица Расы, ей всё больше нравился этот невероятный парень. Она словно знала Тима эоны лет, так запросто они болтали на темы, закрытые для её обычного окружения.

– Кто ты? – в ответ спросила она. – Откуда свалился на мою голову? Откуда знаешь моё имя?

– Я пришёл из Междумирья.

– Из Междумирья? То есть ты не принадлежишь ни одному из миров? – с лукавым прищуром глядя на Тима, Раса сама не понимала: шутливый разговор или вовсе нет. Но так даже было интереснее.

– Конечно. Как и ты. Напротив, это миры принадлежат нам, – тоже хитро подмигнул ей Тим.

– Принадлежат нам? Что имеешь в виду, что мы тут делаем?

– Приз! Вот ради чего мы здесь. У каждого он свой. Например, накопленный опыт и навыки. Это мастеровые. У большинства приз – мифическая морковка, дабы оправдать монотонный марафон. Отработка моторики. Не все выдерживают, часть сходит с дистанции. Массовка. Есть такие, для которых приз – сюрприз. Им уже скучны отыгранные уровни. И они готовы рискнуть. Ветер неизвестности наполняет их паруса. Азарт каскадёра щекочет им нервы. Экспромт как способность быстрого ориентирования. Это испытатели. И есть странные странники. Творят на ходу, двигаясь по межпространственным тоннелям, выныривая по собственным меткам. Из небытия в бытие легко, как по собственному дому. Призы тут во множественном числе и, скорее, они побочный эффект нашей деятельности. Призы – это озарения и открытия. Странники – изобретатели, авторы миров. Автор решает, чему быть. Он тестирует свои идеи. Он сомневается и постоянно стоит перед выбором. Поскольку сомнение – масло для двигателя. А сотворённый мир как новое дитя – его главный приз.

– Вот что ты имел в виду, говоря, что я близка к истине, – задумчиво посмотрела на друга Раса. – А ты и есть один из авторов, загадочный странник?

– Мы, волшебная, мы! Привыкай к этому союзу. Ты ведь не против? – не отпускал её руку Тим, нежно сжимая её и перебирая пальцы. На последних словах он поцеловал их и с надеждой посмотрел на девушку.

– Мне кажется, я могу тебе верить, – слегка смутилась Раса. Надо отметить, что боковым зрением девушка заметила ещё одну странность: в переполненном кафе она слышала только голос Тима, словно над их столиком включился невидимый шумопоглощающий колпак.

– Не надо верить, надо довериться. – улыбнулся Тим, откинувшись на спинку кресла. – Доверие – состояние особое. До веры. Вера не нужна, когда ты знаешь. Вера там, где отсутствует знание. Знание – фундаментальное состояние, спокойное, трезвое, ясное. Вера – мятежна, энергозатратна, эмоциональна, подвижна, эфемерна, требует доказательств. Доверие – тотально. Аванс, основанный на знании. Потому и утрата доверия всегда бесповоротна. Не бывает «доверяй, но проверяй», это внедрённый вирус. Если двое пришли к доверию – это ценно, это исключительно, это основа, можно двигаться дальше. Иначе – болото, никогда не знаешь, какая кочка уйдёт у тебя под ногами.