Елена Лобанова – Реализация (страница 72)

— Условия? Предлагай. — Правильно оценил ситуацию эльф.

— Для начала… — Талик вальяжно откинулся и чуть не задохнулся: попаданка крепко держала его за шею. Ладно, её потом куда-нибудь сбагрить можно. Или потребовать убрать, когда вконец надоест? Писателям положено потакать, и исполнять все их капризы. — Через день-другой я отыщу место для дома. А вот сам дом… усадьба… замок… В общем, с тебя, ушастый, архитектурный проект! Иначе работать не соглашусь.

Витас внутренне напружинился, маг зашевелил ирокезом, демон зарычал, вампир присох к позвоночнику в надежде на результат. Горгуль испускал феромоны, держал демонессу на любовном поводке, и ему было не до проектов и замков.

— Шутка?! — Уточнил эльф.

— Не-а. — Талик был по-деловому краток. — Деньги у меня есть и — много, так что гонорарами меня пока не купишь.

Остроухий достал планшетку.

— Что нужно?

Ух, ты! Попался! Сущности загомонили. Талик помнил их требования, поэтому начал излагать, как умел, чтобы хоть как-то дать понять, что нужно от архитектора.

— Э… значит так… Что-то вроде, типа, между… Короче, плюсуй: собор Парижской Богоматери, Кутафья башня, ещё пара башен московского Кремля, но без орлов и звёзд, подземный Колизей с подсобками и храм Апполона.

Храм Апполона Талик добавил на всякий случай, чтобы ушастый не счёл проект слишком простым. Талик мог себе представить эти картинки отдельно (видел в Интернете), но сам совместить их воедино не мог.

— Понятно, — откликнулся конвоир так, как будто ему ежедневно предлагали варить эдакую кашу.

— Сможешь?! — Обнадёжился Талик. — И чтобы с евроремонтом внутри!

— Внутренняя отделка — не мои проблемы. — Эльф сигналил пальцами над планшеткой. — Если согласишься на мои условия, будем считать, что предварительная договоренность по работе над проектом достигнута.

«Условия» Талику не очень понравились, но демонесса уже щекотала ему хвостом позвоночник, пылая недетской страстью к состоятельному попаданцу. Пришлось пренебрежительно хмыкнуть, чтобы поддержать реноме. Нет, таких удушающе-нежных девушек Талик не собирался брать в свой будущий дворец. К тому же, Гелла была первой встречной. Совершенно натурально — первой в Мутном месте. Как же остальных-то не попробовать?

— Так, что за условия? — Писатель Золотов был в нетерпении. — И сколько, кстати, будут стоить твои услуги? — Вовремя ввинтился с вопросом Бутончик.

— Тебе в рублях посчитать? — Припомнил эльф Таликовы пересчёты капитала.

Памятливый, гад!

— Если можно. — В рублях Талик понимал стоимость лучше некуда. Всё как-то сразу становилось на свои места.

— Угу… Предварительные условия в рублях… — Буркнул эльф, соглашаясь.

Условия в рублях?! Это кто когда платил за условия? Условия, это же — слова. А слова — бесплатные! У них здесь что — грабительский капитализм?

— А без предварительных условий можно?! — Поинтересовался проникший на первые роли вампир.

— Нет, — отрезал Нальдо. — Сейчас… заканчиваю. — Остроухий долбил по планшетке. — Ты пока посмотри, Золотов, как твоих читателей вяжут.

Талик сглотнул. Раскусили. Конвоир вполне ясно дал понять, что возражения, объяснения и оправдания больше не принимаются. Это был окончательный вывод, и остроухий не желал с ним расставаться. Ну… ну и ладно! Прокололся же на хоббитах, чего уж там… Как есть — прокололся! Зато теперь и бумагу дадут, и перья пригодятся, или обеспечат чем получше. Вот бы, дали такой девайс… Талик покосился на планшетку. Интересно, зачем им нужны тексты, да ещё и с чужим сюжетом? Хоббитов плодить!? У-у-у-у! Коварные нелюди!

Между тем, коварный нелюдь закончил писанину. Его кавайная любовь то разминала будущему прорабу-архитектору плечи, то массировала голову. Мысль стимулировала, что ли?

— «Условия в рублях по проекту с заявленными требованиями». — Огласил название своих условий конвоир. — «Посмотреть на начало чертёжных работ — двести рублей. — Эльф начал с малого, но на этом не остановился: — Стоять за спиной и указывать, как чертить — пять тысяч рублей в час.

Отнять чертёжные приспособления и попытаться изобразить предполагаемый объект самостоятельно: графитовым стержнем — сто рублей, водными чернилами — триста рублей, тушью — пятьсот рублей. Стоимость указана за одну попытку.

Окончание общего наброска с последующим праздником — две тысячи рублей.

Рисование свинцовым карандашом портрета заказчика, лежащего на обрывках чертежей — тысяча рублей.

Рисование свинцовым карандашом портрета заказчика, спящего на чертежах — пять тысяч рублей.

То же самое — с друзьями заказчика — десять тысяч рублей.

То же самое — с друзьями заказчика, вином и закуской — двадцать тысяч рублей.

Лекция для заказчика о том, что такое архитектура вообще — тысяча рублей.

То же самое — со снисходительным хмыканьем заказчика и иначе выражаемым сомнением о предмете — пять тысяч рублей.

Спокойное выслушивание архитектором лекции в исполнении заказчика, о том, что являет собой архитектура на самом деле — десять тысяч рублей и два года релаксации для архитектора». Вот. Примерно так. Принимается? — Закончил чтение эльф.

— Так бы и сказал — мешать нельзя. — Буркнул Талик.

— Ага, знаем, — не сдался нереализованный архитектор. — Согласен?

— Где подписать? — Писатель Золотов старался найти подвох в условиях.

— Писать не надо. Просто скажи.

— Ладно… — Талик ещё раз прокрутил расценки за вмешательство в творческий процесс. Лично он, за такое безобразие взял бы больше. Да вообще убил бы. — Согласен!

Планшетка эльфа озарилась красным светом, пару раз мигнула и погасла.

— Договорились. — Конвоир передал свой планшетник Силь. Ну, надо же, а? Какой-то длинноухой девчонке! — Пошли, посмотрим на твоих почитателей и их безобразный образ жизни.

Эльф был настроен на активные действия. Талик понял, что если он не пойдёт, то его потащат. Писатель Золотов подхватил Геллу под локоть. Ему не столько хотелось смотреть на чей-то там образ, сколько избавиться от её хвоста на шее. Дремлющая демонесса очнулась и саданула Талика рогами. Вот тебе и лакированные…

— Охх, прости, — промурлыкала девушка с облупленным рогоманикюром.

— Кстати, — припомнил эльф. — Ты нам за одежду должен, не забыл?

Талик вспомнил, сколько той одежды было на него накручено до того, как он её порвал, и приуныл. Так и впрямь придётся зарабатывать гонорарами.

Глава 20

Маг Потапченко оказался совершеннейшим романтиком. В прошлой жизни он занимался вольной борьбой, от отсутствия женского внимания не страдал, но патологически боялся зубных врачей и тараканов.

Талик присутствовал при допросе опального клопомора и только диву давался всеми пятью сущностями.

— Зубные врачи… ладно, понимаю, — недоумевал Витольд. — Но тараканов-то как можно бояться?

— Они же мелкие, — поддержал коварного Витас.

— М-да… но и их бывает очень много, — резонно заметил Бормотун.

— Много, и неэстетичные они, — рассматривал проблему на свой манер Горгуль.

— Вот бы ещё узнать, как это его вдруг реализовало? — Талика больше интересовало загадочное обстоятельство, которое ввергло сильного мужика в смертельный ужас и довело до реализации. Неужели таракан забодал до запредельного страха?

К сожалению, остроухий не стал даже пояснять каким-таким образом реализация Потапченко пошла наперекосяк, и почему его грандиозные магические способности лучше всего работали против насекомых и мелких грызунов. Эльфа куда больше интересовал феномен дырки в крыле мэра Инферно.

Потапченко бледнел, краснел, вздрагивал, мямлил, но сознаваться, как именно он вдруг превратился в могучего мага, не хотел. Или не мог.

Баська откровенно зевал, тыкая пальцами по планшету. Скукотища.

Талик время от времени поглядывал через распахнутое окно во двор на играющую с хоббитами Силь. Кавайная учила двоеросликов игре в ладушки. Ну и ладно. Чем бы не тешилась, лишь бы остроухому на шею не вешилась. Ненормальная любовь аборигена и попаданки действовала Талику на нервы. Ещё больше на нервы действовала Гелла. Вот уж кто-кто, а эта демоническая девица не собиралась заниматься ерундой типа ладушек и упускать из виду обладателя солидного состояния и будущего землевладельца.

Демонесса предпочитала постоянный телесный контакт. Сколько бы Талик не убирал колено и сколько бы Витольд не пытался засунуть хвост в карман, внутрь штанов или подсунуть его под себя, нахалка с крашенными рогами добиралась либо до хвоста, либо до коленки. Ощущение «держат и не пускают» неимоверно раздражало. И как Азазель терпел такую липучую особу? Сажать себе на шею Геллу, или как там её зовут на самом деле, Талик не собирался.

— Горгуль! — Воззвал писатель к герою-любовнику. — Включай свой метаболизм обратно, а то я её сейчас шарахну не хуже, чем Потапченко мэра.

Бутончик немедленно присоединился:

— Да! Нам место для замка выбирать, а тут всякие посторонние личности будут под ногами путаться.

— Пф! — Горгуль был полон презрения к идее обратного метаболизма. — Фарш невозможно провернуть назад, — пафосно изрёк соблазнитель. — Я своё дело сделал, а как теперь от неё избавляться, решайте сами. Например, Витас может свой собственный метаболизм включить на полную катушку. Пусть смердит псиной и ловит блох. Бутончик вполне способен противно попищать, а Витольд — сказать какую-нибудь гадость. Вдруг, ей станет противно? Я за вас ещё и думать должен?