Елена Лобанова – Реализация (страница 48)

— Это Вас тянуло на место преступления, сударь! Как Раскольникова… — Влез Баська со своими выводами.

— Ладно, с реализацией разобрались: оборотень-рептилия. — Подвёл промежуточный итог Нальдо. — Но что за книга оказала такой эффект? У нас уже пять драконш-попаданок имеется. А вот про попадана-дракона… Что-то не припомню. Кстати, а почему не водный дракон?

— Брр. — Совсем не сонно и совсем не мирно заявил попадан. — Терпеть не могу! Мокрая, холодная!

— Отлично! Баська, выбирайся наверх! А сейчас, или чудо яйцекладущей реализации рассказывает, как оно пристроило себе такой симпатичный облик, или… я его мочу.

— Этот может! — Подтвердил с края оврага их подопечный. Он прямо-таки нарывался на сотрудничество с властями. — Колись, чешуёвый, какого графомана читал? А у нас, кстати, СамИздат есть. — Беззастенчиво накляузничал Зольников голосом вампира-Бутончика. — А там… чего только нет!

— Учтено! — Авторитетно заявил Нальдо. — И учтено, и отсортировано по рейтингу.

— А может он всё-таки сам писал?! — Предположил Зольников. — С мааааленьким рейтингом?

— Не писал! — Взревел обиженный Змеев. — Редактировал только. — Над краем оврага задралась голова с сосновой макушкой. — В ворде. «Найти. Заменить во всём документе».

— Что заменить? Отвечать чётко, ясно, быстро! — Давил Нальдо.

— Героя! — Ревел дракон. — Скачать текст и заменить! Имя и… если надо… ну, лорда, там, или принца… или демона на дракона. Дел-то…

— Ах ты, редактор! — С непередаваемым отвращением шипел Зольников.

— Молчать! — Нальдо отобрал у Баськи пострадавшее казенное имущество. — Идём на стоянку. Пожиратель оловянных ложек тоже идёт с нами. А не может идти — ползёт. Лечить будем. От металлозависимости.

Пользуясь ситуацией, Наль подхватил Силь под руку и отправился по протоптанной тропинке. Следом шёл очень злой Зольников, которого конвоировал Баська, а из оврага пыхтя выскребался «Змей-Василий». На его месте всякий захотел бы подлечиться.

Пока дошли до стоянки, Силь успела и руку пожать и тихо сообщить:

— Поздравляю! Вы себе не представляете, кого поймали! Надо же! Неуловимый дракон-оборотень! А он, оказывается, просто спал! Одобряю Ваш план… в данных обстоятельствах!

— Да, я не успел прочитать, кого ловлю. — Так же шёпотом ответил Наль. — Но, к сожалению, этот рептилоид помешал охоте… И мне крайне неловко. Я ничего не могу Вам немедленно подарить!

— Ну, что Вы! — Силь даже покраснела, — Такая работа — лучший подарок! Уже почти всех демонов и вампиров проверили. А тут… невинная вполне реализация и такой казус! Редактирование текстов надо будет учесть как дополнительный стимулятор. Но группа уже наготове. Кстати, как Вы догадались его так увязать!?

К сожалению, блеснуть своими познаниями в ловле змей не удалось — Зольников уже наступал на пятки, — и Нальдо отложил приятное дело разъяснения на вечер. Сзади-то топал такой «подарок», что не мешало поторопиться, а то раздавит ненароком.

На стоянке Силь покраснела еще раз и даже виновато опустила голову. Хоббиты ничего не съели на столе, потому что их привязали как и лошадей к дереву. Там же под деревом, валялась пустая торба, и это означало, что овса у баськиного мерина больше нет.

— Ну, что ж… попробуем! — Нальдо убрал коммуникатор в мешок, указал Баське на место за «столом», а Зольникову — на седло. — Сейчас наш талантливый попадан Виталий Васильевич Зольников расскажет сказку. Басир, заткни хоббитам уши, а то мало ли, что с ними может случиться. А Силь я сам охранять буду. Змей-Василий может по большей части оставаться в кустах. Головы и шеи вполне достаточно! — Остановил Нальдо продвижение драконистого попадана ближе к стопкам. А то слизнет и не заметит.

— Я!? — Зольников попытался изобразить непонимание.

— Именно! — Нальдо кивнул на хоббитов. — Только что-нибудь мирное, приятное, без назгулов и властелинов, ясно?

— А при чём тут сказки? — С присвистом прошипел попадан Змеев.

— При том, что осваивается новая методика по коррекции реализации. Видишь, этих двоих? — Наль указал на хоббитов. — Так вот: еще совсем недавно эти два крепких и румяных парня были тощими серыми мутантами. Зольников, начинай!

— Талик, это подстава! — Заволновался демон.

— Подстава? Дракон в кустах!? Не смешите меня! Это признание наших магических заслуг! — Тут же встрял Бормотун.

— Кушать металл, какой ужас! — Морщился Бутончик.

— Ага! — Оборотень, как обычно, предпочитал пищевую тему. — Давай, Талик, сочини что-нибудь мирное, и поедим наконец.

— Пушкина доработали?! — Поинтересовался писатель Золотов.

— Там… не мирное. — Сознался демон.

— Значит, опять импровизация…

— А нам заплатят?! — Вампир зашебуршился и попытался пролезть на передний план. — Импровизация дороже стоит!

— Ага, догонят и еще раз заплатят. — Талик рассматривал морду, покрытую коричневой чешуёй. Интересно, как он говорит с такой пастью? — Ладно… — Ответил он уже вслух. — Вот только что бы такое прочитать?

Но никто как-то не спешил помогать. И этот… Змей-Егорыч всю планшетку ушастому искусал. А ведь наверняка там что-нибудь да было, чтобы с текстами не мучиться… И как тут не пожалеть о своём ноуте и интернете? Бывало, пишешь себе роман, вставляешь с десяток песен Высоцкого — и порядок: герой в шоколаде, вся аборигенская аудитория прониклась и аплодирует! Ну и где теперь брать тексты? Опять у Лермонтова прощения просить? Или у Пушкина… И не хочется, а придётся. А то этот оловянный дракончик уже на хоббитов засматривается. Как бы опять у него «жорик» не проснулся. «Бормотун, напрягись! Все срочно переделываем что-нибудь очень сказочное, но чтобы туда вписывалось слово „дракон!“» — отдал приказ писатель Золотов.

— «Сказка о золотом петушке!» — Радостно возвестил Бормотун, подражая голосу ведущего из «Спокойной ночи малыши». У дракона даже челюсть отвисла. А эльф, кажется, вином подавился. Вот, Силь, оказалась не такой испорченной. Талик вовсе не собирался обращать дракона в петушка. Ни в какого. Кавайная сунула ему в руку стопку с вином, чтобы было чем горло промочить.

— В тридевятом царстве, В Мутном государстве, Жил-был славный наш дракон. С молоду был грозен он. И соседям то и дело Наносил обиды смело, —

справился Бормотун с наличием дракона.

Демон принял вызов:

— Но однажды захотел Отдохнуть от разных дел. Чтоб концы своих владений Охранять от нападений, Должен был он всякий раз Оловянный кушать таз.

Одноголовый Горыныч немедленно проникся важностью момента: о нём вряд ли кто поэмы сочинял. Да еще такие актуальные. Талик продолжил:

— Что за жизнь с такой диетой? Вот он с просьбой о совете Обратился к мудрецу Заездочёту и скопцу… —

М-да, вот так вспомнишь классиков и задумаешься: это для рифмы, или астрономам так тяжко жилось когда-то?

С одной стороны, переделка оказалась лёгкой: меняешь «Додона» на «дракона» и — всех дел. Правда, дракон несколько удивился наличию двух сыновей, но успокоился как только обнаружилось, что «оба мёртвые лежат». Шамаханская царица тоже оказалась кстати — кормила она его как на убой приличной пищей прямо по тексту. Но никто из сущностей не помнил всю сказку дословно, да и куда в итоге деть Додона-дракона тоже было неясно. Ну не женить же его! А сказка как-то быстро шла к финалу. Уже дракон прикончил скопца «в лоб хватил его хвостом», золотой петушок обиделся, а идея всё никак не рождалась:

— К колеснице полетел И ему на темя сел. Встрепенулся, клюнул в темя, И взвился… и в то же время С колесницы пал дракон, Охнул раз и умер он… —

Так, героя успешно убили. Что дальше-то? — Тормошил Талик сущностей, глядя как Змей обморочно закатывает глаза.

— Но как только он загнулся, Среди леса и очнулся, —