Елена Ликина – Замошье (страница 56)

— Куля? Куля?? — Марыська гневно раздула ноздри. — Ну, приди только к нам! Попроси чего-нибудь! Попомню тебе твою Кулю! Не забуду!

— Лапы коротки! — отбрехалась Пипилюнчик и юркнула в проулок за домами.

— Ты смотри как запела! Какие разговоры повела! — все не могла успокоиться Марыська.

Дуня же заторопилась к дому и с размаху ткнулась в прозрачную, но твердую стену перед крыльцом.

Куля времени даром не теряла — смогла отгородиться от нежеланных визитеров.

— Испугалась, стервозина! Ишь, стену наставила! Уууу! — Марыська пнула копытцем пустоту и разохалась, зашибив ногу.

— Попробую ее прожечь… — сосредоточившись, Дуня провела ладонями по невидимой поверхности, но очередной вскрик Марыська сбил настрой.

— А вот и помощнички! Прямо из решета да за работку! Ай, молодцы пиявочки!

На крыльце одна за другой появлялись вытянутые темные загогулины, напоминающие гигантские запятые. Их глянцевые упругие тела атласно поблескивали на морозе, присоски-рты на безглазых и безносых головах трубочками тянулись вперед.

— Так… — Дуня деловито потерла ладони. — Сейчас я…

— Не затевайся с ними, хозяюшка! — неожиданно взмолилась коза. — Побереги силы! Лучше отступим. Вернемся к себе. А дальше…

— Послушай добрый совет. — за помощниками из приоткрытой двери лыбилась посвежевшая и помолодевшая бабка Куля. Прежним у нее остался только шишка-нос. Вероятно, никакое колдовство не смогло его вывести.

— Пойдем. Хозяюшка. ну ее! — Марыська потянула Дуню со двора.

Дуня настолько поразилась случившейся с козой переменой, что позволила себя увести. И лишь когда отошли на приличное расстояние, Марыська оглянулась и торопливо зашептала:

— Видала стрелы в волосах? Как у девы-птицы?

— Стрелы? Как у Сирин?? Не заметила. Ты так быстро меня утащила!

— Потому и утащила. Слукавить пришлось. Эти стрелы разят без промаха!

— А мы щитом прикроемся!

— От стрел той птицы защититься невозможно! Тут не силой, тут хитростью придется наступать. И поскорее бы. Кулька теперь уверилась, что ты слабее. И может такого наворотить!

Вернувшись домой, Дуня тотчас же засела за записи ведьмы. Помощники сгрудилась вокруг нее, встревоженно обсуждая новости.

— Я вот что подумал, хозяюшка! — Поликарп Иваныч в азарте взлохматил бороду. — Оборачиваться бы ты умела — сунулась к Куле в дом незаметно, да и выкрала то зеркало. Может попробуешь, а? Наука для ведьмы вовсе не хитрая. Привычная наука. Ты в записках поищи. Там все должно быть прописано.

— Молчал бы лучше, балабол! — шикнула на домового Марыська. — Забыл о последствиях? У хозяюшки ни навыка, ни умений к тому. Да и рановато. Как бы соблазн не вышел навсегда в другом теле остаться. Как тогда заговоришь?

— Зачем оставаться? Не надо оставаться!.. — домовой изменился в лице.

— Вот и я о том, что не надо. — вздохнула коза. — А идея хорошая. Жаль…

— Комарихой я уже летала. Не соблазнилась ею остаться. — рассеянно пробормотала Дуня, перекладывая листки.

— Летала, хозяюшка. — немедленно согласилась Марыська. — Только ведь тогда тебя обратили. А если сама? Во вкус войдешь — не сможешь остановиться. Уж я-то знаю…

Дуня бегло взглянула на взволнованную свою секретаршу и задумалась. Предложение домового ей понравилось. Иначе к Кульке сейчас не попасть. Затевать с бабкой войну было не ко времени — забот хватало и без того. Она еще толком не разобралась ни с паранойей тетки Фимы, ни с икоткой старосты. Да и с беднягой Минькой нужно было что-то решать.

Беспокоили Дуню и стрелы, появившиеся в бабкиных волосах. Не хотелось получить такую в лоб, или в грудь. Если с ней что-то случится — кто тогда позаботиться о деревенских?

— Тебе не обязательно обращаться самой. Выбери кого-нибудь и задай задачу. А сама направляй его… — подсказка в голове возникла, как всегда, к месту.

— Его? А может — её? — Дуня скользнула взглядом по мышухе.

— Или её. Только из своих служек никого не бери, слишком шумны. Тут обычная животинка нужна. И маленькая. Насекомое точно не подойдет. А вот мышь…

— Мышь! — Дуня пришла в невероятное возбуждение. — Я знаю, что нужно делать! Я войду в… во что-то типа транса. И тогда попробую проникнуть в дом Кули. То есть не сама попробую…

— Мышь зеркало не унесет. — Марыська поняла, о чем думает Дуня.

— Чевой-то не унесу? — сидящая на столе мышуха даже подхрюкнула от обиды.

— Не о тебе речь. Об обычной мыши.

— Вот так-так хозяюшка! — прихлопнул в ладоши Поликарп Иваныч. — До чего додумалась, премудрая наша! Голова-а-а!

— Почему не обо мне? — шерстка мышухи негодующе встопорщилась.

— Слишком шумна, — шепнула Звездочка. — И любопытна не в меру!

— Не хочу тобой рисковать. Никем из вас. — Дуня почухала зверька за ухом. — Поэтому на задание отправится обычная мышь.

— А как она зеркало допрет?

— Ей не надо будет этого делать. Я через нее попробую Кулину силу запечатать.

— Ух ты! — присвистнул домовой и быстро закусил бороду. — Силы у нее вытянешь, а потом зеркало и заберешь!

— Вроде того. Только не вытяну, силы останутся у бабки. Я их просто нейтрализую, чтобы Куля не смогла ими воспользоваться.

— И зря, что не вытянешь. С такими как она церемониться не нужно.

— Куля в возрасте. Может не выдержать последствий от ритуала. Погибнуть.

— И не жалко такую! Все Замошье от нее воет!

— Не преувеличивай.

— Не преувеличивай? — Марыська встряхнула хвостом. — А Минька как же? А Ксанка? А…

— Да, Марысь. Ты права. Но я не Куля и не могу поступать как она. Так что пусть живет и дальше. Только без силы.

Возражать Дуне больше никто не стал.

Все занялись насущными делами. Поликарп Иваныч сообщил, что отправляется за соломой и просил отужинать без него.

— Далеко ли собрался, куманек? — встревожилась кикимора.

— К Виринейке. На болотину пойду. У нее особая солома. Для ляльки хватить и охапочки.

— Да куда в мороз и метель??

— Меня Хавроний проводит. Доберемся, не в первой.

— А коровушка как же без пригляда? А курочки наши?? — всплеснула руками кикимора.

— А кулишок на что? Такой смекалистый да старательный оказался! Приглядит за ними не хуже хлевника.

— Чем отдаришь Виринейку? — Марыська смотрела на шерудившего в топке домового.

— Угольком из печи… Я один всего то и прихвачу, много не надо. — Поликарп Иваныч зыркнул на Дуню — не заругает ли за самовольство.

— Ну, иди тогда. С угольком ты хорошо придумал! Виринейке без дома одиноко, а уголек ее согреет, видимость уюта создаст. Если от сердца передать такой — он тепло не утратит. Нам пустячок, а Виринейке польза и радость.

— Только будьте осторожнее! — попросила домового ДуняЕсли что не так…

— Просигнализируем тебе!

— Я прилечу! Я просигнализирую! — мышуха поудобнее устроилась на голове домового, вцепившись коготками в шапку-ушанку.

— Я еще в корзинке передам кое-что… — заторопилась кикимора. — Варежки давеча связала. И носочки. Виринейке они пригодятся.

— Ну давай, собирай, — разрешил Поликарп Иваныч. — Только поскорее.