Елена Ликина – Замошье (страница 42)
— Чего? — вспыхнула Дуня как порох. В груди разлился жар. Кончики пальцем зажгло. — Или вы не поняли с кем разговариваете?! Так я напомню!
Дуня шлепнула ладонью по двери, и в месте прикосновения обозначилось выжженое пятно.
Марыська позади предостерегающе подкрякнула. А из щели уже протягивали грязный, чуть важный мешочек с заверениями, что все поняли и все понимают.
— Ты только поаккуратней с шапкой, матушка! Второй такой нету! — льстиво лебезила банница. — Моему то без шапки нельзя! Уж, не потеряй! Не испорть!
— Верну в лучшем виде! — Дуня приняла мешочек, и взамен вложила в лапу комок из волос колодезного.
Дверь тут же захлопнулась, и за ней началась возня — банник требовал мочало себе, банница перечила и отдавать не торопилась.
— Не устану тебе хвалить, хозяюшка! — Марыська смотрела восхищенно. — Ты только огню воли не давай. Взнуздай огонь! А то еще спалите друг дружку с Домной! Как мы тогда без тебя?
— Откуда он вообще взялся?
— Огонь-то? Как — откуда? Из внутри тебя! Если покопаться — там столько всего отыщется! Иии! — коза весело поддернула хвостом и поскакала в сторону укрытой непроглядом Снеурочки — проверить, проснулась та или нет.
Снегурочка проснулась. Но стояла не двигаясь. Только глаза жили на белоснежном, почти прозрачном лице да слабо подрагивали в улыбке уголки губ.
Марыська оббежала ее вокруг, полюбовалась на Дунино детище и ласково промурлыкала:
— Не стой столбом, Виолушка. Сделай шажок, Виолушка. Сделай другой, девица-краса.
Ресницы дрогнули, губы попытались приоткрыться, но Снегурочка так и осталась стоять.
— Плохо дело, — констатировала коза негромко. — Сбываются мои худшие предположения.
— Какие предположения, Марысь? — Дуня поправила складки на платье не полностью ожившей снеговички, перебросила косу ей за спину. Виола на это отреагировала очередной улыбкой — и только.
— Да какие… — коза помолчала. — Она еще сутки так простоит. А после обращение окончательно завершится.
— Нам что — тоже сутки ждать? За это время с настоящей Виолой…
— Нельзя нам ждать. Через сутки она переменится. Ты в нее сущность Аглайкиной домовладелицы вложила. От нее внешность и переймёт. Тогда всему твоему плану конец. Не получится замены.
— Значит, отправимся сейчас же! Звездочка уже корзинку собрала.
— Собрать-то собрала. — погрустнела Марыська. — Только в метель по морозу идти невесело, матушка. Да еще
— Она сама пойдет. Потихонечку.
— Не пойдет! Или ты не слушала меня? Стоять будет пока оборот не завершится. А тогда будет поздно.
Дуня ухватила Снегурку за плечи, попыталась встряхнуть. Та лишь ресницами взмахнула недоуменно и снова слабо улыбнулась.
Она смотрела на Дуню почти ничего не выражающим взглядом, а снег вихрился все сильнее, тонкой невесомой пудрой покрывал ледяное лицо, застывал на губах.
Да, такую с места точно не сдвинуть. И погода, как назло, подвела.
Дуня прошлась вокруг ледяной девы, машинально стряхивая с нее снег.
Что же придумать?
Что предпринять??
— А ничего не надо, хозяюшка. Ну ее, а? — коза трусила следом. — Домой вернемся. На печку заляжем. Разговоры поведем. В такую погоду только сказки сказывать да пельмешки лопать. Звездочка как раз обещалась приготовить.
— Пелемешки — хорошо… — Дуня задумчиво покусала ведьмин ноготь на мизинце. — А что, если нам ступой воспользоваться. А, Марыся? Долетим на ней до Гнилуши?
— Чего ж не долететь, — согласилась коза. — На троих там места как раз хватит. А управлять кулишка позовем. Он хоть из водяных бесенят, а со ступой управится.
— Может быть лучше мышуху?
— Заставь её, — хмыкнула Марыська. — Мышуху вперед пошлем. На разведку. А как новости соберем — тогда и начнем. Успеть только нужно за сутки!
На том и порешили. Звездочке эта идея не слишком понравилась, но большинство Дуню поддержало.
Хавроний с Поликарпом Иванычем выставили во двор ступу. Принесли к ней метлу для управления полетом. По совету Марыськи Дуня обсыпала прутья толченым порошком Парамона, и древко задрожало легонько, готовое к работе. Кулишонок едва удерживал его обеими лапками и вид имел немного пришибленный.
Домовой с хлевником подхватили с боков снеговичку, со всеми предосторожностями водрузили ее в ступу. Следом скакнула Марыська. Мышуха взгромоздилась ей на голову. Последней влезла Дуня, прижимая к боку собранную кикиморой корзинку.
— Ну, полетели что ли? — Марыська выразительно посмотрела на бесенка, а тот икнул испуганно и повалился в снег.
— Права была Пипа! Он точно бракованный! Кулишата все злые да шустрые. Этому не чета! Эй, ты там! Вылазь! — коза пошерудила в сугробе метлой, выискивая беглеца. Но тот, как сквозь землю провалился.
Помощники бросились на его поиски, а Марыська пустилась в воспоминания, как на ее памяти кулиши одну деревню под воду перетаскали в страшную ночь. Звездочка вздыхала рядом, поглядывала умоляюще — волновалась.
Дуню же суета начала раздражать.
Она втащила метлу внутрь ступы, пристукнула ею об деревянное дно, а потом мазнула прутьями вдоль стен.
— А давай, хозяюшка! — прикрикнула Марыська в азарте. — Противусолонь веди её! Противусолонь!
Метла была довольно тяжелой, но Дуня упорно возила прутьями по ступе. А потом, разозлившись, подхлестнула сильнее и прикрикнула:
— А ну, пошла!
Пол под ногами завибрировал с силой. Прозвучал неприятный скрежет, а следом громкий хлопок. Ступа медленно накренилась, поднатужилась и, оторвавшись от земли, взмыла под небеса.
Глава 20
Летели до места долго.
Непривычная к подобному передвижению, Дуня едва вытерпела качку и резкие подпрыгивания ступы.
Спасибо, что Марыська взяла управление на себя, а мышуха хорошо знала дорогу до Гнилуши. Иначе неизвестно еще, куда бы их занесло.
Сверху река смотрелась извивающейся черной лентой. Под тонким слоем прозрачного льда расползся мрак и поблескивали призрачные зеленые огоньки.
— Не смотри туда. Еще сомлеешь и русалки к себе заберут, — Марыська потянула Дуню от берега. — Их здесь как пиявок.
— Так лед же! — Дуне конечно же захотелось увидеть хоть одну русалку.
— И что? Пробьют снизу — ты и вздрогнуть не успеешь! Он же молодой еще. Тонковатый. Здесь и мороз послабже. И снега нет.
Снега действительно не было. С неба срывалась колючая крупа. И так уныло было вокруг! Так неприглядно!
Сразу за Гнилушей поднимался довольно высокий холм. И Марыська сообщила, что нужное им место находится с другой его стороны.
— Ступу в камышах упрячем, чтобы никого не соблазнять. А дальше придется ножками топать. — коза недовольно обернулась на молча стоящую Снегурку. — Еще и этот балласт тащить. Эх, хозяюшка!
— Ничего. Справимся! — улыбнулась ей Дуня и попыталась сдвинуть ступу.
Деревянная колода не поддалась. А Марыська фыркнула.
— Ты чего, хозяюшка! Прикажи. Пускай сама шагает.
— Да… наверное… — Дуня положила руки на деревянный бок и послала ступе мысленный сигнал отправляться в камыши. Колодина дрогнула, подскочила вверх и с размаху плюхнулась в нужное место. Дуня едва успела от нее отскочить.
Метла шурхнула следом, собрала камыши над ступой в подобие снопа, просочилась между стеблями. Затихла.
— Отлично, хозяюшка. — Марыська поддернула хвостом. — Ну, пошли что-ль? Не нравится мне здесь.
Дуня разделяла ее мнение и первой ступила на протоптанную в сухих травяных зарослях чистую полоску земли. Потянула за руку спотыкающуюся, неуверенно вышагивающую снеговичку. Позади ее подталкивала пыхтящая коза.
— Ты бы непрогляд на нас набросила, хозяюшка. От ведьмы то он не скроет, но от всяких-других убережет. И мешочек с Парамоном давай сюда. Я наши следы засыплю. Чтобы соломенный женишок не прознал.
— Так он же теперь с Воилой, — Дуня отдала козе мешочек.