Елена Ликина – Потустороннее в Ермолаево (страница 31)
– Зачем тебе смолка?
– От морщин и веснушек использовать. Молодильное средство, действенное!
– В другой день собери.
– Не то выйдет. Ну, что уж теперь жалеть, сама поленилась. Ты-то откуда идёшь?
– Из леса.
– Ну?! На Троицу в лес ходила? Одна??
Анна кивнула и поведала Матрёше про все события нынешнего утра.
Та слушала внимательно, не перебивала.
Анна ничего не стала скрывать, рассказала и про то, как смогла отпугнуть
– Я испугалась, когда холод пошёл, потом тепло вернулось. Как может быть такое?
– Выходит, права я была. Есть в тебе частица Маровой силы. Мара – она ведь вроде хозяйки над всем. Равновесие в природе сберегает. Потому и кидало тебя в жар да в холод, что не можешь ещё силой управлять.
– Да откуда она у меня??
– Про то не скажу. Сама додумывай.
– Может от бабушки?.. Мне от неё два украшения достались: лунница и крест.
– Дай угадаю… крест большой, необычный, на концах чёрточки?
Анна кивнула:
– Мне его родители передали. Представляешь, уже здесь его нашла, среди шоколадок!
– Покажи! – потребовала Матрёша.
– Не могу. Потеряла.
– Как так?
– Сама не пойму. Хотела надеть, а его и нет.
– Где хранила?
– Среди вещей.
– Что ж не носила?
– Не знала, что выбрать. Его или лунницу.
– Но в руки ты его брала?
– Конечно. Подержала немного, только ничего не почувствовала.
– Надеть нужно было! Хотя и так защита сработала. Я не сказала сразу, а должна была… Помнишь, ладонь твою смотрела?
– Перемены нагадала.
– Метка у тебя там. Маров крест. Знак родовой, что силу держит. Оберег всего лишь проводник, будит её, выход даёт.
– Я его не носила.
– Сказала же, что в руках держала. Хватило и того.
8
Анна хотела о многом поговорить с Матрёшей, да помешал дворовый. Пулей вылетел из пустоты, заметался с причитаниями:
– Что творитси! Что деетси! Караул!..
Захлёбываясь в словах, залопотал совсем уж неразборчивое, и Матрёше пришлось его прихватить за шкирку да резко встряхнуть.
– Что случилось? Скажи медленно, по слогам! – приказала она коту.
– Марьяш-ка!.. Остобл…Остолб…Остолбенныя!.. Тётка Грапа за тобой послала, подмогнуть им надоть!
– Какая? – переспросила Анна.
Но дворовый перекувыркнулся через голову и исчез.
Матрёша тоже отмахнулась, припустила к деревне. Да так споро, что Анна с трудом её догнала.
Возле Марьяшиного двора взволнованно переговаривались соседки, чуть в сторонке стояла поникшая Грапа. Ни разу не видела у неё Анна такого беспомощного и испуганного выражения на лице. Едва подошли – кинулась к Матрёше, повлекла сразу к дому, Анну же будто и не заметила.
В небольшой скромно обставленной комнатке пол был залит водой. На столе исходила паром кастрюля. Тося черпала кружкой кипяток, со всего маха выплескивала на кресло у дальнего окна. Широкая спинка мешала рассмотреть пустует оно или нет.
– Что вы тут творите?! – Матрёша осторожно обогнула кресло и ахнула. – Ничего лучше не догадали, как человека кипятком заливать??
– А толку то, – Грапа прикрыла крышкой кастрюлю, сказала устало. —Заканчивай уже, Тось.
– И давно она так?
– С час. Всё перепробовали. Тоська под конец вишь, что удумала.
– Минут двадцать поливаю, – Тося отёрла вспотевший лоб. – Крутым кипятком, между прочим. И ничего!
– Оню вызывать надо, мы не справимся, – пробормотала Матрёша и вдруг ткнув куда-то пальцем, выдохнула. –А что это на ней? Никак Маров крест??
Анна всё стояла у входа, не решалась посмотреть. Но услышав про крест, перестала раздумывать и подошла.
В кресле лицом к окну сидела Марьяша – статуей застыла под ледяной тонкой корочкой! А на груди подо льдом пропавший оберег красным отсвечивал – потерянный крест крестов.
– Твой? – только и спросила Матрёша.
– Мой!
Матрёша обернулась к девчатам:
– Всё сходится! Крест Анне от бабушки достался, в наследство. И она его потеряла. А на деле вон как вышло – Марьяшка его скрала! Что же она додумывала тут, что творила?
Девчата молчали.
Анна же разглядывала пострадавшую, проникаясь всё больше жалостью:
– Что теперь будет? Её можно спасти?
Грапа качнула головой:
– Думаю, уже поздно.
– А где её сестра? Баба Оня рассказывала…
– А и правда, где подменыш? – перебила Матрёша.
– Нету. – дёрнулась Тося. – Была да сплыла, в лес небось кинулась, до своих.
После погрозила Анне пальцем:
– Нашлась жалостливая, про