Елена Ликина – Колыбельная для ночницы (страница 44)
Казалось, что здесь не осталось ни одной уцелевшей вещи, и Таня почувствовала противный холодок внутри, испугавшись, что зеркало, через которое утянуло Зосю, тоже окажется разбитым!
Встряхнувшись, она медленно стала подниматься по лестнице. Ступени прогибались под ногами, издавая жалобные стоны.
Добравшись до площадки, Таня остановилась, привлеченная слабым движением в затянутой паутиной нише. Немного помедлив, всё же подошла поближе, пристально вглядываясь в густое переплетение посеревших от пыли нитей.
Ступени позади будто бы всхлипнули, заставив Таню подпрыгнуть от неожиданности.
Разозлившись на собственную нервозность, она прищёлкнула пальцами, привычно вызывая маленький огонёк, а потом поднесла его поближе к паутине.
За спиной снова раздался всхлип, и пол дрогнул под чьими-то шагами.
И когда Таня собралась обернуться, на её плечо легла тяжёлая как камень рука.
На неожиданное прикосновение Таня среагировала мгновенно — потянув из кармана пузыречек, сорвала с него крышечку и плеснула за спину остатки защитной настойки.
Позади не раздалось ни звука, но тяжесть заметно ослабла.
А потом Таню резко развернуло и подтолкнуло к ступеням.
Невидимые руки не собирались отставать: тянули за курточку, похлопывали по спине, упорно побуждая её спуститься. Однако в их прикосновениях не чувствовалось угрозы или желания навредить. Таню словно бы направляли в нужное место, и она не стала сопротивляться.
Под лестницей обнаружилась небольшая дверь, задрапированная пыльной занавеской. Заглянув за неё, Таня сначала увидела прямоугольник кирпичной стены, и только потом сквозь морочную завесу проступили непрокрашенные доски и проржавевшая ручка в форме совиной головы.
Противно скрипнули петли, и дверь-обманка приоткрылась.
— Ты хочешь, чтобы я туда вошла… — пробормотала Таня вслух. Это был не даже вопрос — утверждение.
Удивительно, но Таня не только не боялась — она доверяла подсказкам невидимки.
Ведьмино чутьё помогло Тане понять, что подобным образом с ней взаимодействует сам особняк. В каждом его прикосновении она вновь и вновь ощущала тоску и обреченность. И робкий едва различимый стукоток. То было совсем не Зосино сердце. Это билось сердце дома!
А еще Таня больше не чувствовала голода — жадного, нетерпеливого, жаждущего.
Видимо, тот исходил вовсе не от особняка. А от чего-то другого, пока еще скрытого от неё.
Чтобы не оступиться, Таня присвечивала темноту огоньками на кончиках пальцев и медленно спускалась всё ниже.
Наконец ступени закончились, и перед ней возникла небольшая захламленная комната. Развалы никому ненужных вещей плотно заплела паутина, и сложно было разобрать, что скрывается под ней. Но Таня и не пыталась это сделать — её внимание привлёк длинный прямоугольник под черной тканью, прислоненный к стене. Похоже, что ткань единственную здесь не коснулись следы времени, а это могло означать… могло означать, что под ней скрывается то, что Тане так было нужно?
Зеркало!
Под тканью могло быть спрятано зеркало, поглотившее Зосю.
Стараясь на касаться запылённого хламья, Таня пробралась к прямоугольнику и отогнула уголок ткани.
Слабо взблеснула поверхность стекла.
Так и есть. Это было зеркало!
Она не ошиблась! Не ошиблась!!
Таня медленно стянула всю ткань, обнажив гладко отполированное стекло без рамы.
В зеркале отражались вещи и тени, но себя Таня в нём не увидела.
Скорее всего так случилось из-за сработавшей ведьминой защиты. Тане некогда было задумываться об этом.
Сделав огоньки поярче, она внимательно осмотрела стеклянную поверхность, и по обеим сторонам зеркала обнаружила нацарапанные каракули незнакомых символов. Под Таниным взглядом знаки расплылись в черные полосы, и она не успела разобрать, что они означали. А когда попыталась
Вот значит как.
Получается, что зеркало совсем не связано с особняком.
Скорее всего оно принадлежит сестрам!
Поэтому дом и привел её сюда.
Он хочет помощи. Он хочет избавиться от этой занозы!
Пока Таня рассматривала зеркало, картинка в нём успела поменяться.
Отражение комнаты расплылось, потом исчезло и стекло, а перед Таней появился длинный, скрывающийся в темноте коридор.
Послышались тихие всхлипы.
Кто-то медленно приближался из темноты, какая-то неясная, покачивающаяся словно под ветром, фигура.
Когда она подошла ближе и подняла голову, Таня узнала в ней Зосю.
Подруга сильно изменилась, словно провела в плену зазеркалья не дни, а годы.
Сейчас это была лишь тень прежней Зоси. Она протягивала к Тане трясущиеся руки и шептала:
— Больше не могу… не могу… не могу…
— Я тебя вытащу, Зоська! — Таня тоже потянулась к подруге, но сильные руки невидимки успели удержать её на границе, не позволили пересечь опасную черту.
Заметив, что добыча ускользнула, Зося скривилась, лицо её смазалось, потекло, образовав на полу мутную лужу.
Картинка вновь сменилась стремительно, и вместо Зоси в зеркале появился Петька.
Прошло много лет с тех пор, как они виделись, но Таня сразу его узнала. Хотя Петька и походил на каменного истукана, а глаза его были пустыми, неживыми. И всё же несмотря на это он силился что-то сказать, Таня не видела — скорее чувствовала, как напрягаются, пытаются разомкнуться непослушные губы парня.
— П-помоги-и-и… — донёсся до Тани то ли стон, то ли мычание. — Вытащи нас-с-с…
— Я помогу! — начала говорить Таня, а вместо Петьки в зеркале замелькали тени. Уродливые образы сменяли друг друга, являя Тане жуткие порождения
— Чур меня! — Таня с трудом оторвалась от их разглядывания и набросила на зеркало кусок ткани.
Если даже у неё после контакта с этими существами потяжелела голова и мысли сделались вязкими словно кисель, то что тогда говорить о Зосе и о детях!
— Кто звал меня? — тихонько проворчало из кармана, и Таня быстро вытащила платочек Чуры, встряхнула, расправила, поводила им по сторонам, транслируя окружающую её картинку.
— Я нашла зеркало. Оно пытается сопротивляться. Пугает меня…
— А дом?
— Дом ни при чем. Всё дело в зеркале. А оно принадлежит сестрам.
— Тяжёлое поди?
— Да вроде бы нет… — вопрос Чуры удивил Таню, и она попробовала приподнять стекло, взявшись за него через ткань.
— Забрать бы его оттуда. Обряд у себя проведешь. Дома и стены помогают.
— Я боюсь. — честно призналась Таня. — Боюсь навредить Зосе. И Петьке тоже. Что если я заберу зеркало, а они останутся здесь?
— Дом и зеркало не связаны. Это твои слова.
— Да. Да, но…
— Тогда забирай его!
— Не знаю…
— Да ты не под морочью, девочка? Не сомлела ли под ихними очами? Время движется к ночи! Опоздаешь — никому не поможешь!
— Почти сомлела, — призналась Таня. — Но уже пришла в себя. Не переживайте. Никуда я зеркало не понесу. Попробую поработать отсюда.