Елена Ликина – Колыбельная для ночницы (страница 43)

— Какой мир, какой мир?? — застрекотала, забилась в путах курнеля. — Ты что удумала, сцерва?! Куды пхаешь меня?? А ну, пусти-и-и!!!

— Совершим с вами небольшой перелёт. — Таня застегнула молнию на рюкзаке, оставив небольшое отверстие для воздуха.

Она не стала ничего объяснять продолжающей верещать бабке — торопилась завершить ритуал. Нужно было перенестись в особняк, вытащить из зеркала Зосю, и уже с ней вновь вернуться сюда, чтобы усыпить ночницу. Наведенные на неё чары должны были развеяться в полночь, и, если не успеть — Авигея снова войдет в силу, а вместе с ней освободятся и сестры.

— Дедушка, — позвала Таня затаившегося за печкой цвыркуна. — Оставляю пленниц на тебя. Не подведи!

— Поторопись… Боязно… — прошелестело чуть слышно. — Колдунок рядом ходит…

— Андрюшенька бабулечку в беде не бросит… — немедленно отозвалось из рюкзака. — Знает, что я здеся. Подождет, подождет, да на таран пойдёт!

— И лобешник разобьёт, — хмыкнула Таня. — Не бойся, дедушка, хвостатый сюда не войдёт.

— И про хвостик его знаешь? — ахнуло из рюкзака. — Вот же хитрая сцерва! Всё пронюхала, всё разведала!

— Потому на вашу хитрость и не клюнула. Своей могу поделиться… — Таня снова проверила состояние Филониды и близняшек, потом выглянула в окно — узнать, прав ли цвыркун насчет колдуна.

Возле заборчика действительно слонялся Андрей, ходил взад-вперёд как маятник, изредка поглядывая на дом.

Это немного осложняло задачу, ведь Таня рассчитывала призвать карузлика, чтобы тот провел её к Чуре. И уже от неё перенестись сначала домой, а потом — в особняк. И вот теперь присутствие Андрея всё изменило.

Таня зажмурилась, мысленно воссоздавая перед собой улицу и внешний вид особняка, но возникшая было картинка распалась на помехи. А из рюкзака прозвучал довольный смех курнели.

— Ты умна. Да я тоже не дурница! Придержу, заторможу-у-у, не выпущу-у-у!!!

Бабка врала — она не могла помешать Тане.

Это её не отпускало от себя место, в котором неупокоенной ведьме было позволено существовать.

Таня не подумала об этом сразу и теперь немного занервничала, пытаясь понять — что делать дальше.

Из зазеркалья так просто человека не вытащить, обязательно нужно сделать обмен. Вместо девочки Таня отправила туда её нелюбимую куклу. Вместо Зоси собиралась перенести что-нибудь из вещей девушки, хотя и не знала наверняка — сработает ли это.

Обмен должен был быть равноценным, и когда Прасковья попыталась проникнуть в дом, Таня сообразила — что она послужит отличной заменой Зосе!

И, к сожалению, не учла очевидного.

— Ну что, съела-выкусила? — продолжала веселиться ведьма. — Не поможет тебе ни твоя сила, ни твой скудный умишко!

И заверещала довольно, когда в дверь грохнул Андрей:

— Баба, ну, где ты там? Открывай мне!

— Вот и внучек пожаловал! Начнёт стучать да бренчать! Не даст тебе покою!

— Баба! Что там? Почему не отзываешься?? — поорал колдун и ударил по двери ногой.

— Тута я, внучечек! — истошно застрекотала курнеля. — Оплела меня гадзючка сетями, перехитрила старую!

— Тётка Фила! Да ты чего там творишь?!..

— Не Фила тут. Самозванка. — забилась внутри рюкзака бабка. — Против самозванки лисунова помощь нужна! Пойди. Приведи. Поторопись…

Удары прекратились. Было слышно, как Андрей топчется снаружи и вздыхает. Вероятно, идея позвать лисуна не слишком ему понравилась.

— Чего ждёшь? Отправляйся!

— А если он откажет?

— Так сделай, чтобы не отказал! Посули ему… — бабка захрипела, когда Таня слегка передавила ей горло, и больше не отозвалась на крики Андрея.

Вместо неё начал нервно посвистывать цвыркун — испугался прихода лисуна.

Проследив в окно, что Андрей ушёл, Таня вырвала у себя волосок, завязала на конце петелькой и, не вынимая из рюкзака курнелю, отвернула платок Чуры да набросила на шею ведьмы импровизированное лассо. Второй конец прядки Таня привязала к ножке стола, а потом перевернула рюкзак. Вывалившаяся из него курнеля немедленно попыталась взлететь, но новая ловушка не отпустила ведьму.

Тонкая волосинка больно давила на горло, и после пары неудачных попыток, курнеля притихла, нахохлившись на полу.

— Посиди и подумай над своим поведением, — велела ей Таня, а потом резко дёрнула за кончик хвоста, выдрав из него приличных размеров клочок.

— Арххх-ха-а-а… — ведьма подскочила от боли и тут же зашлась кашлем.

А Таня, зажав добычу в руке, прошептала в платок:

— Чура! Вы слышите? Мне нужно к вам!

— Слышу. Слышу! Давно меня так не развлекали… — слабо донеслось до Тани. — Ты повяжи на голову платочек мой да скажи, чтобы перенёс к хозяйке.

Таня так и поступила.

И после минутной темноты и глухоты поняла, что сидит на поваленном стволе посреди леса, а перед ней стоит баба с зашитым ртом и машет руками, приглашая её пройти в притаившийся среди травы да кустов домик.

Чура встретила Таню с улыбкой, но поговорить им не удалось — поджимало время.

Поблагодарив хозяйку за помощь, Таня представила подаренную ведьмой картину, и когда прозрачный прямоугольник возник в воздухе, без раздумий нырнула в него головой вперёд. Чура едва успела сунуть ей в руку тонкий прутик и крикнуть, что он может выполнить только одно желание.

Оказавшись у себя, Таня едва отбилась от расспросов Томочки-Тонечки, попросила её заварить кофе покрепче, чтобы прояснить голову. Сама же наскоро умылась, и, постукивая прутиком о столешницу, задумалась над очередностью предстоящих действий.

Задача предстояла более сложная, чем в случае с девочкой.

Чтобы вернуть Зосю, Тане нужно было обязательно явиться в особняк, найти зеркало, через которое затянуло подругу и уже перед ним провести обряд обмена.

В успехе Таня не сомневалась. Её лишь немного напрягало присутствие в особняке Петьки. Она не знала наверняка — в каком он сейчас состоянии, не превращён ли в кого-то, поэтому на всякий случай решила запастись настойкой из корня лопуха и иссопа, помогающей обездвижить нечисть. Настойки оставалось совсем немного — на четверть пузырька, но Таня рассчитывала, что этого хватит.

Кофе сильно горчил — Томочка переборщила с крепостью. И это было даже хорошо — Таня сразу почувствовала себя бодрее.

Она твёрдо решила, что обойдётся своими умениями и знаниями, и только в самом крайнем случает подключит в помощь ведьмину силу.

Рюкзак остался в доме Филониды, сумку тащить тоже не хотелось, поэтому Таня рассовала по карманам курточки пузырёк с остатками настойки, платок Чуры, и клок из хвоста курнели. Прутик оказался длинноват, и она взяла его в руку.

— Возвращайся, хозяйка… — прошептала Томочка-Тонечка.

— Непременно вернусь! — улыбнулась ей Таня и, помахав на прощание, ушла.

До особняка она добиралась пешком. Погода стояла чудесная, лето радовало прохладой и недавним дождём.

Таня позволила себе немного расслабиться и просто шла, наслаждаясь запахами свежести и растущих вдоль улицы розовых кустов.

Некоторое время она постояла возле особняка, разглядывая изменившийся после ремонта фасад. А потом приложила руку к стене, пытаясь почувствовать, что происходит внутри дома.

Пыль. Одиночество. Пустота.

И голод, сильный голод!

Дому требовалась очередная подпитка.

Не означало ли это, что время потеряно, и Зосю поздно спасать??

Таня прислушалась внимательнее, почти распластавшись по стене.

Где-то в глубине раздавалась едва различимая пульсация. Возможно, то был стук Зосиного сердца. И этот звук вернул Тане надежду.

Дверь отворилась легко — дом охотно впустил её внутрь.

Таня, не сдержавшись, ахнула, увидев разруху, запустение и чёрные потеки краски на окнах.

От ремонта и реставрационных работ не осталось и следа.

Поломанная старинная мебель, отслоившиеся полосами обои, выцветшие затертые до дыр ковры под сваленным хламом, разбитая лампочка, свисающая с потолка на длинной проржавевшей цепочке. Запах плесени и тлена.