Елена Ликина – Колыбельная для ночницы (страница 29)

— Считай это компенсацией за неудобства.

— Я… Да я! Ох!.. Моё! Моё! Моё! — Валюха выхватила флакон и, забыв поблагодарить, унеслась в комнату — наслаждаться.

А Таня вернулась мыслями к Зосе, вспомнив зачем, собственно, пришла.

На вопрос — где его хозяйка, сычик ответить не смог.

Пришлось подниматься на чердак к Порфирычу.

Подъездный повыделывался для порядка, принялся лениво чесаться, потом запросил вкусняшек, и только когда Таня пообещала вместо вкусняшек плюху — сообщил, что Зоська еще днём куда-то свинтила и больше не возвращалась.

Свинтила Зося в цветочную лавку. Это было стопроцентно. Таня показала Светке фотографию их курса, и та узнала в покупательнице цикламена Зосю.

Получалось, что из лавки Зося подалась куда-то еще.

Интуиция подсказала Тане, что Зося задумала посмотреть на особняк близняшек.

И это было очень и очень некстати!

Возвращаясь с чердака, Таня притормозила возле Петькиной двери, рассматривая зияющий чернотой прямоугольник.

— Чья это квартирка? — поинтересовалась она у Порфирыча.

— Да ейного же парниши. Зойкиного. Но он давно тут не бывал.

— А Зося не могла туда войти? — протянув руки в прямоугольнику, Таня прислушалась.

— Не могла! — фыркнул подъездный. — Я бы знал!

Из черноты сунулось лицо — сморщенное, старушечье, с носом-кочергой. Зашипело на Таню:

— Нету тута чужих. Иди себе мимо как шла!

— Брысь! — щелкнула пальцами Таня, и старуха, истаяв дымком, втянулась обратно в черноту.

Но она сказала правду — Таня не обнаружила внутри Зосиных следов, но на всякий случай квартиру взяла на заметку. Открытый портал-переход в обычной девятиэтажке нужно будет потом постараться изолировать.

Уже у Зоси Таня учинила Порфирычу допрос с пристрастием про нехорошую квартиру: давно ли там переход, пользовался ли им кто? Если да, то сколько раз и когда.

Порфирыч отвечал односложно, демонстративно позёвывая.

— Мне следить некогда. Если и ходют — то мне не докладываются. Беспорядков не чинят, и за то — спасибо. Шмыгнут куда надо и хорошо. Тихо, мирно, без озорства.

— Кому хорошо, а кому и не очень. Оттуда всяко кто пролезть может. И бука в том числе. Зося же рассказывала вам про свой сон?

— А то, а то! — подтвердила вертевшаяся рядом Валюха. — Зоське знак был! От того и пропала наша девчоночка!

— Ну, что-то там калякала. Про буку. — согласился Порфирыч. — Да я особо не прислушивался. К чему мне чужие проблемы.

— Были чужими — станут твоими. — Таня ловко прихватила кота за подранное ухо. — Давай ка, выбирай — на чьей ты стороне?

— Вот додельная! И откуда свалилась на наш подъезд! — взвился Порфирыч, но вырваться не смог. — Пусти, ведьма! Чего взъелася??

— Пока не скажешь — не пущу!

— Отпусти! Ухи и без твоих щипков на непогоду ноють!

— Не слышу ответа! — нахмурилась Таня, сильнее сжав пальцы.

И подъездный не выдержал натиска.

— Да на вашенской стороне. На вашенской, прилипала! Я вообще-то за нейтралитет. Но если такой коленкор намечается — то с вами я. С вами-и-и!

— Вот и молодец! — Таня пригладила свалявшуюся шерсть на спине у кота и пообещала подарить ему колтунорез.

— Сама им пользуйся! — разозлился тот. — А мне каждая шерстинка дорога!

— Принесу, принесу. Нужно тебя облагородить. Можно пока гребешком попробовать, но за результат не ручаюсь. — развеселилась Таня при виде разгневанной мордахи.

— Себя им почеши, — возмущенно пробормотал Порфирыч и, вспомнив о срочных делах, с достоинством удалился.

Сразу посерьезнев, Таня попросила у тэрэньки какую-нибудь из Зосиных вещичек.

— Будешь искать хозяйку по энергетическому следу? — козырнула осведомлённостью кикимора и быстро притащила любимый Зосин кулон, расческу и скрученные в комочек носки.

— Носки специяльно нестиранные захватила. Андрей говорил, что на чистых вещах след теряется.

— Думаю, мы обойдёмся расческой, — Таня поблагодарила Валюху и велела ей выметаться из кухни.

— А посмотреть! — залебезила кикимора. — Очень же хочется! Хоть одним глазком позволь!

— У Андрея насмотрелась. Давай, марш на выход! И сыча прихвати.

Оставшись в одиночестве, Таня посидела неподвижно, стараясь не думать ни о чём. Это нужно было для того, чтобы оттолкнуться от себя настоящей, отрешиться от собственного «я», остаться пустой оболочкой без чувств и желаний.

Благодаря практике, она легко входила в подобное состояние. Но удержать его подольше и сонастроиться с объектом поиска было всё ещё сложновато.

Зажав между ладоней расчёску, Таня ждала.

Картинки проявились не сразу — не картинки даже, а хаотичные образы: вот Зося причёсывается, вот спорит о чём-то с Валюхой, гладит по перьям сыча… замирает у витрины магазинчика… болтает с ней в кафе… поднимается по лестнице… выбегает обратно… вот прижимает к себе горшок с цикламеном… и… и всё!..

Кусочки пазлов смазались в череду помех и пропали.

Тане так и не удалось увидеть, куда дальше отправилась Зося.

Подобное повторилось и с кулоном, и с носками — изображения обрывались на самом нужном месте.

Зося исчезла, растворилась, словно была не человеком, а призраком.

После таких прощупываний Тане требовалась подпитка — хорошая порция мяса, крепкий кофе или хотя бы зеленый чай.

Просить всё это у Валюхи она не стала, решила поехать домой, и уже оттуда повторить сеанс. А если понадобится — обратиться и к картине.

Кликнув тэрэньку, Таня проинформировала её, что уезжает и велела быть на связи на случай, если Зося объявится.

— Вещички её заберу с собой. Заверни их во что-нибудь, — попросила Валюху.

Благоухающая «Баккарой» тэрэнька бросилась выполнять приказ и сунула Тане узелок из старенького платка.

— Ничего лучше не могла придумать?

— Да что? Да что? Да что не так то? — заверещала кикимора. — Чем тебе платочек не хорош? Чистенький. Экологичненький. Мягонький. Пушистенький.

От её верещания в голове застучали молоточки. Таня поморщилась и взяла узелок.

Как же ей всё-таки повезло с приживалкой — молчаливая, тихая, исполнительная! Таня использовала её в качестве секретарши и ни разу не пожалела. К сожалению, по дому Томочка-Тонечка ей совсем не помогала. Таков был уговор. Но это вполне устраивало Таню.

Приехав домой, она сразу прошла на кухню — ей необходимо было восполнить силы.

Оставленный с утра фарш успел разморозиться, и она решила приготовить себе бургер с салатом.

Небрежно настругав в миску капусту и огурец, Таня слепила из фарша котлету, бросила на сковороду без масла, приплюснула лопаточкой.

Собственно, это и был бургер — кроме фарша и специй Таня ничего туда не добавила. Лишь в конце положила сверху ломтик любимого сыра.

Булочка успела зачерстветь, чему Таня даже обрадовалась — она давно задумывалась о похудании и полезном питании, но пока дальше мыслей дело не шло.

Соорудив бутерброд, она налила в огромную чашку кофе, добавила овсяного молока из пакета. Сделала глоток и блаженно выдохнула.