Елена Ликина – Колыбельная для ночницы (страница 22)
Платок! — внезапно осенило девушку.
У тебя же есть платок для связи!
Зося рванула из корзинки невесомое полотнище, быстро повязала на голову, позвала, прислушалась.
Ничего.
Лишь потрескивание помех в ушах.
Как же так! Почему??
— Не старайся, — всхлипнула
Изоляция!
Зосе не хотелось в это верить, но похоже так и есть. Поэтому Чура не слышала её призывов.
Что же делать?
Как спастись?
Жаркой волной по телу разлилась паника. И в этот момент Зосю больно ущипнуло за ногу.
Из корзинки на неё таращился разгневанный сычик, постукивал кончиком крыла по прутику Чуры.
Некоторое время Зося непонимающе смотрела на него, а потом до неё дошло.
Ну конечно же!
Как она могла забыть про чудо-прутик!
Чура говорила, что он поможет перенестись куда нужно!
Настало время попробовать.
Зося взяла корзину, а потом, повинуясь необъяснимому порыву, впихнула в неё и фартук Валентины.
Неловко взмахнув прутиком, она прочертила в воздухе подобие двери и представила как входит в свою квартиру.
Под истошное верещание
Когда чернота перед глазами развеялась, девушка поняла, что стоит на площадке перед своей квартирой и таращится на закрытую дверь.
Прутик сработал! Чура не подвела!
Она дома! Дома!
У неё всё получилось!
Больше никаких приключений! — твёрдо решила Зося и надавила на кнопочку звонка.
Если бы она знала, что всё только начинается!
Глава 9
Зосю разбудили поскрипывания и недовольное бормотание.
Сжавшись от страха в комок, она напряженно вслушивалась в звуки, а сама пыталась нащупать упрятанный глубоко под подушку мешочек с льняным семенем. Пальцы путались в смятой наволочке, и от навалившейся беспомощности хотелось завыть в голос.
Даже находясь в безопасности собственного дома, Зося продолжала бояться колдуна и его бабку-ведьму.
О том, что сумка с вещами осталась у Андрея, она вспомнила на следующий день после своего возвращения. Сразу после того, как проводила мать на дачу.
Они так и не поговорили толком. Мать лишь спросила, как прошла конференция, и Зося соврала что-то невнятное. Околонаучные темы никогда не интересовали мать, и она принялась пересказывать Зосе очередную серию любимого фильма.
На предложение матери поехать вместе на дачу, чтобы поесть клубнику с грядки, нарвать черешни и помочь с рассадой, Зося ответила отказом, отговорившись тем, что нездоровится.
Мать всполошилась и хотела остаться, пришлось выпроваживать её почти насильно. Зося была не в том настроении, чтобы общаться. Её не интересовали новости ни про соседей, ни про коллег матери.
Пытаясь привести мысли в порядок, Зося послонялась по комнатам, а потом решила разобрать вещи.
И только тогда поняла, что сумки нигде нет!
В панике она попыталась связаться с бабой Чурой, но как только повязала платок, так сразу в ушах принялось противно трещать и посвистывать. Один раз Зосе даже послышался чей-то злорадный смешок, но тут же пропал. Напрасно она звала, напрасно обращалась к Чуре по имени — та так и не вышла на контакт.
Стянув с головы бесполезную тряпку, Зося отшвырнула её в угол и приказала себе успокоиться. Получилось не сразу, сердце отстукивало дробь и мутилось в глазах, но в конце концов ей всё же удалось взять себя в руки.
Попросить совета и помощи было решительно не у кого, пришлось выкручиваться самой.
Перетряхнув немногочисленные мамины запасы, Зося обнаружила пакетик льняного семени и несколько пачек соли.
Еще с университетских времен она помнила, что лён раньше использовали как оберег от злых чар и колдовства. Доказательств тому у Зоси не было. Оставалось лишь надеяться, что это правда.
Соль она рассыпала возле порога, проложила из неё дорожку по всей длине подоконников, радуясь, что матери нет дома и некому ей помешать. Объяснять причину своих странных действий Зося ни за что бы не стала — мать вряд ли бы поверила ей, подумала бы еще, что у дочки неладно с головой.
Не особенно надеясь на то, что сработает, Зося всё же воткнула в дверную притолоку булавку, смоченную в уксусе. И добавила несколько иголок.
К сожалению, у неё не было ни тирличь-травы, ни орхилина — волшебных чудо-растений, способных уберечь от колдовства и злых чар.
В качестве оберега могли послужить и травы попроще — такие как крапива и чертополох. Но их тоже в доме не водилось.
Льняное семя Зося ссыпала в мешочек и спрятала в карман, а ночью решила убрать под подушку. И вот теперь никак не могла его найти…
Скрип повторился. Совсем рядом за стеной кто-то негромко прокашлялся и пожаловался на ревматизм и отсутствие печки. Снова покашлял и горестно вздохнул.
— Голодно… ссохлося во рту… Хоть бы глоточек водицы…
Ворчливый дребезжащий голос показался Зосе знакомым.
Да это же… неужели…
Вместе с ней должен быть и сычик. Домовик!
За всеми переживаниями и страхами Зося совсем позабыла про них!
Набросив халат, она осторожно приоткрыла дверь и встретилась взглядом с нахохлившимся, как стожок сена, сычом. Маленькая сова сидела на спинке старого кресла-качалки, его мерное поскрипывание и испугало Зосю. Кресло раскачивалось словно само по себе —
При появлении Зоси кикимора заголосила еще громче и жалобнее. Сыч тоже издал недовольное клекотание и укоризненно мигнул.
— Голоднооо… ссохлося всё… водицы бы испить…
— Вы почему не поели? — удивилась Зося. — Мама же пирог испекла, и чай с вечера остался.
— Не можем мы без разрешения! На новом месте разрешение нужно. — возмущённо перебила её
— Простите. — Зосе сделалось неловко. — Я отвлеклась, забыла про вас. Но вы тоже молчали! Не подавали о себе знака. Почему?
— Не молчали, а приглядывались. — поправила
— И как — познакомились?
— Не-а. Нет здеся никого. Печать запустения на всём.
— Какая еще печать? — возмутилась Зося. — Мы с мамой не шикуем, конечно. Но и не бедствуем!
— Помощников у вас нету. Друзей дома. Вроде Злуча и меня.
— Злуча??