Елена Левашова – Мы не навсегда (страница 14)
Ничего себе! Слышала бы ее Лена! Та только яичницу пожарить может и сварить макароны. Соня приготовила салат с ветчиной, запекла мясо в фольге, испекла яблочный пирог. Когда только успела? И почему я их, черт возьми, сравниваю?
– Ты отпросилась с работы? – спрашиваю, отправляя сочный кусок индейки в рот.
– Да, – обольстительно улыбается она.
Соня почти не ест. Ковыряется вилкой в салате и тянет вино из бокала. Думает о чем-то. Хоть я и голоден, следую ее примеру.
– Марк, идем, я покажу тебе лоджию. Может, ты посоветуешь, как ее благоустроить? – она порывисто поднимается с места, бросая взгляд на щенка – он пригрелся на своей постельке и уснул.
– Конечно, – охотно соглашаюсь я.
Соня берет меня за руку и куда-то ведет. В комнате полумрак. Окна зашторены, на тумбочке включен ночник.
– Сонь, я…
– Марк… – она обвивает мою шею руками и целует. Гладит по затылку, плечам, груди, выбивая из меня остатки самообладания. «Скажи ей, Марк… Знаешь ведь, что будет хуже», – молвит внутренний голос, но его писк забивает рев страсти.
– Сонька, ты уверена? – шепчу, отрываясь на миг от ее губ.
– Да, – хрипловато отвечает она. Касается губами моей шеи, подбородка, ползет пальчиками по груди и тянет ремень моих брюк.
– Я сам, – перехватываю инициативу и завожу ее руки за спину. – У меня нет ничего. Я… не заезжал в аптеку.
– У меня есть. Марк… Пожалуйста… Я хочу. Правда…
Подхватываю ее на руки и опускаю на прохладные простыни…
Глава 21
Софья.
Никогда не думала, что жизнь поменяется так стремительно… Новые квартира, собака и мужчина… Разве так бывает? Чтобы все разом и набело? И задыхаться от желания в объятиях другого? Не мужа…
Меня не отпускает мысль, что в той аварии и я умерла. Что-то во мне поменялось. Я стала увереннее и гораздо счастливее… Плевать на Викушу, Маришу и Анечку… Плевать на изменщика Павла, потому что в объятиях Марка я чувствую себя нужной. Драгоценной, необходимой как воздух, самой красивой. В моём теле нет ни одного места, какое бы он ни поцеловал. Его поцелуи горят на коже, как горячее тавро, мышцы звенят от удовольствия, голос садится до хриплого шепота от стонов…
И мне не стыдно. Я впервые за долгое время ощущаю себя живой.
– Марк… – шепчу в темноту.
– Сонечка… Хорошая моя…
Его глаза блестят, как летние звёзды, влажное дыхание обжигает кожу, пробуждая табун сонных мурашек. Мы не можем друг другом насытиться. Марк согревает горячими ладонями мои голени, ползёт по внутренней стороне бедра, выше… Спускается поцелуями по моим шее, груди, животу… Желание ревет во мне, как оголодавший дикий зверь, кипятит кровь и прогоняет остатки стеснения. Развожу ноги шире и протягиваю мужчину к себе. Обнимаю крепкое жилистое тело, отвечая на требовательные поцелуи, подаваясь навстречу жадным движениям…
Рассвет прогоняет хмурую сентябрьскую тьму, позволяя солнцу расчертить янтарно-малиновыми лучами небо и разлить жидкое золото на верхушки деревьев. Я боюсь, что Марк уйдёт… Поедет домой к сыну или жене, оставив меня одну на огромной постели. И спросить прямо тоже боюсь…
– Соня, ты позволишь мне остаться? – взволнованно спрашивает он, пропуская мои спутанные пряди между пальцами. Как же хорошо… Его шершавые руки на щеке, горящий обожанием взгляд, близость тёплого сильного тела.
– Оставайся, конечно, – улыбаюсь и выдыхаю облегченно. Странно, что мне совсем не хочется выгонять мужчину. Страшно, что все между нами происходит так быстро… И глупо, что я прячу голову в песок, стараясь не думать об обстоятельствах – Лене, разводе, разделе имущества, судах и скандалах…
– По-моему, Ричард хочет спать с нами, – Марк приподнимается, заслышав шум когтей. – Ты не против собаки в постели?
– Нет, я люблю ощущение лохматого бока рядом. Гром не очень-то любил спать на кровати, а вот кресло свекра… Папуля ему даже подушку туда сшил по размерам сидения.
– Держи свой талисман, – Марк опускает возле меня скулящего малыша. Ричи любопытно принюхивается и довольно пристраивается под боком.
– Нет, малыш, – строго возражает Марк. – Ты спишь с другой стороны. Эта – моя. Мне твоя мама тоже очень нужна.
Не знаю, воспринимать ли это как признание? Мы ничего друг другу не сказали… «Милая, красивая, нежная» – не в счёт. Как и «Мне давно не было так хорошо…», «Ты космос, розовый рассвет и колодезная вода в жаркий день». Барсов потрясающий любовник и наделённый красноречием человек. Да и я не жду никаких признаний. Наверное… Или жду? Марк прижимает меня к груди. Зарывается носом в волосы и протяжно дышит в затылок. С другой стороны сопит тёплый комок – малыш Ричард… Мечтаю, чтобы так было всегда – собака и любимый мужчина рядом. Марк засыпает, а из меня улетучивается сон, сменяясь горькой тоской. Он спит рядом, а я уже скучаю… Потому что Марк не мой… Чужой муж. И, возможно, останется им для ветреной Лены. Я ведь не знаю до конца, что между ними случилось? Станет ли он из-за случайной знакомой рубить сплеча? Он ничего мне не сказал… Ничего не просил и не обещал золотые горы. Марк слишком осторожный и мудрый, не то что я – размечтавшаяся Сонька… Закрываю глаза и проваливаюсь в поверхностный сон…
Утро врывается в дом ароматом молотого кофе. Просыпаюсь в пустой постели. Из кухни доносится голос Марка: судя по всему, он разговаривает по телефону.
– Ну какой кворум, Вика? Пусть свяжутся по видеосвязи, я проголосую. Если что, я в больнице! Да, так и скажи. Мне надо… швы снять, например. У меня сегодня выходной, постарайтесь не беспокоить! Все, отбой.
Невольно улыбаюсь его искреннему вранью и семеню в ванную. Ужасаюсь своему отражению в зеркале – на шее и ключицах следы поцелуев Марка, губы пухлые, словно накачанные инъекциями, глаза бесстыже горящие, волосы взлохмаченные. Принимаю душ и, завернувшись в розовый шелковый халат, выхожу в прихожую. Ступаю босыми ногами в кухню, оставляя на полу мокрые следы.
– Привет, – произношу, застывая в дверном проёме. Сердце пропускает удар при виде него – взъерошенный, домашний, красивый Марк хозяйничает на моей кухне. Черт, по-моему, я влюбилась, как глупая девчонка. Ну разве он не хорош? Мог бы воспользоваться тем, что я сплю и улизнуть восвояси. А он остался и готовит мне что-то вкусное…
– Не знаю, что ты любишь, – начинает он, откладывая лопатку и направляясь ко мне. – Приготовил омлет с помидорами.
– Обожаю… омлет с помидорами, – цепляюсь за его плечи и падаю в крепкие объятия.
– Сонька, я без ума от тебя, – Марк подхватывает меня за бёдра и сажает на стол. – Хочу тебя все время и… ничего не могу с собой поделать.
– Марк…
Марк дёргает поясок халата, открывая жадному взору мою наготу. Припадает к губам, сминает в ладонях груди… Беспомощно цепляюсь за его шею, принимая жар большого тела и порцию обжигающей страсти…
– А я обожаю вот такие завтраки, – довольно улыбается он, переводя дыхание.
Я не понимаю, как можно изменить такому мужчине? Думаю о Лене, сомневаясь теперь во всем – ее измене и нашем общем с Марком будущем… Похоже, Марк замечает промелькнувшую в моем взгляде тень. Обхватывает мое лицо ладонями и, настойчиво ища взгляда, произносит:
– Ты нужна мне, слышишь? Обещаю, я со всем разберусь.
Мне остаётся лишь кивнуть и доверчиво улыбнуться…
Глава 22
Софья.
Меня не покидает странная тревога… Ну не может быть все так хорошо. Только не со мной… Сколько себя помню – я всегда выгрызала у судьбы счастье. Не просила и не ждала подарков на блюдечке. Сама бегала за взрослым Павлом, сама предложила ему себя. И, наверное, на свадьбу намекнула тоже сама… Тогда мне казалось, что я сорвала джекпот. Ну а что – такой мужчина стал моим мужем! Высокий, симпатичный, да еще и ученый! Верный опять же. От собственных мыслей горло наполняет противная горечь. Я ведь никогда не была ему нужна по-настоящему… Так, чтобы захватывало дух от моего присутствия рядом… Что бы без меня ни работать, ни есть, ни спать… Павел всегда был самодостаточным. Позволял мне его любить, быть рядом и создавать уют… Только сейчас мне кажется, что я полжизни провела в блаженном забытье. В придуманных мной фантазиях из мира розовых единорогов.
А сейчас я смотрю на Марка и ловлю себя на мысли, что мне не хочется выгрызать его у судьбы. Я не стану за ним бегать, требовать что-то, манипулировать или прислуживать. Не стану вымаливать его любовь. Жить в угоду его интересам или пренебрегать своими. Да, я больно обожглась в первом браке, но не утратила веру в любовь. Другую любовь, настоящую.
– Сонька, идем, погуляем с Ричардом? – голос Марка вырывает меня из задумчивости.
Смотрю в окно и обнимаю плечи, как будто мне холодно. Думаю… Обо всем на свете – своем гадком поведении по отношению к жене Марка, о будущем и Павле…
– Идем, конечно, – улыбаюсь в ответ.
– А не то я отнесу тебя в кровать и остаток дня продержу там, как пленницу, – хрипло шепчет он, зарываясь носом в мои волосы.
– Я не против, если ты не забудешь меня покормить.
– Я не силен в готовке. Но… суп варить умею.
– Замечательно. Люблю суп.
– Сонька, Ричард наделал луж в гостиной. Надо пеленки по всей квартире разложить, – произносит Марк и переводит осуждающий взгляд на щенка.
– Ничего страшного, Марк. Он еще слишком мал. Сколько ему? Месяца два?
– Три. Так что, собираемся? А давай поедем за город? На базу «Шесть озер»? Еще вполне тепло, если хочешь, можем поплавать в озере. Заодно Ричард привыкнет к улице.