Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 59)
Лида.
Кажется, я не дышу сейчас… Наблюдаю за склонившимся над бумагами нотариусом, не веря в происходящее. Я унаследую квартиру Василия Федоровича, отремонтирую ее по своему вкусу и счастливо заживу там с сыночком…
Не знаю, откуда в моем сердце такая уверенность, но… Я точно знаю, что верну Ваню.
Не хочу, чтобы его бабушка оказалась преступницей, вовсе нет… Пусть все это окажется чудовищным совпадением. Стечением обстоятельств. Или недоразумением, плодом буйной фантазиии Ларисы. Чем угодно, только не убийством.
– Вот здесь распишитесь, и… Здесь, – голос нотариуса вырывает из задумчивости.
Судебные документы приложили к делу. И никто не сможет отказать мне в праве оформить квартиру на свое имя.
– Теперь куда, Лид? – спрашивает Тимур.
– Свидетельство о праве на наследство у меня есть. Осталось поставить квартиру на учет в Росреестре. И… Я могу поселиться там, представляешь?
– А мы можем посмотреть ее, Лид? Ты хочешь сначала ее отремонтировать?
– У меня нет на ремонт возможности, Тим. Но я бы очень хотела. Возможно, позже, когда в моей жизни, наконец-то, все наладится… А ключи у Елены Васильевны. Попробую забрать их, когда приду навещать Ваню.
Тим молчит. Крепче сжимает мою кисть, считая продолжение разговора бессмысленным… Да и что он скажет? Не готов он воспринимать меня всерьез… Я его, конечно, понимаю… Он потерял жену, в его жизни случались такие женщины, как Катя… Да и я чем лучше? Ходячая проблема…
Да и сердце мое – разбитое и наспех склеенное, будто бы готово разбиться снова… Кажется, оно и не заживало толком…
– Обязательно наладиться, Лид. Ты еще клинику свою откроешь, вот увидишь.
– Дай-то, бог…
Мне хочется поскорее сменить тему. Вадим Семенович пообещал помочь с дальнейшим оформлением квартиры. Остальное не страшно…
Пожелтевшая листва шуршит под ногами, когда мы с Тимуром неспешно идем к машине. Совсем скоро осень… Я бы водила Ванечку в бассейн и в различные студии раннего развития, а в октябре во Дворце имени Гагарина открывается театральный кружок. Интересно, Волгины вспомнили о ребенке? Или за своей этой борьбой забыли? Грусть снова накатывает… Когда уже это кончится? Тоска по сыну – колючая и нескончаемая? Наверное, никогда? Такой у матерей удел.
– Лид, а когда Ростислав родился? Ты не видела его документы? Свидетельство о рождении, например? Обычно жены… – неожиданно спрашивает Тимур, касаясь моего плеча.
Наверное, он на расстоянии меня чувствует? Или исходящее от меня напряжение отдается вибрацией в его теле? Заставляет действовать, что-то делать?
– В его свидетельстве указан Загс нашего города. А справку из родительного дома они оставляют у себя… Вот бы залезть в архив и проверить?
– Значит, нашего? Но они могли взять ребенка издалека и… И привезти сюда, так? Такое же возможно?
– Да. К чему ты клонишь?
– Поедем сами к дому Таисии Волошиной? – предлагает Тимур. – Я хочу тебе помочь… Ларисе, если она покоится, зная, что не добилась справедливости при жизни. Но тебе больше… Поедем? Семенович показал мне адрес, я знаю этот район. Старый, спальный район, куда во времена Хрущева селили сотрудников металлургического комбината.
– Текстильного тоже, я думаю. Кем могла быть эта Волошина?
– Родители Ларисы вряд ли обивали пороги соседских квартир. А мы попытаемся. Как тебе идея?
– Я только за, Тим.
Сегодня у Тимура единственный выходной. А он проводит его не в кругу семьи – с мамой и Соней, а со мной.
А я не желаю его переубеждать… Хочу быть с ним даже сейчас, когда мы гоняемся за призраками…
Да, я слабачка… Все воспринимаю за счастье – каждую проведенную с ним минуту… Странное дело, но я ничего подобного не испытывала к Ростику. Даже когда думала, что люблю его без памяти… Я могла без него дышать. А сейчас ловлю запах сидящего рядом мужчины и медленно погибаю, зная, что скоро исчезну из его жизни…
Не могу я быть любовницей, не мое это… Мы сейчас просто спим. Хорошо проводим время и все. Без слов и обязательств, планов…
– Мариша привязалась к твоей маме, – произносит он с улыбкой, съезжая с трассы в сторону нужного нам района.
– Да. Соседи всегда оставляли своих детей с мамой. Не боялись доверить ей самое дорогое. Мама строгая, но добрая. Папа у меня такой же был… Мне его очень не хватает.
– Лид, ты перестанешь у меня работать, когда переедешь? – крепче сжимая руль, уточняет Тимур.
– Пока нет, а почему ты спрашиваешь?
Боже, как же это тяжело… Держать себя в руках, когда кричать хочется.
– Ты можешь продать эту квартиру. Монументальная, огромная, наверняка, темная… Вложить деньги в новое жилье, а остальное…
– Открыть свое дело? Ветеринарную клинику, например? Я подумаю, Тимур. Наверное, так и сделаю… А пока этого не случилось, я буду работать у тебя. В конце концов, есть моя мама. Если она устраивает тебя как няня твоей дочери, ничего в твоей жизни не изменится.
Дурацкий разговор… И несвоевременный. Хотя Тим прав – зачем мне квартира Василия Федоровича? Да и мне, как матери-одиночке, нужен постоянный доход. В его предложении что-то есть… Попробую обсудить это с Соней.
– Приехали. Вот этот дом. Попробуем поговорить с соседями. Она же на на пятом этаже жила?
– Да. Идем, кажется, там кто-то выходит?
Глава 53
Лидия.
Тим помогает молодой маме спустить по ступенькам коляску.
Я деловито придерживаю дверь в подъезд, стараясь не замечать подозрительных взглядов сидящих на лавке бабулек.
Подъезд в доме старый, пропахший сигаретным дымом и кошачьей мочой. Интересно, кем работала та женщина? Может, стоило спросить бабушек?
– Слава богу, они не пошли за нами, – улыбается Тим, легко сжимая мою ладонь.
И через это прикосновение в меня перетекает его тепло… Ей-богу, мне все равно, чем заниматься… Только с ним…
Наверное, страдать от нераздельной любви лучше, чем от предательства… Не так больно.
– Надо и с ними поговорить, Тим. Я уверена, что они знали Волошину.
– Поговорим. Если ничего не узнаем.
Поднимаемся на пятый этаж, застывая возле новенькой двери. Здесь живут новые хозяева. И по словам родителей Ларисы, они не знают, куда переехала женщина…
– Сначала поговорим с ними, – произносит Тимур, протягивая руку к дверному звонку.
– Кто там? – звучит женский, весьма раздраженный голос за дверью.
– Мы ищем Таисию Волошину.
– Она давно съехала. Мы новые хозяева. Уходите.
– А кому мы можем отдать деньги?
За дверью слышится возня. Перешептывания, торопливые шаги. Затем дверь со скрипом распахивается, являя взору холеную блондинку немного за пятьдесят с высокой прической, щедро залитой лаком для волос.
– Какие деньги? – протягивает она, окидывая нас придирчивым взглядом.
– Мы… Занимали у Таисии. И вот только руки дошли…
– Какая безответственность, – фыркает она, цепляя на нос очки. Все это время они висели на ее шее. – И сколько же там?
– Пятьдесят тысяч.
– А почем вы сейчас пришли?
– Кто там, Женя? Здрасьте, – выглядывает из дверей гостиной тучный мужчина в клетчатой рубашке и джинсах.
– Мы… Знакомые Таисии. Где ее можно найти? Телефон не отвечает… Может, вам что-то известно?
– Ох… Проходите в кухню. Валера, принеси бумаги, пусть господа посмотрят.
Сердце тревожно толкает ребра… Может, Елена Васильевна и от нее избавилась? Куда могла пропасть Волошина? Люди так просто не исчезают…
– Чай будете? Вы издалека?
– Нет.
– Да, – отвечает Тимур, взволнованно хватая меня за ладошку. – Просто моя женушка считает соседнюю область ближним светом. Мы занимали у Таисии деньги на ремонт… Домик у нас в области. Старенький, плохонький…
– Понятно. А вот и Валера. Смотрите, мы купили квартиру три года назад.
Она забирает документы из рук Валеры и торопливо листает страницы. Ну да… Сделка оформлена, деньги Таисия получила. И что потом?
– А почему цена такая? – не удерживается от вопроса Тимур. – Квартира была в собственности более трех лет, значит, налог…
– Она так сама хотела, честное слово. Признавайтесь, кто вы такие? – цедит сквозь зубы Евгения. – Из полиции?
– Не совсем… Евгения, нам очень нужно найти Таисию. Вспомните, что она говорила? Почему решила продать квартиру по сниженной цене и уехала в неизвестном направлении? Она… Она очень важный свидетель. Она знает кое-что об одном человеке… Помогите нам отыскать хоть какую-то ниточку.
Валерий чешет затылок и шумно выдыхает. Евгения сосредоточенно смотрит в окно. Не прогоняют, и ладно… Может, что-то вспомнят?
– Кем она работала? Таисия ничего не говорила?
– Женя, она же говорила, что работает в роддоме, – оживляется Валерий. – А, вообще, она скрытничала. Ни семьи у нее, ни детей. Может, они и есть, но мы не в курсе… Говорила, что уехать хочет поскорее. Потому мы и ухватились за эту квартиру.
– Она и была в убитом состоянии, Валера, – протягивает Евгения. – Мы даже долги за коммунальные услуги погашали за нее. Как вспомню, так…
– А можно подробнее? Вы пытались позвонить ей, а она… – уточняет Тимур.
– Да. Мы только документы получили, рабочие здесь все ободрали, приступили к ремонту. Пришла квитанция, а там… Долги за электроэнергию, воду… Я принялась звонить Тасе, но абонент уже был недоступен.
– А риэлтор не связывался с ней? Обычно человек продает жилье, чтобы купить другое.
– Нет. В случае Таси такого не было. Ей нужна была наличка. И покупать в городе она ничего не собиралась. Сказала, что хочет уехать и… И все. Мы не лезли в душу, все оформили по закону. Вы же сами видите, – оправдывается Евгения, встряхивая бумагами.
– Тимур, посмотри, какое агентство оформляло сделку?
– «Этажи», Лид. Давай тогда поедем к ним? Простите… Евгения, а почему вы открыли нам дверь, когда услышали про деньги? Вы хотели передать их Таисии?
– Нет. Я просто удивилась. Не думайте ничего плохого, прошу вас. Испугалась… Мало ли… Знаете, как это в жизни бывает? От зависимостей никто не застрахован… Может, она выпивала? Или проиграла квартиру в карты?
– Все может быть, – задумчиво протягивает Тимур. – Спасибо вам, мы пойдем.
Евгения нас провожает. Вручает Тиму визитку с адресом риэлторского агентства.
Он снова помогает мне… Зачем ему это нужно, не понимаю? Мои проблемы, проблемы родителей Ларисы?
Не хочу спрашивать… Боюсь поссориться или наговорить глупостей. Пусть помогает, если ему так хочется.
– Может, поедем к Дарине в больницу? Родильное отделение там есть? – спрашивает он, распахивая дверь подъезда.
– Есть. Их в городе много. Но проверить не помешает.