Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 61)
– Тимур, посмотри, какое агентство оформляло сделку?
– «Этажи», Лид. Давай тогда поедем к ним? Простите… Евгения, а почему вы открыли нам дверь, когда услышали про деньги? Вы хотели передать их Таисии?
– Нет. Я просто удивилась. Не думайте ничего плохого, прошу вас. Испугалась… Мало ли… Знаете, как это в жизни бывает? От зависимостей никто не застрахован… Может, она выпивала? Или проиграла квартиру в карты?
– Все может быть, – задумчиво протягивает Тимур. – Спасибо вам, мы пойдем.
Евгения нас провожает. Вручает Тиму визитку с адресом риэлторского агентства.
Он снова помогает мне… Зачем ему это нужно, не понимаю? Мои проблемы, проблемы родителей Ларисы?
Не хочу спрашивать… Боюсь поссориться или наговорить глупостей. Пусть помогает, если ему так хочется.
– Может, поедем к Дарине в больницу? Родильное отделение там есть? – спрашивает он, распахивая дверь подъезда.
– Есть. Их в городе много. Но проверить не помешает.
Глава 54
Лида.
Подыхаю от желания обнять Тима и вдохнуть его запах. Коснуться губами кожи, поцеловать… Зарыться пальцам в густые волосы на затылке. Странные у нас отношения, непонятные…
Обычные парочки мило шутят, заваливают друг друга смсками со смайликами, постоянно целуются, а мы…
Любовники за закрытыми дверьми. Без объяснений, обязательств и чувств.
Может, разрубить все это, пока не поздно?
Продать квартиру Василия Федоровича, отвоевать Ванечку и свалить куда подальше? К морю, например?
– О чем думаешь, Лид? – спрашивает Тимур, вырывая меня из задумчивости.
О том, что он нужен мне… Весь, с потрохами… Его ласки, любовь и верность… Не только тайный секс.
Обида расползается в душе, превращаясь в тихую ярость… У меня, наверное, на лбу написано: «Использовать и бросить».
– Прикидываю, за какую стоимость смогу продать квартиру Василия Федоровича.
– Решила, все-таки, продать? – вздыхает он, крепче сжимая руль.
– Да. Ремонт я не потяну. Да и не хочу я жить с Волгиными в одном городе. Завтра созвонюсь с Соней и…
– Хочешь открыть частную клинику?
– Да, на побережье. Уедем с Ванечкой в Сочи, будем дышать морским воздухом, любоваться потрясающими пейзажами и просто… жить.
Тимур хмурится и молчит. Крепче сжимает руль, сворачивая на светофоре к проспекту Коммунаров. Отсюда недалеко до больницы, где работает Дарина и мой бывший муж…
Внутри тягучая боль разливается… Нет, такая дебильная любовь еще хуже предательства. Невыносимо терпеть… Я ведь думала, что смогу? Выходит, нет. Судьба преподала мне слишком жестокий урок. Мне бы довольствоваться малым, а я не могу… Не получается. Хочется всего и сразу. Любви до одурения, верности, жизни…
– Проверим родильный дом в этой больнице, но, сдается мне, Волгина не позволила бы той, кто знает ее секреты, быть под боком, – как ни в чем не бывало, произносит Тимур.
– Напротив. Врагов надо держать еще ближе, чем друзей. Елена Васильевна с легкостью могла наблюдать за жизнью Таисии, – нарочито равнодушно отвечаю я.
Трасса на удивление пустая. Лениво проплывают автобусы и редкие легковушки. Мне бы что-то сказать… Прогнать повисшую между нами тишину. Только это разве она? Я ведь кричу Тиму… Громко и отчаянно. Только он не слышит мой молчаливый зов. Или делает вид…
Чтобы растопить тишину, звоню маме. С Тимуром не могу говорить… Знаю, что все наши разговоры скатятся в обсуждение личного и… Не хочу.
Даринка улыбается при виде нас. Справляется о здоровье и делах, поглаживает заметно округлившийся животик. Удивленно поднимает бровь, собираясь спросить о цели нашего нежданного визита…
– Нам нужен архив, – коротко отвечает Тимур.
Тимур ускоряется. Мы с Дариной пожимаем плечами и намеренно замедляем шаг, чтобы пошушукаться.
– Как у вас? – спрашивает она.
– Спим вместе, – отвечаю я сдавленно. Кажется, даже голос меняется, когда говорю об этом. – Я решила продать квартиру Василия Федоровича и уехать в Сочи. Или Анапу… Вот только Ванечку заберу…
– Может, вместе уедем? – дрожащим шепотом произносит Дарина. – Не получается у нас, Лидочка. Еще и мама Павла… Она так надеялась, что место жены займет та рыжуха. И она родит сына ее мальчику. А тут я нарисовалась… Она меня всю жизнь терпеть не могла. Как нам жить, если для Павла на первом месте… В общем, далеко не я.
– А, поедем, дорогая? Мне нужно договориться с Волгиными. Враждовать я не хочу. Ты же не вышла за Павлика снова?
– Нет, хоть он и настаивал поначалу… Не нужна я ему, Лид, – с колючей обидой в голосе произносит Дарина. – Пусть общается с ребенком и… хватит ему.
– Может, все еще наладится?
– Если мужик не хочет расставаться, он не отпускает. Держит при себе крепко. И всеми поступками доказывает, что ты для него – все… Весь мир, вселенная. Все, блин. А Павлик позволяет своей маме меня обижать.
– Ты только не плачь, Дари. Пожалуйста. Ты говорила с ним?
– Ох, Лидочка… Кажется, Тимур нас заждался. Давай потом поболтаем? Но я до смерти устала от всей этой нервотрепки. А рыжуха ждет, когда я устану и сдамся…
– Хорошо. Я приеду к тебе в гости, и поговорим. Дарин, а ты не знаешь женщину по имени Таисия Волошина? Она работала в родильном отделении, только это было очень давно.
– Нет, не знаю, – немного успокоившись, отвечает она.
Мы подходим к Тимуру. Он отрывается от экрана смартфона и окидывает нас задумчивым взглядом.
– Вадим Семенович ответил. Таисия числится пропавшей без вести с тех пор, как продала квартиру. Он своего товарища из органов попросил помочь, тот влез в полицейскую базу. Она ничего не покупала и нигде не прописывалась.
– Кошмар просто… Может, она отдала деньги Волгиной? Только за что? Нет… Что-то тут неладно.
– Идемте в архив. Вдруг найдете какую-то зацепку? – предлагает Дарина.
Лида.
Подыхаю от желания обнять Тима и вдохнуть его запах. Коснуться губами кожи, поцеловать… Зарыться пальцам в густые волосы на затылке. Странные у нас отношения, непонятные…
Обычные парочки мило шутят, заваливают друг друга смсками со смайликами, постоянно целуются, а мы…
Любовники за закрытыми дверьми. Без объяснений, обязательств и чувств.
Может, разрубить все это, пока не поздно?
Продать квартиру Василия Федоровича, отвоевать Ванечку и свалить куда подальше? К морю, например?
– О чем думаешь, Лид? – спрашивает Тимур, вырывая меня из задумчивости.
О том, что он нужен мне… Весь, с потрохами… Его ласки, любовь и верность… Не только тайный секс.
Обида расползается в душе, превращаясь в тихую ярость… У меня, наверное, на лбу написано: «Использовать и бросить».
– Прикидываю, за какую стоимость смогу продать квартиру Василия Федоровича.
– Решила, все-таки, продать? – вздыхает он, крепче сжимая руль.
– Да. Ремонт я не потяну. Да и не хочу я жить с Волгиными в одном городе. Завтра созвонюсь с Соней и…
– Хочешь открыть частную клинику?
– Да, на побережье. Уедем с Ванечкой в Сочи, будем дышать морским воздухом, любоваться потрясающими пейзажами и просто… жить.
Тимур хмурится и молчит. Крепче сжимает руль, сворачивая на светофоре к проспекту Коммунаров. Отсюда недалеко до больницы, где работает Дарина и мой бывший муж…
Внутри тягучая боль разливается… Нет, такая дебильная любовь еще хуже предательства. Невыносимо терпеть… Я ведь думала, что смогу? Выходит, нет. Судьба преподала мне слишком жестокий урок. Мне бы довольствоваться малым, а я не могу… Не получается. Хочется всего и сразу. Любви до одурения, верности, жизни…
– Проверим родильный дом в этой больнице, но, сдается мне, Волгина не позволила бы той, кто знает ее секреты, быть под боком, – как ни в чем не бывало, произносит Тимур.
– Напротив. Врагов надо держать еще ближе, чем друзей. Елена Васильевна с легкостью могла наблюдать за жизнью Таисии, – нарочито равнодушно отвечаю я.
Трасса на удивление пустая. Лениво проплывают автобусы и редкие легковушки. Мне бы что-то сказать… Прогнать повисшую между нами тишину. Только это разве она? Я ведь кричу Тиму… Громко и отчаянно. Только он не слышит мой молчаливый зов. Или делает вид…
Чтобы растопить тишину, звоню маме. С Тимуром не могу говорить… Знаю, что все наши разговоры скатятся в обсуждение личного и… Не хочу.
Даринка улыбается при виде нас. Справляется о здоровье и делах, поглаживает заметно округлившийся животик. Удивленно поднимает бровь, собираясь спросить о цели нашего нежданного визита…
– Нам нужен архив, – коротко отвечает Тимур.
Тимур ускоряется. Мы с Дариной пожимаем плечами и намеренно замедляем шаг, чтобы пошушукаться.
– Как у вас? – спрашивает она.
– Спим вместе, – отвечаю я сдавленно. Кажется, даже голос меняется, когда говорю об этом. – Я решила продать квартиру Василия Федоровича и уехать в Сочи. Или Анапу… Вот только Ванечку заберу…
– Может, вместе уедем? – дрожащим шепотом произносит Дарина. – Не получается у нас, Лидочка. Еще и мама Павла… Она так надеялась, что место жены займет та рыжуха. И она родит сына ее мальчику. А тут я нарисовалась… Она меня всю жизнь терпеть не могла. Как нам жить, если для Павла на первом месте… В общем, далеко не я.
– А, поедем, дорогая? Мне нужно договориться с Волгиными. Враждовать я не хочу. Ты же не вышла за Павлика снова?
– Нет, хоть он и настаивал поначалу… Не нужна я ему, Лид, – с колючей обидой в голосе произносит Дарина. – Пусть общается с ребенком и… хватит ему.