Елена Левашова – Чудо для Алисы (страница 21)
Саврасова – Степной – Калинина – Озерная. Я лечу на твой зов, как мотылек на огонь, потому что бессилен противостоять. Потому что не хочу противиться… Ты пришла ко мне с первым снегом, стерев все, что было раньше, давая шанс нарисовать свою жизнь на белом нетронутом полотне… Ты – Алиса!
Издалека замечаю Никиту Сергеевича, расчищающего площадку перед воротами от снега. Старик улыбается и машет рукой, заслышав шум подъезжающих машин. Активно жестикулируя, дед командует водителю, как лучше встать. Радость рвется из меня наружу: улыбаюсь, как блаженный, заметив струящийся из крыши дымок и тусклый свет из окон.
– Молодец, Романыч, такую аферу провернуть не каждый додумается, – старик неожиданно вырастает за спиной. И куда подевалась его хромота?
– Только ей не говорите.
– Не бойся, Богдан, – хлопает он меня по плечу.
Дед Никита провожает нас в дом. В прихожей гудит котел и пахнет краской.
– Алиска! – кричит он зычным басом. – По твою душу приехали!
– Иду, дедушка!
Она выплывает из комнаты, на ходу вытирая руки растворителем и снимая испачканный краской фартук. В глазах зеленоглазой девчонки застывает недоумение при виде меня, губы приоткрываются в немом вопросе.
– Привет. Я решил показать дорогу водителю, – мне хочется прокашляться, а лучше провалиться сквозь землю. Не могу отвести от нее глаз…
– Понятно. Ну, привет, – Алиса взмахивает рукой и заправляет за ухо непослушную короткую кудрявую прядь. На ее лицо возвращается улыбка. Похоже, догадалась?
– Ну, долго толпиться будем? Потом побалакаете! – суетится дед Никита. – Давайте картины грузить, а то заждалась, поди, галерея! – покряхтывает старик.
Черт, мне придется сказать ей правду, но сейчас я не желаю разрушать придуманную легенду. Надеюсь, Алиса простит меня за хитрость.
Картины упакованы в плотный картон и обвиты веревкой. Их не так много, как казалось мне поначалу. Втроем мы быстро погружаем картины в багажник. Даю указания Валерию и отпускаю его. Когда микроавтобус скрывается за поворотом, дед Никита берет лопату и продолжает чистить снег.
– Пойдемте в дом, Никита Сергеевич? – улыбаюсь я.
– И не подумаю, – ультимативно отвечает он, опершись на рукоять лопаты. – У меня тесто подошло, пойду домой. А ты иди, сынок, иди…
Прощаюсь со стариком и поднимаюсь по ступенькам крыльца. За этой дверью моя жизнь изменится навсегда…
Алиса хлопочет на кухне. Вешаю куртку на крючок, разуваюсь и прохожу в гостиную.
– Если хочешь чая, иди мыть руки, – девчонка стоит ко мне спиной. Я украдкой провожу взглядом по ее стройным ногам в высоких вязаных гольфах, тонкой талии, мягкому изгибу плеч, обнаженной шее. Боголюбов прав – стрижка сделала ее еще беззащитнее и сексуальнее.
Умываюсь холодной водой и возвращаюсь к Алисе. Я не хочу чая…
Она выключает чайник и поворачивается ко мне. Мы смотрим друг на друга длинную минуту. Алиса нарушает молчание первой.
– Спасибо тебе, – выдыхает она и тянется к моей щеке для поцелуя. – Спасибо! Ты столько сделал для меня.
– Я так скучал, Алиса…
– А как же Алла?
– Она в прошлом, Алис.
Не даю ее нежным губам коснуться меня… Воздух покидает легкие, лишая меня остатков воли и рассудка. Тяну девчонку к себе и впиваюсь в ее губы, как в единственный источник воздуха. Хочу напиться, насытиться, вдохнуть, чтобы ощутить себя живым. Я проиграл… Мыслям, условностям, обязательствам, самому себе.
– Богдан… И я скучала.
Женские ладони ложатся на мою грудь, ползут к шее, зарываются в волосы на затылке. Алиса сначала отстраняется, а затем прикипает ко мне, податливо льнет, плавясь в моих руках, как шоколад. Теряю голову от ее ответной ласки, теплого дыхания на коже, скользящего по губам язычка. Наше дыхание смешивается в один горячий пульсирующий поток. Мне мало ее сладких розовых губ, мало объятий…
Подхватываю Алису за талию и сажаю на кухонный стол. Пуговицы горошинами рассыпаются по полу. Рубашка Алисы отлетает куда-то в сторону, а за ней мой свитер и футболка.
Горячие пальцы скользят вдоль позвоночника девчонки, убегая от проснувшихся на ее шелковистой коже мурашек. У меня перехватывает дыхание от ее запаха и близости разгоряченного тела, маленьких ладоней на груди. Щелкаю застежкой бюстгальтера и отбрасываю деталь одежды прочь.
– Ведьма… – шепчу хрипло, облизывая ее взглядом. Груди Алисы оказываются куда совершеннее моих представлений: полные, высокие, с торчащими коричневыми сосками. Очерчиваю ее широкие ареолы языком, втягиваю соски в рот, содрогаясь от желания поскорее оказаться внутри. Алиса царапает меня и хрипло стонет, выгибаясь навстречу моей ласке. Жадно целую ее живот, оставляя на коже влажные дорожки.
Удерживая ее бедра, тяну юбку вверх, подбираясь к трусикам.
– Богдан… – она отталкивает руку и нетерпеливо тянется к поясу моих брюк, дергает ширинку и спускает брюки вместе с боксерами. – Хочу тебя… в себе. Скорее… – ее глаза блестят лихорадочным блеском, грудь вздымается.
Алисе нравится то, что она трогает, гладит, слегка сжимает тонкими пальчиками. Помогаю ей избавиться от белья, и быстро надеваю презерватив.
Сдавливаю бедра девчонки и вхожу в нее резким толчком, погружаясь во влажное лоно. Меня слишком много в ней, мне тесно и, кажется, я делаю ей больно. Вижу, как она хватает воздух ртом, закрывает веки, подрагивает. Я выхожу и заполняю ее снова, давая возможность привыкнуть к себе. Алиса вбирает меня в себя полностью, сжимая мои бедра коленями.
Я целую ее в нос, щеки, лоб, губы… Мы целуемся как обезумевшие, сплетаемся языками, кусаем губы друг друга. Мои движения становятся резче, я вбиваюсь в нее, крепко сжимая бедра девчонки, держа ее почти на весу.
– Да… вот так… да… – шепчет Алиса полным желания голосом, облизывает губы и двигается вперед, насаживаясь на меня. Улавливаю ее ритм и толкаюсь навстречу желанному телу. Мы вместе наращиваем темп, ловя рваное дыхание друг друга, звеня струной от напряжения.
Алиса вскрикивает, замирает и крепко сжимает мои плечи. Чувствую ее пульсацию внутри, волнами прокатывающуюся по телу, и через секунду вливаюсь в сладкий поток… Наслаждение взрывается, как огненный шар, мелькая перед глазами яркими вспышками. Прячу рык во впадинке ее ключицы и слегка прикусываю ароматную кожу.
Теперь она моя… Целую вспухшие губы и прижимаю Алису к себе. Моя! Пылкая, настоящая, отзывчивая, страстная ведьма, подчинившая меня одним взмахом ресниц. Мы прижимаемся друг к другу лбами и раскачиваемся, ловя отголоски стихающего удовольствия.
– Алиса… Алиса… – трогаю ее нижнюю губу большим пальцем, глажу нежную розовую скулу. Я готов повторять ее имя тысячу раз.
– Богдан… Что же теперь будет?
– Алиса, ты нужна мне. Не бойся ничего, ведь…
– Ты сказал об этом невесте? – Она отстраняется и смотрит мне в глаза. Я виновато отвожу взгляд, молчаливо давая понять, что солгал о разговоре с Аллочкой. – Богдан, ты сказал ей о нас?
– Нет. Послушай…
– Вот как? Значит, приелся шоколадный торт, захотелось пирожка с картошкой? – Алиса отталкивает меня, стыдливо прикрываясь рубашкой. – Ненавижу! Зачем я только встретила тебя?
– Алиса, я сегодня же объяснюсь, обещаю!
– Уходи… И не приходи в мой дом, пока не разберешься со своими обязательствами.
Глава 19
Черта с два я уйду без объяснений! Быстро одеваюсь, застегиваю джинсы и прижимаю Алису к груди.
– Уходи, – она безуспешно пытается от-толкнуть меня.
– Алла возвращается из командировки через два дня. Я объявлю о расторжении помолвки на семейном ужине.
Алиса бросает на меня недоверчивый взгляд, запахивая на груди рубашку.
– Через два дня рейс в Тбилиси, Богдан, – произносит она.
– Я знаю, Алиса. Мы с Боголюбовым тоже едем.
Ее глаза удивленно распахиваются, губы приоткрываются. Неужели она не заметила наших фамилий в списке?
– Как? Спасибо… У меня нет слов. Для меня никто никогда не делал того, что делаешь ты… – из глаз Алисы текут крупные слезы, плечи подрагивают. Я целомудренно глажу ее по волосам, стираю слезинки со щек, хотя едва насытился мгновением нашей близости.
– Ты нужна мне, слышишь? Я готов изменить свою жизнь ради тебя, Алиса. Пожалуйста, верь мне. Я приеду за тобой через два дня, и мы вместе отправимся в аэропорт, – глажу ее по волосам, заправляю непослушные кудряшки за ухо, целую в горячий висок. Моя Алиса! Сколько же я ждал…
– Хорошо. Выезд в восемь вечера. Если не приедешь, буду считать, что ты сделал выбор в пользу… – Алиса глубоко вздыхает и замолкает.
– Алиса, перестань. Я не подведу, – уверенно говорю я.
Слова любви застревают в горле горьким комом: я обесценил их, превратил в пустой звук. Мне хочется целовать ее и ласкать, подхватить на руки и унести в спальню, чтобы продолжить то, что мы начали.
– Алиса, верь мне, – смотрю в доверчивые зеленые глаза любимой девчонки и понимаю, что не имею права солгать.
– Хорошо, – она беззащитно складывает руки на моей груди. Целую ее в затылок, лоб, веки, чувствуя, как желание, словно раскаленная спираль, скручивает внутренности.
– Алиса, черт… Я не могу уйти.
– Пожалуйста, Богдан, я не хочу ненавидеть себя еще больше…
А я не хочу, чтобы девчонка ненавидела меня. Целую ее коротко и быстро покидаю дом. Сажусь в остывшую машину и сразу же уезжаю.