Елена Лесовских – От себя не убежишь (страница 13)

— Помню. Не волнуйтесь. — ответила ей.

— Мам, ты чего вскакиваешь так резко? — услышала я сзади голос Донского.

Что ответила ему Мария Николаевна, не услышала. Не до этого мне было.

В доме у оборотницы туалет и ванная были совместными, я не стала уточнять, зачем именно туда иду. Я сходила в туалет и умылась. Поправила растрепавшиеся ото сна волосы. И вышла, но далеко не ушла. Около ванной меня перехватил за талию Донской и прижал боком к себе.

— Мы уезжаем, Колючка. — оповестил он меня и повел на выход из дома.

— Дай, я ее хоть покормлю. — донёсся из кухни возмущенный голос Марии Николаевны.

— Я сам ее покормлю. — ответил Донской. — Мне нужно ехать.

Мария Николаевна вышла к нам. Осуждающе посмотрела на сына, но ничего не сказала. Подошла ко мне и обняла.

— Приезжай. — сказала она. — Я буду рада тебе.

Обещать я ничего не могла, но и не ответить тоже.

— Я постараюсь. — просто сказала ей. — До свидания.

— Езжайте с богом.

Тут мой взгляд упал на Малыша, который мирно стоял возле Марии Николаевны, и я вдруг отчётливо поняла, что мне нужно его оставить. Здесь. Предчувствиям своим я не верить не могла, ведьмины корни давали о себе знать, поэтому посмотрела на женщину и сказала:

— Мария Николаевна, у меня к вам просьба.

— Говори, дочка. — подобралась та.

— Можно я у вас оставлю Малыша? Я понимаю, что это обуза. — продолжила быстро. — Но у меня предчувствие. Ему нельзя со мной. Но я его обязательно заберу.

— Оставляй, конечно. — махнула рукой Мария Николаевна. — Мне веселее будет. Мы с ним вполне нашли общий язык, пока ты спала. Очень умный пёс.

У меня на глаза навернулись слезы.

— Спасибо! — я сама обняла её.

Потом опустилась на корточки, зарылась руками в шерсть и обняла Малыша за шею.

— Я должна уехать и оставить тебя. — сказала ему. — Но я вернусь. Обещаю тебе. Вернусь и заберу тебя. А пока тебе здесь будет лучше. Я буду очень скучать.

Я видела по глазам, что пёс понимает меня. Он тихо заскулил и уткнулся мордой мне в плечо.

— Я вернусь. — повторила, и из моих глаз все же полились слёзы. — Слушайся Марию Николаевну.

Я ещё раз обняла пса, потом вытерла дорожки с щёк и резко встала.

— Поехали. — сказала Донскому.

Он обнял мать на прощание, и мы двинулись к ожидавшему нас гелику.

— А где моя машина? — спросила.

— Мы поедем на этой. — прозвучал ответ.

Ну на этой, так на этой. Мне было все равно. Я не рассчитывала оставлять Малыша. Просто внезапно почувствовала потребность это сделать. И теперь от расставания с ним в груди образовалась пустота. Я сильно к нему привязалась за этот год, поэтому расставание далось тяжело. Садясь в машину, я оглянулась на дом. Там на крыльце стояла женщина и большой пёс. Сердце сжалось, и из глаз опять покатились слезы.

Я смотрела, пока дом не скрылся за поворотом. Затем откинулась на сидение, но на самом деле мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и хорошенько поплакать. Такое состояние было не типично для меня, наверно сказывалось постоянное напряжение, в котором я нахожусь последнее время. Я не железная. Хотя у многих создаётся впечатление, что это именно так.

Вдруг сильные руки подхватили меня, и я оказалась на коленях у Донского. Что за произвол?

— Ты что творишь? — зашипела, не хуже змеи.

— Успокаиваю. — ответил он. — Мне не нравится, когда ты плачешь.

— Какое тебе дело до моих слез? — я начала вырываться.

— Большое. — представил аргумент оборотень. — А если ты продолжишь вертеться на мне, то мы прямо здесь продолжим прерванное утром.

Представив перспективу, я застыла. Чем и воспользовался Донской. Он поправил меня на своих коленях, вытер слезы с моих щёк, а потом заглянул мне в лицо.

— Ты чего такая колючая, Колючка?

На глупые вопросы отвечать настроения не было.

— Отпусти. — попросила его.

— Даже не проси. — он тяжело вздохнул и положил подбородок на мое плечо.

Его дыхание щекотало шею, успокаивая, невообразимым образом скручиваясь внутри меня спиралью и оседая тяжестью внизу живота. Повела плечом, чтобы убрать с плеча груз и избавиться от ненужных сейчас желаний, но это только усугубило ситуацию. Его губы скользнули, задев чувствительное место за ухом. Это вызвало мурашки и заставило отшатнуться.

— Я же сказал, не вертись.

Его рука проникла под рубашку легонько лаская открытый участок кожи на животе. Хриплый шепот и губы скользящие по моему уху, заставляли гореть все внутри. У меня года два не было мужчины. Наверно из-за этого я так реагировала на него. Но все же полностью отпустить себя не могла. Это не тот мужчина, с которым можно ложиться в постель без последствий. Без последствий с моей стороны, конечно. Поэтому я старалась не показывать, своих реакций. Только делать это становилось с каждой минутой все труднее.

Меня спасло то, что мы приехали. Я не заметила, как мы доехали до города и остановились около многоэтажки. Донской снял меня с колен, вышел из машины и помог вылезти мне. Потом притянул меня за талию к себе и направился в сторону подъезда. Это оказался дом с элитным жильем. Донскому там принадлежал двухэтажный пентхаус.

Ну что сказать? Меня не удивишь такой роскошью. Год назад это было нормой моей жизни. Меня больше заботило другое. С какой целью он привез меня к себе? На мой прямой вопрос ответа я не дождалась. Мужчина сделал вид, что не услышал, что со слухом оборотней маловероятно.

Донской показал мне комнату, где мне предстояло остановиться и сказал, что будет ждать меня на кухне. Порадовало, что в комнате оказалась моя сумка со всеми вещами. Кажется, оборотням абсолютно не интересно, что в ней. И это было отлично.

У комнаты была персональная ванная, чем я не преминула воспользоваться. Правда там были чисто мужские средства, но это не имело значения. Какая разница, чем я сейчас буду пахнут, главное помыться.

Через полчаса я входила в кухню в штанах и своей любимой футболке размера сильный оверсайз. Обычно в ней я хожу без штанов, но провоцировать мужчину голыми коленками не хотелось. Там обнаружила накрытый стол и домашний вариант Донского. Мужчина переоделся в свободные спортивные штаны и сменил футболку. Заметив меня, позвал:

— Садись ужинать.

Поесть действительно было бы неплохо, поэтому я без возражений прошла и села за стол. Еда была ресторанная, но вполне съедобная. Я попробовала несколько блюд, но много в меня не влезло. Вино, что налил мне Донской, я даже не пригубила. От чая отказалась и быстро ретировалась в выделенную мне комнату. Помня, что произошло в машине, я хотела сократить время нашего общения, а ещё нужно было подумать, что делать. Намерения Донского на счёт меня ясны не были. Ну кроме того, что он хочет затащить меня в постель. В остальном я не понимала, что мне делать.

Вернувшись в комнату, скинула штаны и осталась в одной футболке. На мгновение задумалась, в чем мне спать. Решила ложиться в той же футболке. Сняла ее, потом бюстик, в котором никогда не сплю, и одела футболку обратно. Посмотрела на огромную постель посреди комнаты. Подошла и откинула одеяло. Наклонилась поправить подушку и услышала сзади:

— Этот вид мне определенно нравится.

Подскочила и уставилась на Донского. Мужчина стоял в дверях, облокотившись на косяк, и пожирал меня глазами.

— Ты что здесь забыл? — возмутилась.

Он неспеша зашёл в комнату, прикрыл дверь и начал приближаться ко мне.

— Я собираюсь отдыхать и прошу тебя уйти. — предприняла очередную попытку.

— Куда же я пойду из своей комнаты? — усмехнулся Донской.

— Это твоя комната? — удивилась я. — И зачем ты привел меня сюда? Вроде комнат у тебя хватает.

Он приблизился и притянул меня к себе.

— Затем, что твое место здесь.

— С чего вдруг? — я уперлась руками ему в грудь.

— С того, что я так решил. Привыкай.

В следующую секунду я взлетела в воздух и оказалась лицом к лицу с оборотнем. Он поддерживал меня руками под пятую точку, а я от неожиданности обхватила его ногами, чтобы не упасть. Положение более чем двусмысленное и нужно было как-то из него выбираться. Но подумать над этим и как-то возмутиться таким поведением мне не дали, в следующую секунду его губы уже сминали мои.

Это была страсть в чистом виде. Она проникала в меня и заставляла хотеть большего. Мое тело, изголодавшиеся по мужской ласке, пело под его руками. Я не знаю, как мы оказались в постели. То, что я полностью обнажена обнаружила, когда тело коснулось прохладной поверхности кровати. Одно понимала чётко, даже если он захочет остановиться, я его сама никуда не отпущу…

Ночь была долгой и похожа на какое-то безумие. Проснулась я от нежного поцелуя в районе лопатки.