Елена Лесовских – От себя не убежишь (страница 14)

— Вставай, Колючка. — раздался тихий голос, и губы целующие меня вдоль позвоночника, заставляли выгибаться вслед за ними. — Хотя… у нас ещё есть время.

Я почувствовала, как мужчина встал с кровати. Затем раздался шорох одежды, и кровать снова прогнулась под его весом. Одеяло слетело с меня окончательно, и губы продолжили начатое дело. Попутно руки гладили везде, где доставали…

Позже я лежала в его объятиях, и это казалось настолько правильным, что пугало.

— Колючка, нам и правда нужно вставать. — сказал Донской, вырисовывая у меня на спине узоры пальцами. — Скоро к нам приедет гость.

Он легонько чмокнул меня в губы, встал и, не стесняясь своей наготы, скрылся в ванной. Интересно, кто должен пожаловать? И зачем там я? Голой щеголять по подобию оборотня, я не могла, поэтому завернулась в одеяло. Донской вышел, и настала моя очередь. О том, что произошло между нами, старалась не думать. Это просто секс. Он хотел меня, он получил меня. Я хотела его, я получила его. Скоро мы с ним разойдемся, как в море корабли. Я это прекрасно понимала, и так было не раз в моей жизни, но почему-то сейчас мысль о том, что это временно вызывала неприятный осадок. Мне было больно от этой мысли. И это настораживало. Подпускать мужчину к себе близко я не планировала.

Так как не было указаний по форме одежды, в которой нужно встречать гостя, я решила остановиться на домашнем варианте. Да и выбирать мне было не из чего, поэтому надела футболку и штаны, в которых была вчера. Босиком спустилась на кухню, на которой домашний и уютный Донской, что-то напевая себе под нос, готовил кофе. Сюрреалистичная картина. Он улыбнулся мне, подошёл, чмокнул в губы и попросил:

— Даш, наш гость на подходе, я тебя прошу, чтобы не случилось, держи себя в руках. И помни, я тебя в обиду не дам. Поняла?

Интригующая просьба. Открыла рот, чтобы ответить, но тут раздался звонок в дверь.

— Помни, я на твоей стороне. — проговорил он и пошел открывать.

Как все странно… Тем временем я решила заварить себе чай. Краем уха слышала, в прихожей мужские голоса. Значит, гость мужчина. Нашла у Донского заварочный пакетик, положила его в кружку, но залить кипятком не успела. Услышав за спиной слова Донского:

— Саш, я тебя прошу, держи себя в руках.

Обернулась, и кровь отхлынула у меня от лица. Кружка выскользнула из рук и упала на пол, но мне было плевать. Все мое внимание было сосредоточено на вошедшем мужчине, которого увидеть сейчас никак не ожидала. Мужчина, видимо, тоже не ожидал такой встречи, поэтому ненадолго впал в ступор. Но затем понимание и гнев отразились на его лице, и он взревел:

— Ты! — его палец ткнул в меня. — Я убью тебя, с. ка!

Мужчина кинулся ко мне, а я прощалась со своей жизнью. Вот ты и попалась, Даша. Передо мной был сам Александр Константинович Стрельцов. Мой бывший босс. Мой бывший любовник. Мой бывший друг. И брат мрази, что убила мою Лёлю.

Я понимала, что пришел мой час, он не оставит меня в живых, но я ни о чем не жалела. Значит, такова моя судьба. Я закрыла глаза, чтобы не видеть свою смерть. Я знала, что она уже близко, оборотни быстры, но… прошла секунда, две, три, и со мной ничего не произошло, а рядом раздался грохот. Я распахнула глаза. Посреди кухни на полу лежал Стрельцов, а на нем сидел Донской и удерживал его.

— Угомонись. — рычал Донской. — Ты ее не тронешь.

Стрельцов ругался матом, вырывался, но это было тщетно. Держали его крепко. Наконец он выдохся, успокоился и прохрипел:

— Отпусти.

— Ты не тронешь ее. — смотрел на него Донской.

— Не трону. Отпусти.

Они медленно поднялись. Донской встал между нами. А Стрельцов начал поправлять свой костюм. За год он совсем не изменился. Передо мной стояла мечта многих московских, да и не только, девушек и женщин. Завидный холостяк. Высокий, но немного ниже Донского. Буквально на пару сантиметров. Кареглазый блондин. Модная стрижка. Мужественное лицо. Широкие брови. Прямой нос. Пухлые губы. Он был похож на одного актера из старых американских боевиков, забыла его имя. Стрельцов всегда много времени уделял своей внешности и любил дорогие побрякушки. Вот и сейчас он был одет с иголочки, а на его руке красовался Ролекс.

Поправив костюм, мой бывший босс и друг, начал расхаживать из стороны в сторону и высказывать Донскому:

— Я не понимаю, почему ты её защищаешь. Она убила моего брата!!! — он хотел сделать ко мне шаг, но ему дорогу преградил Донской.

— Я знаю это. — сказал он ему.

— Знаешь? Тогда почему эта тварь ещё жива? — он наставил на меня палец.

— Я позвал тебя, чтобы мы все обсудиди.

А меня вдруг пронзила догадка. Донской давно уже знает, кто я. Так он специально держал меня при себе, чтобы отдать Стрельцову? Мысль об этом почему-то была неприятна. С чего бы это, Даша? Тебе ничего не говорили, ничего не обещали. У вас был просто секс. Он у тебя не первый и не последний.

Мое самокопание прервали оборотни. Кажется, Стрельцов что-то сказал, но я прослушала что.

— Ты не тронешь ее. — повысил голос Донской.

— Она! Убила! Моего! Брата!

— Мне плевать! Ты не тронешь ее! — в голосе Донского начал проскакивать рык, а это означало, что он тоже на грани.

Оборотни готовы были броситься друг на друга. Никто из них уже не слушал другого. Я чувствовала животную агрессию, исходящую от них, и понимала никто из них не уступит. Их крики отдавались глубоко внутри. Энергия вокруг бурлила, придавливая меня бетонной стеной. Я понимала, что их спор ни к чему не приведет. Он был бесполезен, потому что по сути причины для него не было. Я не хотела думать, почему Донской решил меня защищать. Мне хотелось остановить это, и я знала только один способ, как это сделать.

— Тихо!!! — закричала, добавив в голос энергии.

Подействовало. Мужчины прекратили спорить и посмотрели на меня. А я обвела их взглядом, убедилась, что меня слушают, и сказала уже спокойно:

— Я никого не убивала. Да, хотела, собиралась и сделала бы это, но не успела. Саш. — я посмотрела в глаза оборотню. — Знаю, что ты мне не веришь, но раз выдалась такая возможность, выслушай. А там делай, что хочешь. Я устала от этой ситуации.

Глава 6

Я из семьи потомственных ведьм. Моя мама, бабушка, и все прабабушки были ведьмами. В такой семье обязательно рождается девочка — приемница силы. Остальные дети могут быть и мужского пола, но сила передается только по женской линии. Если рождается две или три девочки, или даже больше, сила может проснуться в каждой из них, а может и обделить кого-то. От чего это зависит, никто не знает. Когда девочке исполняется десять, становиться ясно есть в ней дар или нет. Именно в этом возрасте просыпается сила. Если этого не произошло, значит дара ждать не стоит. Девочка будет обычным человеком.

Так вышло у нас. Я — старшая дочь в семье. Мне было девять, когда родилась Лёля. Через год во мне проснулась сила. Мама и бабушка были очень рады и гордились мной, лишь только стало понятно, что у меня задатки сильной ведьмы. Я окончила школу, поступила в вышку на юридический. Тем временем подошло десятилетие Лёли, но сестру ждало разочарование. Она оказалась без дара. Родители, как могли, поддерживали ее. Мама и бабушка все равно обучали ее травам, ведь с ними можно работать не имея силы.

У нас все было хорошо. Я окончила институт, устроилась в юридическую фирму. Жизнь текла размеренно, пока не случилась беда. Мне было двадцать пять, когда погибли все наши старшие. Папа, мама и бабушка разбились на машине. Папа и мама погибли на месте, бабушка прожила ещё три дня, но тоже умерла, так и не приходя в сознание.

Наступили тяжёлые времена. Мы с сестрой остались вдвоем. По сути я не имела права на горе, мне нужно было поднимать Лёлю. Я оформила на нее опекунство, так как она была несовершеннолетней. О том, чтобы отдать сестру в детский дом, не было и речи. Благо я работала и уже зарабатывала. Постепенно жизнь вошла в свое русло. Лёля поступила в универ на дизайнера интерьеров. Я много работала. Досуг проводила в спортивном зале, иногда в тире. Вот такие у меня были увлечения.

Нужно сказать, что я по жизни была пацанкой. С детства предпочитала общаться с мальчиками, мало в чем им уступая. Бабушка говорила, что в этом была виновата моя сила. Она накладывала свой отпечаток и не приемлила рядом с собой слабости. Я была дерзкой, взрывной, импульсивной. Отвечала ударом на удар, хоть это никак не вязалось с моей внешностью. Постоянно ходила в синяках и ссадинах. Могла спокойно полезть в драку. По мере взросления многие черты характера немного сгладились. Я стала более терпимей, научилась сначала думать, а потом кидаться во все тяжкие, но твердость, умение постоять за себя и за близких во мне осталась.

Жили мы средне. На всё необходимое нам вполне хватало. За несколько лет работы я заработала себе неплохую репутацию и поднастаскалась в вопросах юриспруденции. Своим даром почти не пользовалась, хотя многие бы назвали это кощунством. Все потому, что способность мне досталась полезная. Я вижу энергии и умею с ними работать. Свою энергию имеет всё: живые существа, органы, вещи, эмоции. И этим можно управлять. Обычно с таким даром открыты любые двери, но больше всего подходят профессии врача или психолога. Только я целенаправленно не пошла в медицину или психологию, не хотела ковыряться в чьих-то мозгах или каждый день смотреть на страдания людей и кровь. Боль имеет сильную энергию, чувствовать ее у других изо дня в день я не хотела. Бабушка и мама считали, что в этом опять же сыграл роль уровень моей силы. Слишком остро я все ощущала. Да, я научилась закрываться от этого, но это не всегда помогает. Почему юридический? Все просто. Мне было это интересно.